"Фантастика 2023-181". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— А сколько штук нужно? — поинтересовался Гуча.
— Еще сорок, — ответила квакушка и вздохнула: — Квакве повезло, у нее уже есть!
— Сорок принцев! — Черт даже присвистнул. — Такую ораву коронованных особ и представить трудно, а уж о том, чтобы собрать в одном месте, и говорить не стоит.
— А мужики обязательно в коронах должны быть? Может, какой-нибудь Али-Баба подойдет? Я где-то читал, что у этого доблестного полководца в армии сорок холостяков служат, — сказал ангел. — Всё равно вам на восток нужно скакать. Там гаремы распространены, и каждый принц может иметь сорок жен.
— А что, мальчик дело говорит, — обрадовались лягушки. — Мы об этом и не подумали!
— Где вам подумать, коли скачете как сумасшедшие, — проворчал старик.
— А мне нравится, — воскликнул Бенедикт. — Как на американских горках!
— Точно, — согласился Гуча.
— А м-мне эти скачки напоминают жизнь с Гризеллой. — Отшельник попытался устроиться поудобнее и едва не соскользнул с лягушачьей спины.
Черт с ангелом переглянулись и дружно рассмеялись.
— Ну что вы ржете, жеребцы! Что ржете-то! Я не о том говорю! С ней то хорошо так, что дух захватывает, то плохо так, что умереть хочется, а вы, кобели молодые, только об одном и думаете! Тьфу! Я о духовном, а вы…
Лягушки быстро проскакали по лесной просеке, перепрыгнули несколько глубоких оврагов и на большой скорости вылетели на равнину.
Синяя дорога убегала к небольшим холмам, видневшимся на горизонте, редкий разноцветный кустарник небольшими пучками украшал долину, словно последние волоски лысину старика.
— Приехали, — сказала та лягушка, что везла отшельника. — Удачи вам, а мы поскакали султана искать! Такого, чтобы пока без гарема был, молодой да сильный!
— А сильный-то зачем? — полюбопытствовал черт.
— Мы девушки рослые, крепкие и с характером! — объяснила другая лягушка. — Слабый с нами не справится!
— Удачи вам, девочки! — крикнул ангел вслед удаляющемуся лягушачьему стаду.
В ответ послышалось дружное кваканье.
— Ну и куда теперь? — спросил Гуча, обращаясь к лягушке-царевне.
— Туда. — Она махнула лапкой в сторону холмов. — Я слышала, они собирались к магическому камню идти.
— Что за камень, Аминат? Ты не рассказывал о нем. — Гуча вопросительно посмотрел на старика.
— Потому и не рассказывал, что сказки это все и меня не касается!
— Как это не касается! Очень даже касается! Ты волшебник или кто?
— Или кто. Некогда мне было учиться, я отшельник. Был порыв — пошел вот с вами, но чем дальше идем, тем больше меня мучает вопрос — а зачем мне это все надо?
Парни переглянулись, но ничего не ответили Аминату.
Дорога плавно струилась под ногами, приближая холмы, которые находились не так далеко, как казалось сначала.
— Скажи, Кваква, а ты что знаешь про этот камень? — не унимался Гуча.
— Он наш мир держит, — ответила лягушка. — Если с камнем что-нибудь случится, то наступит конец света.
— Это что-то вроде трех китов, — вмешался в разговор Бенедикт.
— Ну да, — рассмеялся черт, — только скрещенных с апокалипсисом.
— Зря смеетесь, — почему-то обиделась лягушка, — у нас, в Забытых землях, свято верят в волшебство этого камня!
— Как в Забытых землях?! — Путники остановились и уставились на зеленую проводницу.
— Очень просто, — ответила та и поскакала вперед.
— Нет, ты объясни, — не унимался Гуча, пытаясь разобраться в дебрях местной географии. — Как здесь оказались забытые земли, если мы через башню в другое измерение вышли?
— Измерять лучше надо было, — проквакала царевна. — Здесь у нас Забытые земли. А называются они так потому что люди о них забыли. Они сейчас к нам сюда совсем не ходят. А самое ближнее поселение за теми холмами, что вдали. Поселок называется Последний Приют, там люди и живут.
— А вы кто? Не люди? — упавшим голосом спросил Самсон, соображая, в кого превратится его зелененькая невеста после поцелуя.
— Нелюди, — согласилась лягушка. — Здесь у нас разный народ обитает. И великаны, и феи, и тролли, эльфы — кого только нет. Если повернуть направо, то выедем к драконьему замку, если налево — то к нимфам, а прямо — к магическому камню!
 
— Аминат, а что ты там про задвижку нес? — спросил Гуча.
— А-а то и нес, что слышал. — Старик избегал смотреть в глаза своим спутникам. — Я же говорил, что мне некогда было заниматься такой ерундой, я аппарат изобретал!
— Да пропади он пропадом, твой аппарат! — Гуча в сердцах сплюнул. — Делать-то что будем?
— Как что делать? Аполлошу искать, вот что делать! — сказал Самсон, пожимая плечами.
— А с миром-то что творится? — не унимался дотошный черт. — Почему все в Иномирье встало с ног на голову?
— Извините, что перебиваю, — вмешалась лягушка, — но у нас есть легенда. В ней говорится, что раньше границы между миром людей и нашим не было. Потом зло развязало войну — и два мира разделились, а на границе поставили охранный камень. Пока он стоит — все остается по-прежнему. Там еще сказано, что найдется герой, который этот камень уберет, и наши миры соединятся.
— Уже нашелся.
— Что ты сказал, Гуча?
— А то и сказал, ангелок, что герой уже нашелся. И если это не мой сынок, то я дам обет молчания. Далеко до камня?
— Я же сказала, что близко — сейчас мимо мутных колодцев, потом к крутым холмам придем, а дальше рукой подать, — ответила лягушка.
— Что за мутные колодцы? — спросил ангел.
— Мутные они, — проквакала царевна. — В одном из них живая вода, в другом — мертвая, а что в остальных — никто не знает. Их там видимо-невидимо.
— А зачем знать, что в остальных? — снова спросил ангел.
— А затем, что, пока определишь, в каком водичка, а в каком — муть, можно состариться, — ответила лягушка.
— Чудно как-то, — улыбнулся Бенедикт, — зачем их столько понадобилось?
— Не знаю. — Зеленая царевна пожала плечиками. — Они с военных времен остались, а зачем их вырыли — не помню. Я тогда маленькая была.
— Маленькая? — воскликнул Самсон и повернул к лягушке перекошенное лицо. — Сколько же тебе лет, девушка?
— Семьсот будет в этом году, — добила жениха Кваква и скромно потупила глазки.
Тот замолчал, переваривая поступившую информацию.
— И когда же эти мутные колодцы возникнут пред нашими очами? — Отшельник приложил ладонь к бровям и всмотрелся в даль.
— Сейчас тропинка повернет, и вы увидите… ой!
Словно чертик из табакерки, на дорогу выскочил чумазый, давно не стриженный тролль и закричал:
— Братцы! Лови их! Окружай!!!
Страшилка засунул в рот грязные пальцы и свистнул. На дорогу высыпали его собратья. Ангел насчитал пятьдесят штук, но потом сбился — проводить учет и одновременно отбиваться было сложно.
Каждый из нападающих мог рассыпаться от хорошего шлепка, но вместе они представляли грозную силу.
Гуча, не желая убивать маленьких агрессоров, не стал вытаскивать меч. Он месил кулаками рожицы, пинал ногами мягкие толстые животы и краем глаза посматривал, как ведет себя в этой ситуации ангел — как-никак пацифист.
Бенедикт отбивался, но не забывал извиняться после каждого удара.
— Простите, пожалуйста! — шлеп-с!
— Извините! — бац!
— Вам не больно? — тра-ах!
Рядом с ним, спина к спине, стоял отшельник. Посох в руках Амината превратился в пропеллер, каждый конец которого зацеплял пару-тройку троллей, раскручивал их и откидывал в сторону. Уродцы крутились, словно на карусели, и, упав, отползали подальше, пошатываясь от головокружения.
Самсон старался ухватить кучку побольше. Он поднимал хулиганов, прижимал к широкой груди и отпускал. После таких тисков троллям ничего уже больше не требовалось.
Кваква управлялась лучше всех. Перепончатые ласты не останавливались ни на минуту. Звонкий шлепок — и очередной тролль отлетал на приличное расстояние.
Тролли накатывали волнами, но каждый раз путникам удавалось отбить атаку. Однако силы были неравны, нападающих было слишком много.