"Фантастика 2023-181". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Эрик вздрогнул от ледяного озноба. Сказанное Шаххаш’пихи было вполне в традициях хапторов. Легенда, ставшая реальностью, оборачивалась неприятной стороной. Пусть в миссии знали, что он жив, пусть знал об этом Петр, но где и как его искать?.. Похоже, операция могла затянуться, и если «Гренада» в конце концов разыщет этот мир, спасать консула Эрика Тревельяна будет поздновато. В лучшем случае он может рассчитывать на почетные похороны: салют из бластеров над гробом, вынос тела через адмиральский шлюз и неспешный полет к солнечной фотосфере...
Шаххаш’пихи, ощерив пасть, молча взирал на него с экрана, будто зная, о чем он сейчас размышляет. Молчание затягивалось, и Эрик подумал, что между хапторами и людьми больше сходства, чем обычно считают. Те и другие понимали, что ожидание мук страшнее самой чудовищной казни, что безысходность и беспомощность ужаснее, чем смерть, и что ни один палач не сравнится с пыткой страхом. У каждого своя чаша с ядом, говорил Йездан Сероокий, божественный пророк кни’лина. Но одна из этих чаш была, в той или иной степени, общей для всех гуманоидов: жуткие игры воображения.
– Хочешь жить? – произнес Шаххаш’пи– хи. – Не вижу твоего лица, но знаю: хочешь! Это возможно, Рирех. Слушай меня и делай то, что будет велено. Если получится, мы сложим совсем другую историю: о хапторе Шаххаш’пихи, который спас ашинге Риреха, спрятал на время среди своих верных слуг. Почему спрятал? Рррхх... это легко придумать. Кто-то на Риреха покушался... может, Хочара, а может, Хшак... Убили бы Риреха, но Шаххаш’пихи спрятал его, пока велось дознание. Мудрый Шаххаш’пихи, ловкий Шаххаш’пихи! Верный хранитель жизни ашинге! А за эту услугу я прошу немногое.
Хаптор повернул голову, и Эрик догадался, что он осматривает зал, глядит на резную мебель, хрустальные светильники, голубоватую обивку стен и свод, подобный ясным небесам. Затем Шаххаш’пихи продолжил:
– Ты, Рирех, не первый, кого я спрятал на Таханги’ту. Там есть одно создание... очень, очень ценный пленник... Я желаю его расспросить – надеюсь, ты понимаешь, о чем, – но это существо заснуло или притворилось спящим. Спит крепко! Так крепко, что удары током его не разбудили. Ни ток, ни иглы, ни раскаленное железо... Любая рана тут же заживает без следа... Я мог бы его уничтожить, но это стало бы поражением – не для того он пойман. Ловили долго, целые столетия!
Озноб усилился – теперь Эрика так трясло, что лязгали зубы. Он чуть не прикусил язык, стиснул кулаки и выдавил из пересохшей глотки:
– Живодер! Ток, иглы и железо... Проклятый живодер! Хочешь до Владык Пустоты достучаться? Еще чего! Нужна им этакая мразь!
Но Шаххаш’пихи его не услышал:
– Ты мне поможешь, Рирех. Разбуди пленника и спроси о том, что я желаю знать. Ты сумеешь это сделать, я уверен. Ты особый ашинге, ты чувствуешь сказанное без слов... Выполни, что я велел, верни долг своего предка и останешься в живых. Я обещаю.
– Шшех гаракха шагирда! – пробормотал Эрик. – Катись в ад со своими обещаниями! Не будет по-твоему!
Он вытер холодный пот со лба и поднялся.
НЕРЕЙ, АГЕНТ СЕКРЕТНОЙ СЛУЖБЫ
– Ложь, все это ложь! – произнес Ричард Харгрейвс, с силой хлопнув ладонью по колену. – Ложь! И Сезун’пага тоже это понял! Грозил гневом владыки Кшу, но правды не добился... Теперь одна надежда – на Куршутбаим. Они проведут дознание.
Глава миссии поморщился:
– Я бы не очень на них рассчитывал. Что нам их дознание, пусть даже проведенное sine ira et studio? [214] Нам нужен Эрик, живой и невредимый.
– Однако протест мы должны заявить!
* * *Они сидели на скамьях во внутреннем дворике. Солнечные лучи дробились в прозрачном своде, порождая радуги, вечер стоял ясный, но лица людей были угрюмы.
– Протест – это обязательно, – согласился Хурцилава. – Протест в данной ситуации – необходимая часть формального протокола. Мы направим его Шеггерену’кшу и сообщим о происшествии на Землю. Но это – минимальное действие. Что дальше?
На секунду повисло молчание. Потом коммандер Шошин сказал:
– У нас нет здесь своей агентуры, и мы не можем провести независимое расследование. Секретное, я имею в виду. Придется действовать открыто и поучаствовать в дознании Куршутбаима. Я готов отправиться на станцию.
– Я тоже, – решительно промолвил торговый атташе. – Будут допрашивать Раграш’шарха, диспетчера... интересно послушать, что он скажет. И этот Шаргони’кшур, якобы убитый Эриком... Пусть предъявят тело! Его ведь не распылили в прах!
– Кстати, насчет праха, – добавил Марсель Пак. – Нужно обследовать место, где сожгли Эрика... будто бы сожгли. Наверняка там остался след от лучевого удара, а по нему легко судить о мощности импульса. Что-то могло сохраниться, пусть даже горстка пыли... Я бы провел анализ ДНК.
– Разумно. – Хурцилава кивнул и повернулся к инженеру. – Что вы скажете, Иван Петрович? Есть ли какие-то предложения?
Сдвинув панаму на затылок, Абалаков прищурился на вечернее солнце. В его глазах мелькали золотистые искорки.
– Пожалуй, есть. Что до протеста, то это дело, конечно, формальное, протест нужно отправить. А все остальное, участие в следствии и допросах, сбор образцов, анализ ДНК... Тут я бы не суетился. Ведет Куршутбаим дознание, и пусть себе ведет. Надеюсь, результаты мы получим, в письменном виде и с печатями. Ценный будет документ, когда Эрик найдется.
– Вы в этом уверены? – спросил Пак после недолгой паузы.
– Абсолютно. Он обратился ко мне со станции, когда его пленили. Он жив.
– Обратился? – Брови Харгрейвса поползли вверх. – Разве ему оставили комм-браслет?
– Браслет ему не нужен. У нашего юного консула есть особые таланты. – Абалаков ткнул пальцем в висок. – Он, друг мой, из наследственных эмпатов. Дальность передачи – возможно, вся Галактика.
Воцарилась тишина. Потом врач недоуменно хмыкнул и посмотрел на Хурцилаву:
– Вы знали?
– Разумеется, – промолвил глава миссии, не спуская с Абалакова пристального взгляда. – Мне сообщили эту информацию. Но я удивлен. Я полагал, что...
Инженер коснулся комм-браслета, и одна из пластин отошла с легким щелчком. В ладонь Абалакова выпал крохотный диск.
– Мои полномочия, Вардан. Это копия, можете оставить себе. А теперь я хотел бы кое-что вам поведать... – Солнечный свет, падавший на его лицо, высветил морщинки у губ и глаз. Казалось, Абалаков размышляет, что можно рассказать, а что – нельзя. Наконец он произнес: – Некоторое время назад к нам обратились сервы из дипмиссии лоона эо, той, что на Луне. По их сведениям, один Хозяин – так они называют лоона эо – захвачен хапторами и удерживается в их секторе против своей воли. Место неизвестно, обстоятельства пленения – тоже. Сервы утверждали, что власти Харшабаим-Утарту ничего об этом не ведают, и, вероятно, данная акция – частная инициатива. – Помолчав, Абалаков добавил: – Они просили помочь. Говоря точнее, умоляли о помощи. Вы ведь знаете, как сервы относятся к Хозяевам.
– Странная история, – сказал Харгрейвс. – Насколько мне известно, лоона эо не путешествуют в пространстве. Они вообще не покидают свои космические поселения.
Иван Петрович сделал жест согласия:
– Верно, и я могу лишь напомнить, что исключения подтверждают правило. Да, лоона эо домоседы, они не путешествуют, они контактируют с другими расами только через сервов. Все так. Но вот нашелся один странный... скажем, не совсем обычный индивид... Как его выручить? Вы же понимаете, что Федерация не может послать в сектор хапторов сотни кораблей и обыскать здесь все небесные тела вплоть до комет и астероидов. Это с одной стороны, а с другой – нам нельзя отказаться от поисков. Есть союзнические обязательства, не говоря уж о миллионах людей-Защитников, которым лоона эо отдали прекрасные планеты... Мы у них в долгу.
– А при чем тут Эрик, будь он хоть трижды эмпат? – спросил Марсель.