"Фантастика 2023-181". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Чеканный лик индейца-навахо снова явился Вальдесу. Он обвел взглядом просторный отсек, запрятанный в сердцевину флагманского крейсера, мчавшегося к рою Бальдр, и задумчиво покачал головой.
— Месть дроми… Я знаю, что у них нет такого понятия, но это похоже на месть.
Лайтвотер пошевелился, стиснул пальцы протеза в кулак.
— Что ты имеешь в виду, Сергей?
— Сорок лет назад мы были в Защитниках лоона эо, Кро, мы сражались с ними в те годы и деремся сейчас, на этой войне. Мы многих уничтожили — целую флотилию, не далее как вчера… И будто в отместку дроми забирают у меня самое дорогое, сына и дочь! Марк… ну Марк солдат, а для солдата риск неизбежен. Но Ксения, моя девочка! Казалось, она в безопасности на Тхаре, в этом медвежьем углу… даже мы называем планеты Молота Дальними Мирами… Что там понадобилось дроми? Зачем их туда понесло?
— Хочешь это обсудить? — спросил Лайтвотер.
Лицо Вальдеса вдруг изменилось, словно он, как его советник, был метаморфом. Взгляд его уже не казался взглядом страдающего человека, что сетует на судьбу, — внезапно он стал острым и цепким, морщина на переносице разгладилась, губы отвердели. Теперь перед Лайтвотером сидел не отец, скорбящий о погибшем сыне, но адмирал, военачальник, вождь тысяч и тысяч людей.
— Хочу ли я это обсудить? — медленно произнес он. — Да, пожалуй. У нас в Федерации слишком мало знают о дроми, об их истории, обычаях и психике, а именно это определяет их цель и средства к ее достижению. Если бы знали больше, то нашли бы объяснение непонятным фактам. Например, такому: зачем дроми Дальние Миры? Что они ищут на границе Провала? Этот район не обладает стратегической ценностью в данной войне, однако его захватили. И видимо, силы там большие, если уничтожена эскадра из четырех кораблей. — Вальдес поднял глаза на собеседника — Ты можешь что-то мне подсказать? У дроми наверняка есть ваши эмиссары… Ты связан с этими наблюдателями? Получаешь от них информацию?
— Да, но не очень регулярно — для телепатической связи дистанция слишком велика. Пока ничего такого, что имело бы отношение к Дальним Мирам и, в частности, к Тхару… Впрочем, могу поделиться одной гипотезой.
— Я слушаю, Кро.
— Есть одни дроми и есть другие, и было бы ошибкой не делать между ними различия, — произнес Лайтвотер. — Давай рассуждать логически. Нам известно, что лоона эо вербовали наемников-дроми в течение двух тысяч лет, но в 2099 году этот договор был расторгнут, и на смену дроми пришли земляне. Лончаки предоставили новым Защитникам ряд планет для поселения и снабдили боевой техникой, ибо дроми, лишившись выгод сотрудничества со столь богатой и щедрой расой, обосновались у границ сектора лоона эо и стали грабить их торговые караваны. Но что это были за дроми? — Вождь поднял палец, призывая к вниманию. — Те, с которыми ты, я и Птурс бились у Данвейта [124] сорок лет назад? К какому клану они принадлежали? Кто были их старейшины-Патриархи?
— Это нас не слишком интересовало, — проворчал Вальдес.
— Популяция дроми очень велика, темп размножения стремителен, количество триб исчисляется миллионами… Нелепо думать, что все они вступили в борьбу с Патрулем и Конвоем. Разумеется, у границ лоона эо остались только потомки бывших Защитников, и я полагаю, что это ничтожная кучка, осколок их расы. Может быть, несколько десятков кланов или сотня… Подчинялись ли они совету старейшин на Файтарла-Ата? Были ли частью империи дроми или совершенно независимым образованием? И если верно последнее, то кем их считали — хранителями границ, оплотом против экспансии человечества или отверженными изгоями?
— Ты подводишь меня к мысли, что Дальние Миры заняты кланами бывших Защитников? — спросил Вальдес. — Теми, с кем мы дрались, когда служили у лоона эо? Это кажется мне маловероятным. Наши бывшие противники — самая боеспособная часть космических армий дроми, имеющая опыт сражений с людьми. И ее отправили в бесперспективный район, а не на острие удара… Странно!
— Странно с точки зрения человеческой логики, — возразил советник. — К сожалению, логика дроми мне так же непонятна, как тебе, и наши эмиссары в их империи не могут ее прояснить. Возможно, я не способен разобраться в их сообщениях… — Лайтвотер усмехнулся. — Став одним из вас, я потерял былую объективность, дар обозревать события сторонним взглядом и делать неожиданные выводы. Жаль!
— Не стоит сожалений. — Вальдес пожал плечами. — Я счастлив, что ты — человек. О чем я мог бы говорить с метаморфом? А так… так нам есть что вспомнить. Что и кого…
Он вновь подумал о Селине Праа и Коркоране, своем прадеде, погибшем во время Второй Войны Провала. Вероятно, Светлая Вода уловил эту мысль — его темные глаза сверкнули, губы дрогнули.
— Оставим в покое ушедших в Великую Пустоту, — произнес он, — и дроми с их тайнами тоже оставим. Вернемся к делам насущным. Не желаешь ли, друг мой, провести один эксперимент? Коснуться разумов неких молодых людей и выяснить их состояние? О чем они думают, мы, пожалуй, не поймем, но отличить жизнь от смерти… Что ж, это нам по силам!
Вальдес вздрогнул. Безумная надежда овладела им.
— Мы?.. — повторил он. — Мы?..
— Дистанция очень велика, и я один не справлюсь, — пояснил Лайтвотер. — Попытаемся вместе. Мощность ментального сигнала зависит от количества генерирующих его разумов.
— Линейно? — поинтересовался адмирал.
— Нет, зависимость более сложная. — Похоже, в детали Вождь вдаваться не хотел. — Я полагаю, вдвоем мы дотянемся до Тхара. Но есть другая сложность, помимо расстояния: селекция ментальных полей.
— Боюсь, я не совсем понимаю, Кро.
— Ты ведь не думаешь, что Ксения — единственный обитатель Тхара? Там люди, дроми, десятки тысяч разумных существ, и надо отыскать тот единственный ментальный спектр, который нужен нам. Сознание твоей дочери.
— А если обнаружить его не удастся?
Невозмутимое лицо Лайтвотера на миг исказилось.
— Это было бы печально, друг мой. Но не будем измышлять гипотез, как говорил один из ваших гениев [125], а обратимся к опыту. Ты готов?
— Сейчас, — произнес адмирал, — сейчас… — Повернувшись к пульту, он связался с корабельным компьютером. — Блокировать дверь адмиральского салона. Не беспокоить меня в течение часа. Этого хватит, Кро?
— Вполне. Ты сможешь быстро погрузиться в транс? Или нужна моя помощь?
— Нет, — пробормотал Вальдес, — нет, я справлюсь…
Его конечности стали цепенеть, пульт, кресла, столы и стены каюты начали расплываться и вскоре исчезли вместе с броней корабля, с сотнями переборок и палуб, отсеков и боевых постов, километровой шахтой контурного привода и кольцами гравидвижков. Теперь он обозревал свой крейсер снаружи, как в моменты боя, видел серебристый вытянутый корпус «Урала» и в отдалении другие фрегаты и крейсера, окружавшие идущий в центре флагман защитным конусом. Слева по курсу виднелось яркое пятнышко, солнце Новой Эллады, вверху блистающей дорогой простирался Млечный Путь и со всех сторон сияли звезды, тысячи звезд, из которых самой заметной была кроваво-красная капля Бетельгейзе. Скоро я поведу к ней корабли, подумал Вальдес, паривший в пространстве словно незримый призрак.
Он потянулся туда, где ядро Галактики расходилось тремя спиральными ветвями, неизмеримо огромными звездными течениями длиною в миллионы светолет. Взгляд его скользнул по внешнему краю среднего из этих Рукавов; где-то там, среди миллиардов других светил, затерялись земное Солнце и Центавр, звезда Барнарда, Вольф 359, Сириус, Эпсилон Эридана, 61 Лебедя и Процион [126]; каждая система — цитадель и оплот Федерации. Ближние к Солнцу звезды, когда-то такие далекие, а теперь до них один прыжок, ибо два, или три, или четыре парсека — в Лимбе не расстояние… Как изменился мир! — подумалось ему. Конечно, не все Мироздание, но пространство, доступное человеку, та частица Галактики, где он способен передвигаться и жить, строить и разрушать, уничтожать и созидать… Мысль о разрушении, о неизбежном противоборстве с другими разумными расами, отдавала горечью.