"Фантастика 2023-181". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Пять других кресел у стола занимали капитаны. Разумеется, не во плоти: группа «37», покинув облако Оорта, двигалась в походном строю к внешней планете, и капитаны находились в рубках, на боевых постах. Строй был тесным, запаздывание сигналов не превышало нескольких микросекунд, и голограммы людей ничем не отличались от реальности. Справа от Врбы сидел коммодор Рустем Адишеров, его первый заместитель и капитан «Азии», слева – второй заместитель Джеймс Дуглас Клейтон, капитан «Америки». «Африку», «Антарктиду» и «Австралию» представляли Брюс Калинге, Юрий Шаврин и Пауль Бург.
– Вы ознакомились с тремя сообщениями, полученными с «Литвина», – сказал коммодор Врба. – Два первых касаются верфи, последнее – обзор ситуации на Рооне, где сейчас пребывают наши разведчики. Все согласны с тем, что верфь и Обскурус – наша первоочередная цель?
Головы сидящих за столом дружно склонились. Все они были ветеранами ОКС, дожившими до капитанских нашивок, что удавалось не каждому, и все владели тонким искусством отыскивать в обороне врага уязвимое место. Цвет Звездного флота Земли, с гордостью подумал Карел Врба.
– Если иных мнений нет, приступим к разработке плана операции. Бург, прошу вас.
Пауль Бург, урожденный марсианин из Купола Малый Квинсленд, считался в капитанском совете младшим. Обычно это рассматривали как пустую формальность, связанную с номерами, присвоенными кораблям, за исключением двух обстоятельств: во-первых, в совете высказывались по старшинству, и, во-вторых, в случае гибели группы «37» «Австралии» полагалось добраться до Земли. В ее компьютерах хранилась та же информация, что на флагманском корабле, копии всех приказов, рапортов и донесений, меморандумы и доклады научной секции и видеоматериал, отснятый МАРами и наблюдателями.
– Нельзя ввязываться в долгое сражение с неясным результатом, – сказал Бург. – По данным Коркорана, один из звездолетов на верфи уже оснащен, и там квазиразумный… Вспомним, что корабль, атаковавший Землю, нес до полутора тысяч боевых единиц. Здесь может оказаться столько же или больше – против шести наших крейсеров и шестисот «сапсанов». Исход прогнозировать трудно.
– Да, при таком соотношении сил прогноз гадательный, – согласился Врба. – Ваше мнение, Шаврин.
– Внезапная атака, коммодор. После Вторжения параметры их защитного поля нам известны. Оно не выдержит удара трех крейсерских аннигиляторов. Мы вскроем его, сожжем корабли и средства их защиты. Если действовать быстро, они не успеют развернуть флотилии модулей.
– Калинге?
– Шаврин прав: внезапность – лучшая стратегия. Возможно, мы не сумеем уничтожить все модули массированным ударом, но даже против тысячи у нас есть хорошие шансы. «Сапсанов» только шесть сотен, но не забудем про крейсерскую поддержку. Кроме того, мы можем сбросить на верфь боевых роботов, а за ними – десантников.
– Клейтон, вам слово.
Капитан «Америки» был относительно молод, но успел прославиться как блестящий тактик и стратег. Он обладал особым даром, который делает солдата полководцем, – не забывать о своих преимуществах над врагом, самых незначительных и мелких, и использовать их с ловкостью опытного фокусника. Ему прочили блестящую карьеру – если, конечно, он возвратится живым из Новых Миров.
– Возможно, мы справимся с их обороной, – молвил он, поглядывая на монитор, где медленно поворачивалась скала Обскуруса. – Теперь у нас есть защитные поля, аннигиляторы и гравипривод, так что в маневренности и огневой мощи мы не уступим противнику. Возможно, справимся, но это будет стоить жертв. Атака обескровит нас, а есть еще планеты… два мира в этой системе и Эзат у Беты Молота.
– Что вы предлагаете?
– Сделать ставку на наше преимущество. Не на внезапность, хотя это тоже момент существенный, а на контурный двигатель. Боевые модули фаата перемещаются только в реальном пространстве, как и наши истребители, а крейсера способны погрузиться в Лимб. Это обеспечит быстроту маневра.
– Но не у внешней планеты, – возразил Шаврин. – Такая огромная тяготеющая масса не позволяет…
 
– Да, разумеется! Но какой отсюда вывод? – Лицо Клейтона, физиономия хитрого фермера из Оклахомы, сморщилось в улыбке. – Только один, Юрий, только один! Мы должны выманить их на такую дистанцию, где сможем прыгнуть в Лимб и снова появиться в неожиданном месте. По расчетам моих навигаторов, примерно в сотне тысяч мегаметров от планеты. Риск есть, но это возможно.
– Большой риск… – пробормотал Калинге. – Сто тысяч мегаметров… всего сутки крейсерского хода… После такого прыжка можно попасть в центр Галактики.
– Вряд ли. Неопределенность не столь велика, и дальше облака Оорта мы не улетим. Конечно, точка финиша будет размыта, но мы останемся в пределах системы. Главное, не приблизиться к солнцу. Если потечет броня…
– …тогда мы покойники, – заметил Пауль Бург. – Ты просчитал вероятность такого исхода, Джеймс?
– Около одной сотой. По-моему, это хорошие шансы.
Врба постучал по столу костяшками пальцев.
– Мы слишком рано перешли к дискуссии, не выслушав Адишерова. Прошу вас, Рустем.
– Прыжок вблизи протозвезды разбросает нас по всей системе. Пусть риск приблизиться к светилу минимален, но связи мы точно лишимся. Указать позиции кораблей заранее невозможно, и если кого-то отбросит к облаку, потребуются сутки, а то и двое, чтобы вернуться в зону надежной радиосвязи. И гораздо больше времени, чтобы собрать флотилию для второй атаки на Обскурус.
– Значит, надо разделиться, – отозвался коммодор. Его взгляд скользнул к тонкой стопке листов у локтя, и, прикрыв их ладонью, он вымолвил: – Здесь инструкции Парламента, и, действуя в согласии с ними, я должен отказаться от внезапной лобовой атаки. Собственно, не от атаки, а от ее последствий, от разрушения кораблей. Это неприемлемо.
– Почему, сэр? – нахмурясь, спросил Шаврин.
– Мы знаем плотность населения на Т'харе – две тысячи полностью разумных и три с половиной миллиона тхо… это из данных, полученных от женщины-фаата, той… гмм… той, что осталась с коммодором Литвиным. На Эзате, возможно, столько же жителей, сколько на Т'харе, или меньше, на Рооне значительно больше – скажем, на порядок. Итого сорок миллионов обитателей. – Лицо Врбы казалось непроницаемым. – И что мы с ними будем делать?
– Сорок миллионов… – буркнул Шаврин. – Примерно столько, сколько они уничтожили на Земле…
– Да. Однако, – коммодор уставился на него тяжелым взглядом, – однако есть нюансы, капитан. Мы не можем и не желаем уподобляться фаата. Если бы я приказал вам отправиться к Роону и санировать его… скажем, выпустить облако вирулентных микроорганизмов, сжечь поселения из плазменных орудий, вскрыть кору планеты аннигилятором… вы подчинились бы такому приказу?
Щеки Шаврина пошли бурыми пятнами. Справившись с собой, он после секундной паузы сказал:
– Я выполню любой ваш приказ, коммодор, и мои люди тоже. У половины из них погибли близкие… родители, старшее поколение… как…
– …как у меня, – невозмутимо закончил Врба. – Есть хорошая пословица: прежде чем начать мстить, вырой две могилы. – Он мрачно усмехнулся. – Можно, конечно, уничтожить десять миллионов разумных созданий, и двадцать, и сорок… технические средства позволяют… Но как жить после этого? Как жить?.. – Желтоватые листы зашелестели под его рукой. – К счастью, полученные мной инструкции не требуют геноцида. Мы, человечество, вступаем в семью галактических рас, и многие в этом недружном семействе будут смотреть на нас косо и судить неправедно, как судят явившихся из захолустья бастардов, претендующих на часть наследства. Убийство миллионов инопланетян наш облик не украсит. Мы должны изгнать их отсюда, а не уничтожать. Учитывая факт Вторжения, это справедливая мера, и к тому же Бета и Гамма Молота в сфере наших галактических интересов. Эти системы много ближе к Земле, чем к империи фаата.
– Изгнать… – повторил Шаврин, покачивая головой. – Теперь я понимаю… Чтобы они убрались отсюда, нужны корабли. Но даже сотня их огромных кораблей не вместит сорок миллионов! А есть, в сущности, один – тот, с квазиразумным… Это не решает проблемы. Не так ли, коммодор?