Песок Пустоты. Проклятие древней крови (СИ)

— Да, у нас получился граар, — спустя время продолжил он. — Долорис выбрала воздух, у нее в голове всегда существовала эта навязчивая идея, ну, знаешь, научиться летать, — Падре смущенно пожал плечами. — Не понимаю только, откуда она вбила себе это в голову, видимо, хотела быть похожа на Древних. Хотя, как по мне, даже если они и летали, то только в легендах, ну, или же на лазурных драконах.
Стиан никогда ничего не рассказывал о своей жене. Киган знал лишь о том, что они познакомились в Цитадели, и, что вскоре после венчания она умерла. Жрец видел, как тяжело его другу даются все эти воспоминания, но правда была важнее.
— Я не думал, что Долорис воспользуется моими неточными исследованиями. Но в тот день мы сильно поссорились, и она ушла… Когда я понял, что именно она намеревается сделать, то было уже слишком поздно. Я опоздал, — Падре протер глаза тыльной стороной руки. — Кажется, этот камин в последний раз чистили еще перед моим уходом.
Киган ничего не ответил, он ждал, когда жрец продолжит говорить.
— Граар не пригоден для человека. Но я все продолжал упорно не верить в это, — наконец, вздохнул тот. — И ты только представь мою радость, когда я увидел работающую руну. Символ светился так ярко, светился, как и моя Долли, — Падре в упор посмотрел на своего друга. — Так что именно ты хочешь узнать, Киган? Как ее кожа и волосы начали гореть? Начала шипеть кровь, и плавиться кости? Тебе это рассказать?! Несколько находящихся неподалеку монахов бросились ее спасать, и я тоже был в их числе. Поступок достойный рыцаря, ты не находишь? Никогда не думал, что во мне таится столько храбрости.
— Мне очень жаль, Стиан, — только и смог проговорить Киган, немного теряясь под его пристальным взглядом.
— Не сомневаюсь, — отвернувшись, тот продолжил раскладывать свои вещи. — Что ж, я подробно распишу тебе технику внутренней коррекции в письме. Ведь если я расскажу тебе об этом сейчас, ты меня ни за что не выпустишь.
— Не в твоем положении теперь торговаться.
— Разве? А я-то думал тебе действительно нужны эти сведения, — и снова этот его насмешливый тон, да, что он себе позволяет?! — Мне нужно уйти отсюда. Уйти вместе с моим учеником. Я знаю, магистериум меня ни за что не подпустит к нему снова. Но я нужен Део.
Киган отрицательно покачал головой.
— Этому мальчику нужен сон и покой.
— В лучшем случае через пару дней он окажется на улице. Ну, а в худшем, — Падре тут же побледнел. — Я даже думать об этом не хочу.
— Ты использовал этого эльврата, чтобы запечатать в нем создание Пыли. Так не строй же из себя заботливого учителя.
— То была простая необходимость. Если бы не это, мы были бы уже мертвы.
— Ты должен был обратиться в магистериум.
— Магистериум не всесилен!! — выпрямившись, он совсем перестал быть похожим на дряхлого старика. — Существуют такие вещи, Киган, о которых даже говорить страшно. Ваши зелья и жалкое подобие рун — ничто, в сравнении с этим могуществом! Жрецы никогда не решают проблем, они лишь откладывают их, чтобы когда-нибудь вернуться потом. Так было и с телепортами, и с войной, так было и с черной кровью. Но я так больше не могу. Мой век короток, и мне необходимо действовать.
— Уж не возомнил ли ты себя Богом, Стиан?
— Боги, демоны, духи, — жрец выглядел действительно взволнованным. — Все это ничто, так как они не реальны. Но есть нечто такое, что хочет уничтожить нас. Всех нас.
Киган на мгновение задумался.
— Ты… Ты имеешь ввиду Моргрула?
Предмет, что Падре до этого держал в руке, со звоном повалился на пол. Старик побледнел, но больше не проронил ни слова. Вскоре Киган заметил, что в его движениях появилась некая дрожь.
— Если я отпущу тебя и твоего… Део, ты и правда расскажешь, как добился функционирующего граара?
Огонь в камине потрескивал так сильно, что, казалось бы, заглушал все остальные звуки. Интересно, Падре сделал это нарочно?
— Напишу, если быть точнее. Мне бы не хотелось задерживаться в стенах Белого замка, — жрец поднял на него полный надежды взгляд. — Так, ты поможешь мне?
 
Странно. Именно с этой фразой Киган однажды обратился к высокому улыбающемуся юноше, что хвастался своим недавним поступлением в магистериум. «Так ты поможешь мне?» Стиан ведь мог и отказаться в тот раз, зачем ему, богатому отпрыску из известного дома, водиться с сыном какого-то там уличного артиста?
— Мне нужно знать все, — подумав, ответил Киган. — Была ли использована рунная энергия, камни, сколько символов появилось на теле, присутствовала ли в лаборатории Пыль и пространственный разлом.
— Кажется, ты знаешь намного больше, чем я предполагал до этого, — искренне удивился жрец. — С чего такой интерес?
На мгновение Киган засомневался, стоит ли доверять эту тайну своему старому приятелю. Но ведь… Если не Падре, то кому еще?
— Иерихат озабочен одной болезнью, — чуть понизив голос, начал он. — Правда вот теперь, ее вряд ли можно назвать таковой.
— Иерихат-хал? Как странно. До недавнего времени я считал, что их ничего не интересует кроме своего самомнения.
Киган пропустил его замечание мимо ушей.
— Он поручил мне найти источник болезни. В последствие, это и привело меня в Цитадель.
— Снова желаете свалить все на несчастных эльвратов? — Падре с вызовом посмотрел на своего друга.
— Если они в этом замешаны, то — да.
Естественно Киган не отрицал такую возможность — связи таинственной болезни и шхунов. Техника внутренней коррекции была придумана непосредственно эльвратами, и хоть этот «недуг» носит немного иной характер, тут тяжело не заметить их любопытную схожесть. Также сам Гарри, описывая события в Пилоре, упоминал, что рядом с ним в тот момент находился эльврат. И кто знает, может быть ради мести или же из чистого интереса, эта женщина могла попытаться использовать забытую технику, полагая, что все пройдет гладко и по ее плану.
— Не удивлюсь, если магистериум возобновит гонения на эльвратов. Тогда, полагаю, ты не станешь со мной спорить, что Део и правда будет безопаснее оставаться под моей опекой, — вздохнув, Падре ненадолго присел, сложив свои бледные дрожащие руки себе под голову.
— Твой глаз… — Киган еще на слушании приметил глубокий, идущий от левой щеки шрам, который едва ли позволял жрецу спокойно и безболезненно закрывать опухшее веко.
— Ах, это, — тот выдавил их себя подобие улыбки. — Я становлюсь слишком старым и неповоротливым. Знаешь, гоняться за созданиями Пыли и закрывать существующие разломы становится все трудней.
— Ты не обязан этого делать.
— Возможно, — он лишь пожал плечами. — С каждым годом магистериум выпускает все большее количество золотых жрецов. Это вселяет в меня надежду.
Повисло неловкое молчание. Было как-то не по себе стоять вокруг всего этого бардака и видеть, как твой лучший друг превратился из мечтающего о подвигах юноши, в седого и немощного старика. Не удивительно, что на том злосчастном слушании все были настроены против него. То, что Совет не отчислил Падре из магистериума — лишь вопрос времени. Киган, как мог, отодвинул этот необратимый приговор, но и он не всесилен.
— Кстати о подающих надежды жрецах, — первым прервал затянувшееся молчание Падре. — Видел, что твой ученик находится в больничном крыле. С ним все хорошо?
— Свейн? В больничном крыле?!
— Ну и кто теперь строит из себя заботливого наставника? — жрец печально улыбнулся и махнул рукой в направление запертой двери. — Я выполню свою часть уговора. Део передаст тебе письмо. Ночью он выйдет из палаты и без труда покинет магистериум. Вместе со мной, конечно же. После прочтения, пообещай уничтожить эти записи. Ты можешь переписать их своей рукой, переосмыслить своими словами, но я не желаю быть первым. Тем самым, кто развяжет кровавую бойню.
 
— Почему ты решил, что это так неизбежно? — спросил Киган, всячески пытаясь скрыть свое волнение в голосе. Свейн находится в больничном крыле. Как он мог упустить это?
— Ты поймешь вскоре. Дорога из золотистого песка обман.