Песок Пустоты. Проклятие древней крови (СИ)

Увидев бледного беловолосого юношу, жрец невольно вспомнил о Вице, и о том, как был вынужден оставить его с тем жадным лысеющим лекарем, который взялся за содержание эльврата лишь из-за денег. А, впрочем, иные могли бы и вовсе отказаться.
«Интересно, где сейчас Свейн?» — промелькнула у жреца мысль, как только он переступил порог Белого замка. — «Я не видел его этим утром. Да и в группе учеников, что толпилась возле площадки телепортации, его тоже не наблюдалось. Странно, он вроде писал, что желает обсудить со мной нечто важное. Неужели он мог забыть о моем приезде?» Тем не менее, Киган решил, что пока не стоит думать обо всем этом. Скорее всего его ученик проводит время на складе, усердно выполняя заданную учителем работу. Он обязательно отыщет его, но позже.
До слушания оставалось меньше получаса. Киган должен быть там одним из первых, ведь, как никак, он член высшего Совета, и он обязан показывать достойный пример всем остальным жрецам. Поправив подол серебристой мантии, той самой, которую могли носить только члены Совета девяти, и слегка пригладив свои черные волосы, мужчина двинулся к залу для заседаний, не обращая внимания ни на громкий шепот, ни шум семенящих вокруг него ног.
— Великий хал, — Киган слегка поклонился, пытаясь не думать о том, что произошло недавно на закрытом слушании, он почему-то уверен, что магистериум еще долго будет говорить обо всем этом, так незачем же сейчас забивать себе голову.
— Мы рады тебя видеть, господин Киган.
Этот монотонный голос, почему он всегда такой пугающий?
— Вы что-то хотели от меня? Я немного занят в данный момент.
— Мы просто хотели удостовериться, что вы не забыли о нашей просьбе.
— Нет, великий хал, я как раз-таки и занимаюсь тем, чтобы…
— Это не должно быть услышанным. Только мы с вами знаем. И это оберегает людей, пока что оберегает, — старик, казалось бы, совсем забыв о существовании жреца, развернулся и медленными шажками направился дальше по коридору. Длинные рукава его мантии волочились по полу, становясь такими же пыльными и грязными, как и его голые ноги. — Время еще ждет, господин Киган. Но болезнь может укорениться. И тогда уже, даже мы, будем бессильны.
— Пусть древние будут на стороне правды, — проговорил жрец, так и не поднимая глаз.
— Господин Киган, — из-за открытых дверей показался скрюченный мужчина в очках, то был Григар, тот самый писарь, что занимался бумагами на только что окончившемся слушании. — Нужно уладить некоторые формальности.
— Позже. Пусть пока этим займутся остальные члены Совета.
— Слушаюсь, — устало проговорил тот, полагая, что подобный ответ он услышит сегодня не только от одного Кигана.
Впрочем, жрец не долго раздумывал об этом. Он направился прямиком к кабинету Падре, желая, наконец, застать того наедине. «Использовать запечатывающую руну на собственном ученике. Мальчишка мог бы погибнуть, неужели ему и правда было настолько все равно?»
К своему удивлению, у закрытых дверей его личных покоев, жрец заметил двух стражников. Киган что-то не помнил, чтобы Совет девяти отдавал подобный приказ — охранять Падре, будто какого-то преступника. Подойдя к ним поближе, он высказал им это свое предположение.
— Но, как бы, — один из стражников лениво почесал голову. — Нам велено проводить клятвопреступника до площадки для телепортов.
— Теперь этим займусь непосредственно я. Можете идти, — Киган махнул рукой, но никакой реакции не последовало, эти два истукана лишь испуганно переглянулись между собой. — Я как-то неясно выразился?
— Вы уж простите, господин жрец, но нам дали приказ и…
— Приказ? Стоящий выше слова Совета? — Киган вопросительно наклонил голову на бок. — Интересно же, кто в магистериуме обладает подобной властью?
В этот раз стражники не нашлись с ответом. Они поспешно извинились и зашагали прочь от грозного мужчины в мантии.
— Кажется, ваш Высший Совет уже не пользуется былой популярностью, — из-за дверей вдруг появился Падре, приглашая своего старого друга зайти внутрь. — В будущем это может стать проблемой для всего магистериума.
 
— Тебя это уже никак не должно волновать, — грубо отрезал тот.
— Как знать, может ты и прав. Только прошу, прикрой за собой дверь. Мне не нужны лишние свидетели.
В комнате же творился полный бардак: разбросанные книги и свитки, открытые сундуки, выпотрошенные мешочки с различными ингредиентами, откупоренные бутылки и колбы, с пролитым содержимым на скатертях и деревянном полу. В воздухе витал стойкий запах пыли и другие, довольно резкие запахи, от которых жрецу сразу же захотелось почесать нос.
— Черт побери, что тут происходит?! — выругался Киган, аккуратно переступая лежащие на полу вещи.
— Я бы хотел соврать, что меня чуть не обокрали, но ты все равно на такое не поведешься, — улыбнувшись, проговорил Падре. — Я кое-что ищу. И буду рад, если ты мне поможешь.
— Я не собираюсь тебе помогать. — тут же ответил тот.
— Ну, это мы еще посмотрим, — жрец продолжил копаться в своих старых вещах, никак не обращая внимания на ожидающего в углу Кигана.
«Магистериум лишил его всего. Интересно, чем Стиан надумает заняться теперь? Он вполне бы мог открыть свою небольшую лечебницу где-нибудь за городом. Ведь, что бы ни говорили, а Девере отличный лекарь, и со своими знаниями он может спасти немало жизней. Только вот… Заботит ли его хоть кто-нибудь, кроме себя самого?»
— Я помню о твоем вопросе, — наконец, проговорил Падре после нескольких минут молчания. — И пусть я действительно не понимаю зачем тебе все это, но я готов поделиться. Мне нечего скрывать, по крайней мере от тебя.
— Эта информация должна была быть передана в магистериум. Сразу же, как только ты узнал о ней.
— Неужели? — Падре вновь улыбнулся, и его лицо ненадолго разгладилось от глубоких морщин. — Почему-то я так не думаю.
Жрец смерил его холодным взглядом, поражаясь тому, как все-таки Стиан изменился за это короткое время. Седые волосы и борода, странная, никак не свойственная его прежней походке, сутулость, хриплый поникший голос — а ведь этот старик едва ли старше самого Кигана!
— Я хочу знать, что ты выяснил в Цитадели? И чем действительно закончился тот неудачный эксперимент, где погибла твоя жена.
— Тебя разве не устроил мой подробный отчет? — с издевкой проговорил тот, не отрываясь от своих дел. — Раз ты был в Цитадели, да еще и каким-то образом умудрился добраться до моих давних записей, то выходит, мне больше нечего рассказать.
— Мы оба знаем, что те доклады — фальшивка.
— Да? Вот я растяпа, видимо по невнимательности оставил немного не те.
Киган резко двинулся вперед.
— Мне не до шуток, Стиан. Тебе нужно покинуть замок магистериума еще до захода солнца. Но, впрочем, я вправе удерживать здесь тебя столько, сколько потребуется.
— Снова приставишь каких-нибудь алюминиевых стражников к моим дверям?
Жрец не стал спорить о том, что этот странный приказ шел не от его имени.
— Что ж, ты поймал меня, — на мгновение Падре показался действительно очень уставшим. — Я немного приврал в тех отчетах, хотя скорее, я просто не рассказал всей правды. То, что я узнал в Цитадели еще только догадка, догадка которую мне предстоит проверить.
— Так ты все-таки создал работающий граар?
Жрец будто бы замер на секунду.
— Граар создали очень давно, я лишь пытался его повторить. Не очень удачно, как ты мог заметить.
— Выходит, что тот пожар в Цитадели, это твоих рук дело? — спросил Киган, не отрывая от него глаз.
— Если только на половину. Мы допустили много ошибок в тот день, и я и Долорис, нам просто нужно было чуть больше времени…
 
— Но ты, как всегда, поспешил?
Падре устало посмотрел на своего приятеля.
— Можешь мне не верить, но в тот раз — торопился не я.
Старик поднял с полу несколько свернутых писем и без особых раздумий бросил их в дымящий камин. То же самое он проделал еще с некоторыми книгами и исписанными чернильным пером — свитками.