Сказание об Оками 4 (СИ)
– То есть ни одного хорошего кандидата, подходящего по критериям и готового рискнуть. Узумаки, между прочим, не все подходят. Нужна особенная чакра, которая есть не у каждого. И я по тому же критерию отсеиваюсь, как и, скорее всего, Марин-тян. Промолчу о политических последствиях…
– Нет, не надо о них молчать. Биджу – это безопасность и независимость для Узушио. Говоришь, нужна подходящая чакра? Можно всех названных проверить? Кроме младенцев.
– Да. Я могу. Знаешь что, ученица? Я сама изменю печать под семихвостого и проведу запечатывание, если у тебя будет действенный план, который меня убедит, а не кучка наивных мечтаний о том, как биджу всех защитит. Ты видела в Конохе, насколько это опасное существо. И повзрослей уже! Ты называешь себя королевой, а ведешь, как шаловливый генин.
– И ты тоже повзрослей, наставница. Кончай бухать и спускать бабло.
– Кто ты такая, чтобы мне указывать?
– Королева Узушио, блин!
– Не вижу королеву, только много возомнившего о себе ребенка, который собрался без повода бросить вызов Орочимару.
– Повод есть у Чико, а ее я не брошу.
– Кто я тебе? Почему не бросишь? – спросила Учиха. – Цунаде-сама ведь во всем права.
– Лучшая подруга. Этого достаточно.
– Очень опасная подруга, – добавила моя наставница. – Учиха Фугаку не потерпит дезертира, живущего своей жизнью в отрыве от клана. За тобой придут, Чико-тян. Весь вопрос в том, как скоро твои родственники узнают, где тебя искать, сообщат ли им Хьюга.
– Я… я могу уйти. Сама найду и убью Орочимару.
– Дура, – буркнула я. – Слабачка…
– Думаешь, снова сможешь со мной справиться?
– Не сходя с места и не делая ни одного движения!
– Дети… – Цунаде сказала, как плюнула. Ну да, как детсадовцы себя ведем. И мне это нравится. Лучше сохранить внутри себя частицу ребенка, чем целиком закопаться в весь негатив взрослой жизни.
– Короче, не брошу я Чико. Возьмите лучше и ее в ученицы. Ей пригодится Бьякуго. Прикиньте, шаринган дофигища чакры потребляет. С вашей аккумулирующей чакру суперфуин она сразу на S-ранг опасности прыгнет. А, Чико, как тебе идея?
– Если Сенджу-сама согласится, – потупилась и выполнила вежливый поклон Учиха. Словилась уже, насколько сможет подняться. Так сильно, что, может быть, и не потребуется нам никакой биджу, чтобы вальнуть змеиного ублюдка. Она так-то, может, и туповата, но настолько очевидную выгоду не упустит, когда её уже озвучили.
– У Сенджу и Учиха всегда были сложные отношения, – сказала Цунаде. – И Чико-тян не справится. Ей не хватит контроля.
– У меня отличный контроль чакры! Получше многих в клане!
– Даже Шизуне-тян не справляется, – самая первая ученица саннина, которая весь разговор отмалчивалась, покраснела и потупилась. И правда, не вывозит она тонких манипуляций.
– Я им помогу. Обеим! У меня есть упражнения на контроль, которые им помогут. Сама их придумала. Я же гений, знаете ли!
– Хорошо. Если они обе смогут сформировать бьякуго, я посильно приму участие в вашей авантюре с семихвостым, – не верит. Она не верит, что Шизуне способна прорваться через свои проблемы с бьякуго. А в то, что Учиха достигнет необходимой точности манипуляций с чакрой, и подавно. Ну и дура! Шаринган – это тоже не хрен собачий. Он позволяет Учихам проводить филигранные манипуляции со своей чакрой в мозгу жертвы, накладывая гендзюцу. Так что какая-то часть контроля у моей подруги уже есть.
– Сделка, – протянула я Цунаде руку. Какое же у нее рукопожатие крепкое! Миуре-сенсею такое и не снилось.
– А это правда, что она в жизни ни одного пари не выиграла? – спросила я уже за дверью у Шизуне и подмигнула обеим девчонкам.
Глава 24
4.24
– Пошли, выберем вам мечи, – сказала я своим подругам. – Где там Фумито потерялся, не видели? Он поможет.
– Мечи? – не поняла Шизуне. – Но я же ирьенин.
– Я не против, – пожала плечами Чико. – Учиха – известные мечники.
– Да, Шизуне, мечи. Мой способ тренировки контроля больше самурайский. Так что для начала я вас Миуре-сенсею на растерзание отдам. Научитесь основам иайдо за пару месяцев и дальше уже со мной продолжите. В любом случае, вам полезно будет. Ну и дам шанс бро вас закадрить. Не знаю, чего он медлит.
– Не надо нас кадрить! – возмутилась Учиха. – У меня другие приоритеты!
– Говорите за себя, Учиха-сан. Умино-сан очень симпатичный, но я, кажется, не в его вкусе. Ему нравятся другие девушки, – ответила ей Шизуне.
Чего-то я не въезжаю. Такое ощущение, что хитрюга-тян уже пыталась к братишке у меня за спиной подкатить и получила вежливый отказ. Чё ему не так в ней? Красивая, не дура, сиськи есть. Скаю одного последнего пункта хватило бы, а не-Узумаки рожу воротит. Будет меньше дел, поговорю с бро, чтобы не динамил моих подруг.
Нашелся юный самурай в неожиданном месте и неожиданной роли. В детской. Каноно запрягла его побыть нянькой для трёх младенцев, пока сама пытается быть успешной домохозяйкой. Ну точно, помощница ей нужна. Порекомендую ей Цунами, авось получится всё. Деньги девушке на зарплату у нас теоретически есть. И козлина Гато хоть по чуть-чуть, но будет платить, пока не наймет кого-нибудь, чтобы с нами поквитаться, решив, что так дешевле. И Цунаде, если не будет свой кошелек в казино опустошать, потянет оплату труда служанки. Заодно Шизуне разгрузит. Та теперь должна учиться контролю, а не прислуживать.
– Бро, привет. Нам нужны мечи. Вот для нее и для нее. Самурайские, конечно. И не вздумай что-то ляпнуть про то, что девушки не бывают самураями. Чико вон какая дылда, ей полноразмерная катана. Шизуне вакидзаси типа моего пойдет.
– Тшш! Не разбудите! – шепотом потребовал парень, указав на детей. – Если проснутся, мама меня убьет.
– Чего бы Марин не запрячь за детьми смотреть? Совсем она никчемная, – проворчала я.
– Ты не права, Марин-сан сейчас на Цукихиме, там один из матросов руку сломал. А никого из других ирьенинов найти не получилось. Да Цунаде-сама за открытый перелом и не взялась бы.
Закончив объяснение, бро повернулся ко мне.
– Оками, присмотришь за детками, пока я подберу девушкам мечи? – спросил Фумито.
Первый мой порыв – отказаться и сбежать куда-нибудь в Суну. Младенцы – это же кошмар! Писающе-какающий апокалипсис в трех экземплярах. Да, я уже, как бы, присматривала пару раз за малюткой Карин, но на самом-то деле нянькой тогда выступал Хатиро, я попросту находилась рядом и следила, чтобы малышка на него не напала. Нифига не делала, короче.
Но все-таки не стала проявлять трусость. И храбро осталась в детской, несмотря на ужасную перспективу замены мокрых пеленок. Но я же сильная! Я смелая! Я взрослая! Я всегда смогу позвать на помощь.
Обошлось. Вернулись мои соученицы уже вооруженными. Всё, как я и предложила. Длинная катана для Чико, средней длины вакидзаси для Шизуне. Бро им еще и основные правила начинающих мечников по пути растолковал.
– … запомните, меч должен быть при вас всегда. Во время еды, во время сна, во время всех других тренировок. Вот разве что когда моетесь, с собой в душ его не берите, замучаетесь с ржавчиной бороться. Но оставляйте неподалеку и всегда знайте, где ваш клинок. Меч с этого момента – ваша часть тела. “Истинный самурай и его клинок неразделимы, подобно костям и плоти”.
– Стоп, а Миура-сенсей тогда где, раз ты тут торчишь? – запоздало удивилась я. Фумито и учитель не разлей вода обычно.
– Маме с уборкой помогает, – объяснил парень и чуть покраснел. Понятно-понятно. Неужели запоздало, но сыграла моя ставка на Каноно и настоящего самурая? Было бы круто, если так. Все равно для бро сенсей уже семья.
– Миура-сенсеей! – позвала я достаточно громко, чтобы быть услышанной в половине здания, предварительно отойдя подальше от спящих деток
– Заканчивай уборку, – объявила я самураю, который предстал передо мной через пару минут. – Завтра познакомишь Каноно с Цунами и наймете девушку, не знаю, как правильно называется. Экономка? Горничная? Такое слово надо, чтобы не унизительное.