Сказание об Оками 4 (СИ)

– Давай! Еще один остался! – Мне даже изображать азарт не пришлось, так непросто оказалось подтолкнуть удачу на свою сторону. – Есть! Пять миллионов! Я хочу наличными и сразу, знаете ли!
Рядом довольно пискнула Чико. Наставница победно вскинула руки, а затем отхлебнула сакэ прямо из горла.
– Боюсь, в казино столько нет. Сейчас я позову менеджера и вы с ним обговорите выигрыш. Пока можете сыграть еще один круг.
Повторять тот же фокус дважды подряд я не стала. И напряжно, и подозрительно. Спустила еще штуку в ожидании менеджера, которого сразу узнала.
– Да это же Тадаса-тян! – воскликнула я, пристально глядя на Фуму Тадасу, неблагодарного гаденыша, которого мы вывезли с каторги. Ох, как он побледнел, узнав меня. А затем еще и моих подружек увидел и, похоже, тоже опознал. Выглядит парень внезапно неплохо. Немного располневший, румяный и довольный своей гражданской жизнью. Был.
– Добрый день, Фума-сан, – смиренно поклонилась ему Шизуне. А Цунаде, явно лишившаяся дара речи от моего выигрыша, и вовсе придавила парня взглядом. То, что она вечно бухая неудачница, не помешало женщине понять, что нас тут собирались кинуть. Фума наверняка был в курсе, кто им каждый день крупную выручку приносит, но ничего не делал. Ну не идиот ли?
– Пять мультов… да? – продолжила я глумиться. – Наверное, такой крупный выигрыш надо с владельцем бизнеса обсуждать. Да? 
– Да. Умино-сан. Однако, сразу предупреждаю, что несовершеннолетним запрещена игра в нашем казино.
– Я стала считаться дееспособной сразу после получения протектора, знаешь ли. Понимаю, ты не знал. Да не трясись ты так. В Конохе на тебя всем плевать, раз сюда никого за тобой не прислали. Я им про тебя говорила. Отведи нас к своему боссу. К Гато-сану. Так ведь этого ублюдка зовут? 
– Гато-сан большой человек, его офис находится не здесь, а в более респектабельной части города.
– У этой дыры что, есть респектабельная часть? – рассмеялась Сенджу. – А ведь Фума считались нормальным кланом. Как же всё деградировало! 
Проглотил издевку. Ничего не сказал. По правде, он и никакая не часть клана уже. Дезертир, у которого даже нукенинского, перечеркнутого протектора нет. Чакра запечатана, в арсенале остались только навыки тайдзюцу, на которых, видимо, и поднялся в преступном обществе.
– Я договорюсь о встрече, пожалуйста, подождите, – пообещал юноша и куда-то сорвался. Прям жалко его стало. Был слизняком… нет, слизняки хорошие. Был мокрицей, насекомым и остался, еще и у всякой уголовной швали на побегушках. 
– Что ты задумала, Оками? Зачем все это представление? – Цунаде как-то резко протрезвела. Сообразила, несмотря на бухое состояние, что что-то происходит, и применила медицинские техники против интоксикации? Вероятно. Без ручных печатей, стоит заметить. Че, разрушительница, считала себя настолько уникальной? Думала, что только ты так умеешь?
– Решила поднять немного бабла перед тем, как отсюда сваливать. Я везучая, знаете ли, наставница. А этот Гато та еще мразь. Как думаете, может лучше отобрать его грязный бизнес? 
– Все-таки ты еще очень ребенок, – Цунаде материнским жестом погладила меня по голове. Это ее Каноно научила делать так? Да? – Очень наивно рассуждаешь. Нельзя так просто взять и отобрать большие деньги, даже у преступников. С тобой после такого никто не будет иметь дел. Начнут задумываться, что у них ты отнимешь. 
– Я их выиграла, знаете ли.
– Ты жульничала при помощи техник, не использующих печати. И Фума-кун должен быть в курсе того, что ты ими владеешь. 
Кругом она права. И повторю свой вопрос. Зачем эта умная тетка раз за разом играет без надежды на выигрыш? Благотворительность у нее такая, что ли? 
– Пусть докажут! А если будут упорствовать, то у Гато-сана большой флот, а меня могли бы называть сжигательницей кораблей. 
Внезапно быстро вернулся Фума, который совершил невозможное – побледнел еще сильнее. Или это пудра? Не, реально алебастрово белый цвет приобрел. Боится меня. Или Цунаде. Может быть, и Чико с Шизуне тоже. Они-то настоящие полноценные ниндзя, а не запечатанные инвалиды.
 
– Я говорил с Гато-самой по телефону, он отбывает в Страну Воды по срочным делам и потому не может с вами встретиться. Ваш выигрыш подтверждается, однако каждому из вас теперь запрещено играть в казино компании Гато. Босс не желает нести убытки от слишком удачливых игроков.
– И где мои пять лямов, Тадаса-кун?
– Это очень крупная сумма. Вы можете получить десять тысяч из сегодняшней выручки заведения. 
– Десять тысяч в день? То есть полтора года придется сюда ежедневно ходить? 
– Не больше года. Вы ведь не учитываете пятьдесят процентов налога в пользу даймё Волн, который платится с каждого крупного выигрыша. 
– А не обнаглели ли вы с вашим Гато и даймё?
– Я просто наемный сотрудник! Ничего не решаю! Вот вернется босс, от него и требуйте! – ох, как занервничал парень. Ну еще бы. Не каждый день такие проблемные посетители. 
– Слышь, сотрудник, я даю Гато три месяца, чтобы полностью рассчитаться. Это какие-то жалкие пять лямов. Всё сказала, проваливай.
– Наставница, а я тут придумала кое-что. Мы с вами мало общаемся. Теперь в казино всегда будем вместе ходить. Вы проигрываете, я выигрываю, но больше, и остаемся в плюсе. 
– Не зли меня, девчонка! – Цунаде треснула ладонью по столу и стол сломался пополам. Просто хлопком ладони, не направленным на целенаправленное разрушение. Да как она это делает!
– А вот и будет злить, пока за ум не возьметесь! А я ей буду помогать! – высказала Шизуне. – Я устала от вашего поведения, Цунаде-сама! 
– Вы хоть понимаете, кому ультиматумы ставите, неблагодарные?
– Любимой наставнице, которая, если прекратит зависать в шалманах, сможет обучать нас крутым дзюцу, – подлизалась я. – Вот, например, той печати, для запечатывания биджу. Если бы я ее умела создавать, в Конохе все могло пойти иначе.
– Оками, ты за дуру-то меня не держи. Я пьяная, а не глупая. Дома скажешь мне, зачем тебе эта печать.
Дома. Она уже нашу базу домом называет. Мне от того очень приятно на душе стало. Ну и пошли все домой. Вышибалу с отбитыми причиндалами от входа кто-то утащил уже, так ему и надо.
– Рассказывай, – потребовала уже в особняке Цунаде.
Молча предъявила ей оба письма из Конохи. 
– Сенджу-сама, вы ведь научите нас запечатыванию хвостатых? – с надеждой спросила Чико.
– Рассказывай, – повторила целительница.
– Я слабее Орочимару. Наверное, мы все тут слабее его. Кроме вас, но вы не можете сражаться… – начала я размышления.
– Я запрещаю тебе с ним сражаться. Проблема решена.
– Чико. Она все равно не бросит идею о мести. А я ее не брошу. Потому что дура.
– И чтобы стать сильнее, вы двое решили украсть у Конохи Девятихвостого?
– Эээ… нет. Семихвостого у Такигакуре, они его все равно не используют.
– Дурочки, – с некоторой нежностью сказала женщина. – Вы ведь про процедуру запечатывания совсем ничего не знаете? Даже того, что печати индивидуальные под каждого биджу? И кого вы собрались сделать джинчуурики?
– А чего бы и не вас? – предложила я.
– Чтооо…? – опешила Цунаде. – Меня?
– Идеальные джинчуурики – Узумаки. У них при их создании процент успеха максимальный, не треть, как у лошар из Ивы.. Вы как минимум на четверть Узумаки. На самом деле больше, так как ваши кланы прочно повязаны. Ваша бабушка была дофига лет вместилищем девятихвостого. Вы сильная и опытная. Идеальный кандидат.
– Есть и другие? 
– А то вы не знаете. У нас тут самое рыжее население в мире. Марин, например. Но она слабая и вообще ревнивая истеричка. Каноно старая и вообще не шиноби, от нее не будет толка. Фумито вообще всем хорош, но на нем уже есть фуин, причем два комплекта. Кто скажет, как они себя поведут рядом с печатями для биджу? Целых три младенца, но их я обижать не позволю. Кем вообще надо быть, чтобы запихать хвостатого ублюдка в маленького ребенка? Ну и я. Мне еще в Скрытом Камне предлагали убить Кушину и отобрать девятихвостого, знаете ли. Но, по-честному, я не подойду. Не справлюсь с такой мощью.