Сказание об Оками 4 (СИ)
– Хокаге меня налюбил, получается. Опять! Обещал тебя со мной отпустить! – прорычала я. – Мы же с ним договорились!
– Сарутоби-сама не имеет права говорить за клан. Хьюга решили иначе.
– И мои секреты…
– Не такие и тайные. Но я их никому не раскрою.
– Кроме руководства Хьюга.
– От главной ветви я при всем желании ничего не смогу скрыть. Тебе не стоило приближать к себе никого из побочной ветви, Оками.
Подумалось, что если я сейчас ему врежу как следует, то секреты будут в безопасности. Но я ведь добрая и не ударю своего бывшего только за то, что у него на лбу проклятая рабская печать.
– Они ответят… и старик Хирузен, и клан. Считают, что можно меня налюбливать?
– Оками, ты повторяешься, – мой бывший парень положил руку мне на плечо. – Уверен, ты найдешь мне замену.
У какого биджу в заднице я замену бьякугану найду! Тут мне стало по-человечески стыдно. Не то, чтобы прям сгорать внутренне от стыда начала, но мое потребительское отношение к Хатиро покоробило. В нем же главное не волшебное зрение, а то, что рядом с ним… комфортно. Люби меня биджу! Он же так и сказал.
– Проваливай, – я резче, чем следовало бы сбросила его руку со своего плеча. Подростковая, блин, драма. Чего эти детские отношения с невинными поцелуйчиками меня вообще так зацепили? Ну ладно, не совсем невинными, я кое-чего парню подсказала. Но все равно! Я внутри взрослая, меня не должно трогать расставание с каким-то мелким пацанчиком. А вон оно как, трогает. Это все гормоны. Ненавижу их.
Хьюга отошел в сторонку. А ко мне подкатил Хигути. Не в том смысле, что шары свои пристроить попытался, а в том, что подошел для разговора.
– Умино-сама, позвольте сказать вам несколько слов от лица Клана. Хьюга ценят достигнутые с вами в прошлом договоренности, но ваш нынешний неопределенный статус ставит их на паузу. Человек из клана в окружении разыскиваемой личности вызовет ненужные вопросы. Кроме того, вы много контактируете с представителями других деревень. Клан обязан обезопасить от них бьякуган.
Звиздежь! Хатиро достаточно мне рассказал, чтобы я знала, что его рабская печать уничтожит глаз при попытке изъятия. И не позволит нагулять глазастого ребеночка на стороне без ведома основной ветви. Это что же, когда он со своей будущей женой размножаться начнет, поблизости будет кто-то из главной линии клана печати складывать? Я глупо хихикнула, представив личную жизнь запечатанных бедолаг. Не успела я с проклятой печатью порешать.
– Простите, мои слова вас веселят? – уточнил Цугио. – Продолжая тему взаимных обязательств, Хьюга надеются вернуться к вопросу вашей помолвки с чистокровным представителем основной ветви, как только ваш статус станет более определенным.
– Ага, забавные вещи говоришь, – подтвердила я. – Знаешь что…
Захотелось обложить его словесно по полной и что-нибудь сломать – результата никакого, но хоть полегчает, но шевельнулась прагматичная часть моей натуры.
– Клан мне теперь должен неустойку, знаешь ли. У меня был отличный телохранитель, а теперь нет. Передай своим старшим, что мне нужна Учиха Кикоко. Ну, информация о ней хотя бы. Никогда не поверю, что ваши дальнозоркие ублюдки похищение шиноби в Конохе проморгали. Будет информация – вернемся к деловым отношениям.
Продала свою типа-любовь. Хотя не было любви. Все честно Хатиро сказал. Умный он у меня… был. И целоваться неплохо научился. Всё, больше никаких отношений. К биджу в зад всю эту романтику. Организм потребует и невмоготу станет – вон, Ская позову. Ему наверняка без разницы, с какой девчонкой любиться и есть ли у нее волосы. Волочится за всеми, у кого пол подходящий. Кроме меня, но мне не очень обидно. Ему уже и Каноно врезала, и Цунаде, и Юки-сан. Последний потому, что горец к его жене попробовал подкатить, а не к самому бывшему киринину, конечно.
– Я передам ваши слова старейшинам Хьюга. Вы будете услышаны, – молодой человек мне со всей вежливостью поклонился. А ведь он даже не шиноби, какого-то торгаша ко мне прислали. Кое-кто такое и за оскорбление посчитал бы.
– Я напишу им письмо. Доставишь. И письмо сандайме.
– Как пожелаете, Оками-химе. Я все передам.
Передаст он… точно передаст, мужеложец биджев. Обида жгла меня изнутри, но я настроила себя на деловой лад. Потом кого-нибудь изобью и меня отпустит. Наверное.
– Эй, Хатиро, пошли, в последний раз писцом поработаешь. А то ваши старейшины ослепнут, глядя на мои каракули.
Мой бывший перед тем, как согласиться, дождался подтверждающего кивка от своего братца. Вот же его прижали…
– Диктуй, Оками, – деловито обратился ко мне парень, когда мы вернулись в особняк и он уселся за стол с письменными принадлежностями. – Или напиши образец…
– Да погоди ты… – вдруг захотелось поцеловать его напоследок. Любви нет, но поцелуйчики штука приятная. – Короче, хоть ты меня и кинул, мы все равно друзья и я с твоей этой печатью всё однажды порешаю. Будешь свободен. И жену твою будущую заодно тоже освобожу, если у нее такая же штука есть. Вот здесь, – я ткнула пальцем в участок кожи у себя на руке, где начертан контракт с Китакадзе-самой, – твое имя тут есть. Я тебя не вычеркиваю. Будешь мне писать время от времени, все ли у тебя в порядке и с волками передавать. Ну и так, новости из Конохи. Шпионить не прошу. Так, общеизвестные вещи мне сообщай. Всё сказала. А теперь давай с письмами вопрос закроем.
“Старейшины Хьюга и ты, Хиаши-сан, глава клана. Вы кидалы! Спустили все наши договоренности в отхожее место. Выдали мне телохранителя и теперь забираете…”
Я успела написать часть записки, но бывший парень не позволил мне закончить.
– Вообще-то вы с кланом договорились, что я буду твоим телохранителем год, – напомнил Хатиро. – Он уже прошел. По истечению года вы с Хаято-самой планировали обсудить новые условия и дату твоей помолвки. Клан ничего не нарушил. Это ты нарушаешь, избегая обсуждения, Оками.
– Ты вообще на чьей стороне?
– На стороне объективных фактов.
– К биджу в зад эти твои факты, вместе со старейшинами и кланом. Ты ведь сразу знал, что так будет, да?
– Догадывался. Хьюга никогда так просто не отпустят бьякуган.
Грязно выматерилась вслух, а далее исписала целый лист самой отборной бранью и скомкала его. Какими бы ублюдками клановые шиноби себя не показали, это полезные ублюдки, а не совсем чужой мне Хатиро у них теперь будет почти заложником. Или без всяких почти? Короче, лучше их не злить. Очень коротким в итоге письмо получилось.
“Хьюга-сан, я подтверждаю все договоренности, но не могу прибыть в Коноху для дальнейшего обсуждения. Всего вам наилучшего и крепкого здоровья. Я считаю, что вы не совсем правы, отзывая Хатиро и через вашего человека передаю, как вы это способны компенсировать.
Оками, королева Узушио.”
А теперь еще один старый хрыч, которым я офигенно недовольна.
“Сарутоби-сама, вы динамщик. Пообещали, что Орочимару мне поможет, а он попытался меня выпотрошить. Пообещали, что договоритесь с кланом по поводу Хатиро и вот его у меня забирают. И как вам после такого верить? Что дальше? Измените запись в книге бинго и вместо живой я буду требоваться мертвой? Типа, решено уже, что разрушительница городов во всем виновата. Я не хочу с вами ссориться, но вы сами в эту сторону меня подталкиваете. Давайте это обсудим. У Хатиро остается мой волчий призыв, сможете мне через него писать, минуя почту и курьеров.
Оками, королева Узушио.”
Обе бумаги скрепила своими печатями. С изображением водоворота и с маской бога смерти.
– Не слишком ли резко ты к хокаге обращаешься?
– А ты кто такой, чтобы спрашивать? Всё, вали, бывший парень, – с ядовитой усмешкой сказала я Хьюге, передавая письма. – Надеюсь, жена тебе не совсем стремная достанется, знаешь ли.
– Мы друзья. Я буду писать. Спасибо за все, с тобой рядом было очень хорошо. До встречи, – закончил он и вышел из импровизированного кабинета.