Бунтарка (СИ)

Лиса ошарашено дергается и складывает руки на груди, чтобы я не видел её стоящих от холода сосков. Поздно, я уже всё увидел.
— Бессонов… — не до конца могу понять мурчит моя лисичка или всё-таки рычит.
— Попробуй только выкинуть сегодня какую-то хрень, и я… — свободную руку запускаю во внутренний карман своей крутки, доставая один из упакованных в фольгу презерватив. Василиса тяжело дышит, когда видит, что у меня в руке, а я ликую, что мне удалось выбить её из образа суки. — И мы сегодня поговорим уже на другом языке. Ты ведь уже знакома с этой штучкой, не так ли? — сую презерватив за край её ажурного бюстгальтера. — Ты меня услышала?
— Запихни эту дрянь себе в задницу! — вспыхивает румянцем и даже слой штукатурки не мешает проявить её смятение с доброй щепоткой ярости.
— Кстати о заднице! — вспоминаю я о том, как жёстко обтягивают её сочную попку кожаные штаны. Без стыда и совести шлёпаю по бедру, да так хлестко, что на нас заинтересовано оборачиваются. — Я начну именно с неё.
Отхожу, оценивая результат.
Лиса в ярости и в смятении, тяжело дышит. Своими ручками придерживает грудь, но сбежать не решается, вместо этого прожигает во мне дыру. Бунтует, девочка. Готов признать, что получается у неё это весьма сносно, как для Василисы, которую я знаю.
— Советую тебе оторваться так, чтобы я тебя увез сегодня к себе, перекинув через байк.
С полным удовлетворением оставляю пыхтящую девушку одну, к которой уже мчится рыжая бестия. Её я тоже перехватываю, строго указывая пальцем ей в грудь.
— Узнаю, что ты помогаешь Василисе выглядеть как шлюха — размещу всю твою информацию на сайтах съема проституток. Поняла меня?
Рыжая хмурится, но кивает. Отлично, строгий папочка сегодня всех накажет!
Оборачиваюсь на Василису, которая всё ещё не сдвинулась с места и машу ей рукой.
Хочешь сыграть по-взрослому? Я не против, Лиса. Стартуй!
*Ну что, наш Бес действительно сегодня строгий папочка и всех накажет? Как думаете, Василиса будет теперь примерной девочкой или действительно стартанёт?*
  
Глава 10.2 Большая игра
 
Я, затаив дыхание, смотрю как финиширует Бессонов. В груди волнительная радость, когда я увижу его самодовольную улыбку и признание публики. Его опыт и первоклассный мотоцикл — лучшие из лучших, спору нет!
Возможно, если бы он сам меня научил так виртуозно гонять, я бы могла посоревноваться с ним… Да, Авдеева, а твоя губа не дура!
Отпиваю пиво из бутылки, стараясь скрыть своё удовольствие, слыша аплодисменты в честь Кирилла, выкрики и восхищение толпы.
Бессонов в центре внимания и оваций, как рыба в воде. Он себя ощущает на своём месте — это видно потому как он получает удовольствие от общения и улыбается.
— Он тебе действительно нравится, — говорит Аня, а я поворачиваюсь к ней, вопросительно вздернув бровью.
Рыжая смотрит на меня слишком пристально и ухмыляется.
— Если ты о мотоцикле Бессонова — однозначно! — хмыкаю, ощущая жгучее желание победить на турнире и слышать такое же признание публики. Это должно быть очень круто…
— Но я говорю за Бессонова, — уточняет подруга.
— Когда он на байке и молчит… Нравится, — алкоголь заставляет меня отключить мозг и говорить правду, что тлеет на языке. — Видимо, нравится больше, чем я могла подумать, — задумчиво говорю я, не отрывая взгляда от парня.
— Не хочешь подойти и поздравить его с победой? — Аня лукаво улыбается, подстрекая. — Он первый финишировал в сезоне новых Живых холмов. Это был большой риск для его репутации.
— И признаться, что я им восхищаюсь? — ухмыляюсь. — У него достаточно поклонниц и без моего участия, — пожимаю плечами, увидев, как его облепила толпа девушек.
Он фотографируется с каждой красоткой и даже разрешает присесть на свой байк. А говорил, что никому не давал ранее оседлать свою железную лошадку… О чём же он ещё умалчивает?
— Но его волнуешь ты, а не стадо овец.
Я скептически вздергиваю бровью.
Где-то я уже слышала эти слова… Не от самого Бессонова часом ли? Видимо, Аня и Кирилл довольно часто общаются, а последний так и вовсе делится с моей подругой довольно личными мыслями.
 
Обращаю свой взгляд на Бессонова и мои руки тянутся к телефону. Страха или волнения нет, только предвкушение. Сегодня ведь вечер риска и драйва, не так ли? Значит, можно начать игру, которая принесет мне пользу.
Первостепенная задача — договориться о байке Бессонова… С самим Бессоновым.
— Насколько будет провокационно, если я сделаю с ним несколько фотографий на его байке как девочки? — задаю я вопрос, взглянув на Аню. — Надеюсь у него больше нет презервативов и желания раздеть меня на публике…
— Смотри, чтобы не сорвался с места и не увёз к себе. Это же Бес, здесь нельзя ни в чём быть уверенным! — смеется подруга, цокаясь со мной своей бутылкой.
— Без шлема он меня не увезет, — я хорошо осведомлена о принципах его езды. — Ладно, сейчас узнаем… — допиваю пиво и ставлю в ящик к другим пустым бутылкам.
Пережидаю волну, когда хочется совсем не по-девичьи сделать отрыжку. Я прикладываю все силы, чтобы это сделать тихо и незаметно для чужих глаз. Четвертая бутылка даёт о себе знать слишком примитивно.
По пути бросаю в рот мятную жвачку, на всякий случай! Целенаправленно шагаю к толпе, окружившей Кирилла.
К нему приходится пробираться. Хвалю себя, что довольно худая и юркая, без проблем проскальзывая через мужчин и безумно кричащих фанаток. И едва мне остается сделать два шага, как я едва ли не спотыкаюсь от увиденного.
Светловолосая красотка садится на байк спереди, лицом к Кириллу и запустив руки в его волосы — приближает к себе.
Поцелуй выходит сочным, страстным и глубоким. Руки Бессонова обвили её талию, спускаясь в немой жажде ниже — к круглой заднице. Это выглядит порочно и сексуально, но как только я понимаю, что происходит, ощущаю отвращение.
Но как бы я не хотела, не могу оторвать взгляд. Он также много раз целовал меня у моего дома, но куда с меньшей страстью. Наши поцелуи были мягкие, романтичные и спокойные.
Так вот, что ему нравится? Это то, что он хочет от меня — смелого секса между языками на публике, подстрекая на разные глупости?
Меня прошибает электрический разряд изнутри, когда Кирилл открывает глаза и ловит мой взгляд. Парень поджимает губы, переводя взгляд на девушку перед собой, а затем снова на меня, закатывая глаза. В буквально смысле! Просто закатывает глаза и подло ухмыляется. В этом весь Бессонов!
Ему весело, а я хочу его придушить… Не за девушку, которая ему понравилась, а потому что Бессонов водил меня за нос и говорил разные вещи, которые вскружили мою голову. Я забыла, с кем имею дело и это моя самая главная ошибка.
Значит, всё-таки нас ничего не связывает… Тогда зачем мне заморачиваться о том, чтобы беречь имидж хорошей девочки и привлекать его внимание моими типичными забастовками в виде молчания? Зачем мне его прощать? Зачем слушать, как ему противно это стадо, когда я уже в их числе? Боже, а я ведь в какой-то момент уже предположила, что мы можем быть вместе…
Когда я разворачиваюсь и теряюсь в толпе, меня никто не окликает и не догоняет. Ему плевать, пора уже это признать.
Но почему мне — нет? Почему сердце колотится до боли в груди? Почему парящие бабочки тлеют в животе и доставляют тошнотворное ощущения? Почему я доверилась самому Бесу?
Обиды нет, только обжигающая ярость.
— Что, Авдеева, твоё местечко уже занято? Не долго наш Бес горевал, не долго… — слышу сбоку, когда ко мне присоединяется Стас.
— Отвали, — гаркаю я, ощущая как по коже в виде мурашек приживается холодная ярость.
— У-у-у, а ты что, ревнуешь? Да брось, красавица! Все девчонки знают, какой у нас Бессонов не постоянный, а поэтому всегда вьются рядом, чтобы в нужный момент оседлать нашего парня…
— Ты, блядь, глухой? — резко останавливаюсь, повернувшись к нему лицом, сцепляя кулаки. — Отвали от меня!