Бунтарка (СИ)

— А тебе не страшно гонять по новой дороге и облажаться? — задумывается Артур.
— Русо ещё не придумал холмы, которые бы меня напугали, — самодовольно ухмыляюсь.
— О, моя тоже здесь! Пойду рыжую задницу потискаю, — довольно заявляет Артём и двинулся в сторону танцпола, на которых начались сумасшедшие танцы.
— Снова таскается за ней, как верный пёс, — закатывает глаза Серый.
— Говорят, что рыжие горячие штучки в постели, — Стас открывает пиво, кинув взгляд на рыжую. — За такой грех не таскаться… Хотя, кажется, скоро у нас появиться ещё один пёс, который будет бегать за блондинкой. Да, Бес? — неуместная шутка Ковалёва раздражает. — Часики тикают…
— Закрыли тему до конца сессии, — стараюсь звучать равнодушно, но по довольной роже Стаса понимаю, что вышло у меня паршиво.
— Да ладно тебе. Наша Лиса тоже не пальцем делана, — Артур легонько пихает меня в плечо. — Ты её уже хотя бы потрогал?
— Потрогал… — шепчу себе под нос, забываясь, когда вспоминаю её поцелуи.
Девочка быстро учится, и если раньше была робкая и неуверенная, то до ссоры сама уже тянулась и страстно отвечала на поцелуи. А как она игриво прикусывает мой язык — это гарантированный стояк каждый вечер у её дома!
— Вам что, правда хочется это обсудить? — обвожу взглядом друзей.
— А почему — нет? — удивляется Артур, и мечтательно подводит глаза к нему. — Я всегда вспоминаю этот момент. Запоминающаяся картина! Из робкого ангелочка, которая боится даже дышать в этот ответственный момент, она превращается в фурию под конец. А в конце она набросилась на мой член, как…
Серый давится пивом, причём так сильно, что едва не обрызгивает нас.
— Ты что, тоже у нас хранишь честь для жены или тебя просто смущают наши разговоры? — смеется Ковалёв над Серым, который ошалело смотрит на нас, а потом куда-то в толпу.
— Охренеть… — пораженно выдыхает, а затем продолжает кашлять и отворачивается. — Вы это видели? — он кряхтит, неоднозначно показывает рукой на людей. — Там это… — кашляет, — ну твоя стоит… Или меня так пиво торкнуло?
Я хмурюсь, отправив свой взгляд в толпу.
Цепляюсь исключительно за светловолосых, но мазнув по каждой девушке своим пристальным взглядом, я снова поворачиваюсь к другу. Вопросительно вскидываю бровь, ожидая, когда он прокашляется.
— Вон там! С кем сейчас Русо язык свой чешет? — я снова осматриваю толпу.
Руслана, рослого бугая, найти не трудно, а вот девушку… Я ощущаю жесткий удар в желудке, изумившись.
Да ну нет! Нет, это не она. Василиса, конечно, бывает здесь, но она никогда бы так…
— Твою мать, — ругается рядом Артур, тоже заметив её.
— Может нам для спора нужно найти нормальную девственницу? А то боюсь, что в распаковке Беса ожидает большо-о-ой сюрприз, — хмыкает Ковалёв, но я не обращаю внимание на его язвительность и оставив лимонад на стол, решительно пробираюсь через толпу.
Я хочу убедиться, что моё зрение меня не подводит.
И с каждым шагом мой мозг кричит — не она, а вот чутье… Чутье в восхищении завыло, когда я вижу знакомое лицо, хоть и в очень непривычном для меня боевом «раскрасе».
Мой взгляд впивается в львиную шевелюру с черными и красными прядями, затем резко опускается на довольно объемную, и манящую мои руки, задницу в кожаных штанах. У меня начинает колотиться сердце, когда она смеется и разворачивается больше ко мне лицом, а я вижу на половину расстегнутую кожанку с крупным красным кружевом под ней. Высокие каблуки на шпильке — добивают меня, и этот её образ суки стреляет мне прямо по яйцам.
Когда подбираюсь впритык, игнорирую удивленный взгляд Руслана и хватаюсь за тоненькой локоток блондинки, резко повернув её к себе лицом.
Она убила в себе образ Принцессы навсегда!
Мы смотрим друг на друга и оба сбиты с толку.
Лично я уже лежу на лопатках от её блядских тряпок и красных губ, а она — от неожиданности и моей ярости, которая точно сверкает в глазах.
— Бес, — здоровается Русо, перетягивая на себя моё внимание.
Я ощущаю, как Лиса порывается высвободиться из моих рук, но я настойчиво усиливаю хватку.
 
Напряженно улыбаюсь Руслану.
— Извини… Если ты не против, я перекинусь парой слов со своей… — думай, черт тебя возьми, думай! — Со своей! — говорю с расстановкой, внутренне не понимая, кем обозначить Василису для посторонних людей.
Она, если и удивляется моим словам, мастерски не выдает эмоций.
— Ладно, Василиса. Ещё поболтаем. Приятного вечера, красавица, — мужчина уходит, кинув на меня любопытный взгляд, но быстро теряется в толпе.
Я снова смотрю на девушку и совсем не могу подобрать слов. Она меня удивила, и удивила на столько, что я не могу понять — хорошо это или плохо.
— Ничего не хочешь мне сказать? — да, лучше так. Пусть сама отвечает, зачем вырядилась как блядь. Причем хорошая такая, дорогая.
Циничная улыбка — это её ответ.
— Василиса, — едва ли не рычу.
— Бессонов, — тянет она так сладко, словно хочет простонать мою фамилию с моим членом внутри себя. — Тебе разве не нужно готовиться к гонкам? — её приятный и обволакивающий голос совсем не вяжется с тем, как она на меня смотрит.
И что это? Что это я вижу в её взгляде? Самоуверенность? Высокомерие? Смелость? Что это, блядь, так вспыхнуло в её глазах, от чего меня внутри так всколыхнуло?
— Зачем ты так вырядилась? — спрашиваю прямо в глаза волнующий меня вопрос.
— Сегодня вечеринка или ты ослеп? — она кивает в сторону танцпола. — Хочу оторваться. Хочу напиться. Хочу переночевать у друга, чтобы не слушать нотаций предков. Достаточно конкретно отчиталась? — она говорит ровно, при этом умудряется вырвать локоть из моей хватки.
— Переночевать в друга? — цепляюсь я к словам.
— Видимо, сегодня ты ещё и оглох! — алые губы насмешливо кривятся. Ах ты маленькая… — Да, Бессонов, у друга, — добивает она меня, повторяя.
Тихо. Тихо, её трогать нельзя.
Нельзя, блядь!
Была бы моей — поместил на плечо и увёз отсюда! А мне уже очень сильно хочется подмять под себя Лису и заставить сожалеть о таких выкрутасах перед моим носом.
— Конечно. Куда же ты и без Фирташа, — стараюсь смотреть прямо в её глаза, чтобы увидеть хоть что-то из привычного мне… Но я натыкаюсь на глухую стену. Да что с ней? — Что, решила сегодня всё-таки попробовать что-то новенькое?
О да. Злись, Лиса, потому что я сейчас больше, чем в бешенстве! И только попробуй открыть свой сексуальный рот — я тебя проучу! Девушка, которую я выбрал не имеет права устраивать такие шоу на публике.
— Да, решила. Знаешь, Бессонов, а ведь ты был прав, когда сказал, что я задыхаюсь в обществе. Посмотри на меня сейчас — я свободная, совершеннолетняя и могу делать всё, что захочу. Спасибо тебе, Бес, что открыл глаза и научил быть не типичной принцессой с излишней образцовостью.
Она делает шаг ближе и тесно прижимается ко мне. Смотрит в глаза, улыбается и поднимает руки, запуская свои пальчики мне в волосы. Мой член содрогается в джинсах от её уверенных действий и приятной ласке.
— Ты был лучшим моим учителем, Бессонов, — жарко дышит в губы и, словно в насмешку, крепко прижимается губами в уголок моих губ.
Отступает, на прощанье сверкнув глазами, как настоящая дьяволица.
Нарвалась, всё-таки!
Свою руку запускаю под пышную шевелюру и крепко сжимаю её затылок, притащив к себе обратно. Получилось так резко, что я буквально выбил из её груди воздух и в глазах впервые появляется настороженность.
— Я бы прямо сейчас посмотрел, будешь ли ты такой же смелой, когда раздвинешь свои сексуальные ножки и будешь стонать моё имя. Когда, Лиса, не если, — шепчу ей так же в губы, но без улыбок и насмешек.
Я говорю с ней настолько серьёзно, что девушка пытается сопротивляться и выбраться из моих объятий, видимо, предчувствуя мою бурю. И я отпускаю, но только потому что мне так нужно.
Руку с затылка не убираю, чтобы держать взбалмошную Лису вблизи себя. Второй рукой дергаю замочек её кожаной куртки, заметив кружево без каких-либо подкладок. Да твою ж мать, Авдеева! Ты что, потеряла свою девственность сегодня по дороге?