Ревизор: возвращение в СССР 24 (СИ)

– Ну, да. Ты же рассказывала. Он же и предложение тебе быстро сделал. А Костя Брагин, а Леха Сандалов? Видишь, и друзья его все уже женаты, и не тянули вовсе… Я не понимаю, – чуть не плакала Маша, – почему Витя мне предложение не делает?
***
Дочитали главу – порадуйте авторов, поставьте книге лайк, если еще не сделали этого раньше! Вам несложно, а нам – приятно!!! 
  
Глава 9
 
***
Москва. Кинотеатр «Россия». 
Воспользовавшись советом Павла, Марат взял заранее билеты в кинотеатр в центре Москвы, на Пушкинской площади, чтобы и добираться было удобно, и погулять было где после кино.
А перед сеансом они целый час просидели в кафе кинотеатра, заняв отдельный столик в большом просторном зале. Марат накупил пирожных. От алкоголя Аиша отказалась, поэтому он взял ей, сначала, молочный коктейль. Потом ещё ходил за чаем. Незаметно для себя Марат в разговоре перешёл на обсуждение вопросов из лекций Паши по рыночной экономике. Он не всё до конца усвоил и попытался пересказать эти моменты Аише так, как он их понял.
Из всей их компании ему было труднее всего на лекциях, он за границей ни разу не был и рассчитывать мог только на собственное воображение и чужие объяснения.
Сначала обескураженная девушка серьёзно отвечала на его вопросы, поправляла при необходимости, объясняла. А потом расслабилась, улыбалась и смеялась, когда он делился с ней своими, иногда такими наивными, представлениями о жизни при капитализме.
Он не обижался, понимая, что она не со зла, тем более, что в конце она его похвалила. Сказала, что он, на удивление, быстро осваивается в совершенно незнакомой для него теме.
– У меня тоже вопросы есть без ответов. До сих пор непонятно, – призналась она, – почему у вас на улицах все одинаково выглядят, все хмурые, ни одного лица улыбающегося не увидишь.
– Смех без причины – признак дурачины, – ответил ей Марат, не задумываясь. – Пойдём в зал.
***
Долго у Шадриных задерживаться не стали, сослались на детей и распрощались. Всё-таки, всем завтра на работу, и бабушка с Трофимом уже, наверняка, к себе в деревню уехали, и Жариковы тоже, небось. Маме с Анной Аркадьевной завтра тоже на работу, неудобно их на целый вечер с детьми оставлять. Ещё и Галия всё беспокоилась, в чём ей завтра идти на новое рабочее место?
Уже дома, воспользовавшись моментом – дети спали, а все домочадцы разошлись по комнатам, – решил поговорить с женой и позвал её на кухню.
– Дорогая, есть к тебе один разговор… На будущее…
– Что-то случилось? – поняла по моему виду Галия, что я не о светлом и радостном хочу поговорить.
– Ну, как бы и нет, но могло бы случиться…
– Да говори же уже, в конец заинтриговал!
– Ладно, хочу тебя просто предупредить на будущее. Вот нашли мы тебе работу хорошую, и я знаю, что ты очень рада. Засиделась дома…
– Ну да, а что тут такого?
– И, поскольку ты видишь в людях только хорошее, ты тут же спешишь подругам рассказать, верно? Чтобы они тоже порадовались?
– Ну да, и что в этом такого?
– Да вот сама посуди. На работу ты только оформляешься, пока что у тебя есть только устная договоренность, что тебя там возьмут, по рекомендации Сатчана. Всё верно?
– Да верно же! Так что же не так?
– Ну, сама посмотри. Ты сегодня была в гостях у очень непростой семьи. Дипломаты, куча связей, и тоже на высоком уровне. А подруги бывают разные. Ты так расписала свою будущую работу, что у Маши аж слюнки потекли. Зарубежные делегации! Сопровождение иностранцев в Большой театр! Будущие командировки в Париж и Вену!
– Ну да, как мне и рассказали. Постой, ты что, испугался, что Маша может меня обойти и занять это место? Она не такая!
– С этим согласен. Маша – девушка очень порядочная, она с тобой так не поступит. Но все ли подруги таковы? Все ли настолько порядочны?
– Ну если я в Маше уверена, да и ты уверен, то в чем, тогда, проблема? Она за меня порадовалась, бабушка её за меня тоже искренне порадовалась!
– Да просто есть же еще и фактор знакомств Маши и бабушки. Ты все так расписала им привлекательно, а где гарантии, что они сейчас по очереди на трубке телефонной не висят, своим очень непростым друзьям рассказывая, как повезло простой девушке, бывшей студентке Горного, устроиться на вакансию в таком непростом месте! А там свои дочки, да племянницы… Где гарантии, что завтра ты придешь устраиваться, а тебе там не скажут, – надо же, произошло недоразумение, и места больше нет. Мы должны были, наверное, позвонить и предупредить, но сами понимаете, праздники, забегались. Простите-извините и идите домой, детей воспитывать!
 
Галия сильно расстроилась. Наконец-то она сообразила, что я имею в виду. 
– Ну а что дальше будет, ты и сама понимаешь. Я, конечно, возмущусь, и начну за ниточки дёргать. Сатчан возмутится, и тоже начнет это делать. Вот только он довольно быстро узнает, кто виноват в том, что это место заняли… Кто сделал такую рекламу на эту вакансию, что кто-то посерьёзнее Сатчана надавил на местное руководство, и место исчезло. А после этого, когда он поймет, что это ты сама и привела другого человека на своё место, у него пропадет всякое желание за тебя сражаться.
Галия аж побледнела, сообразив, какую глупость сделала.
– Так, успокойся, не вздумай психовать. У меня нет цели тебя нокаутировать. Я просто на будущее тебе говорю, как не стоит себя вести. Да даже окажись та же Маша не такой порядочной, как мы думаем, за неё сейчас и отец-посол топил бы, чтобы она заняла твоё место, и Витькин папа-замминистра! Думаешь, Витька устоял бы перед просьбой со стороны своей девушки? 
– Так ты серьёзно думаешь, что я завтра приду и…
– Нет, конечно. Скорее всего, нет. Я на будущее хочу тебе дать понять, как вести себя не стоит. Завистливых людей полно, нечего перед ними хвастаться шкурой неубитого медведя. И давать адресок медвежьей берлоги, куда можно успеть раньше тебя с ружьишком…
– Фух, ну да, сглупила! – признала Галия, немного успокаиваясь, – но я так радовалась, меня такое счастье захлестнуло! Что я не просто снова на работу выхожу, а что эта работа будет такая классная, с такой перспективой!
И, посмотрев на меня виновато, добавила:
– Я обожаю наших деток, но все так сильно изменилось! Мы постоянно гуляли везде, разговаривали, с друзьями встречались! А тут раз – и в четырех стенах все время…
– Понимаю все, и не виню тебя в том, что ты устала, и рвешься на работу. Кто-то мечтает родить и дома с детьми сидеть, а вот ты не можешь без работы. Люди же разные, это нормально. Да, вот еще что. Вот когда будешь на этой работе классной работать, тоже учти, то, что я тебе сейчас сказал. Вот, допустим, начальник вызвал тебя и предложил в следующем месяце поехать в зарубежную командировку. И у тебя снова море радости! Сколько людей на твоей новой работе должны об этом узнать?
– Ни один?
– Правильно. Начальник знает, ты знаешь, мне дома расскажешь – и этого вполне достаточно. Иначе кое-кто другой поедет, разузнав, что такая возможность появилась. Криворукий, возможно, который всё завалит, зато он чей-то родственник. В такой структуре, как та, где ты будешь работать, не удивлюсь, если каждая вторая сотрудница окажется женой или дочкой члена Политбюро!
– Я понимаю, – задумчиво кивнула головой жена. – Ну да, на самом деле, они такие же люди, с такими же проблемами. И им тоже хочется чего-то яркого на горизонте…
– Философствуешь, или что-то Маша тебе рассказала? – усмехнулся я.
Ну а что – сидели долго на кухне с Машей болтали, и какие-то не очень радостные оттуда вышли. Я бы даже сказал – растерянные. Что-то они там явно обсуждали из серии – богатые тоже плачут… 
Угадал. Галия кивнула и сказала:
– Мне сначала казалось, что уж кто-кто, а Маша живёт вообще без забот, дом как музей, еда импортная, даже мыло из Европы. А оказывается, у них там всё то же самое, что у простых людей. И переживает она также… Вот она меня огорошила – спросила, почему Витя ей о свадьбе ничего не говорит, и вообще, о будущем не думает?