Лучший друг моего брата (СИ)

Все в зале на меня оборачиваются. Но я даже не думаю быть тише. Мне нужно куда-то выпустить свою агрессию.
Злюсь на девочку, которая в принципе и ни в чем не виновата. Подумаешь, не первый я у нее. У меня тоже столько баб было, что не пересчитать.
Нет, не удается себя убедить. Кишки скручивает от беспомощности. Что я ничего уже не могу сделать.
Девственниц у меня никогда не было. Честно, не очень то и хотелось. На хер мне этот гемор.
Но только не с Ксю.
Хотелось бы быть у малышки первым. Первым поцеловать, трахать, лизать.
Тоже никогда этого девчонкам не делал. А ей хочу.
Ну вот хоть в чем то она у меня будет первой. А вот я у нее уже стать не могу. И от этого больно внутри, дерёт, хочется разодрать на себе кожу. Снять к хуям, чтобы не было так больно.
— Эй, друг, ты в порядке? — перестаю бить грушу. Даже не надел перчатки. Костяшки сбиты и кровоточат. Но этот хоть как то даёт прочувствовать боль.
— Че? — Вытираю полотенце вспотевшее тело. Смотрю на Глеба.
— Что с тобой в последнее время? Не до трах? — ржёт друг, за что получает полотенцем по башке.
— Заткнись — плетусь в душ.
Да, секса у меня уже неделю нет. С того раза как Ксю выставила меня из квартиры. Только честно, другую мне совершенно не хотелось. Не после того, как попробовал малышку.
Например, вчера были в баре. Пытался напиться и не думать об одной взбалмошной девчонки. Из-за того, что дома не ночует.
Понимаю, что возможно она у брата. Только мы с ним не созваниваемся. Вернее он звонит, но я не беру трубки и не отвечаю на смс.
После секса с его младшей сестрой. Чувствую себя предателем и подонком. Мы договаривались, что бывшие и родня — табу. Вот только я нарушил правила. И честно, ни капли ни жалею. Но другу на глаза попадаться не хочется.
Я знаю, что рано или поздно нам придется поговорить.
Я предпочитаю Поздно.
Мне нужно решить вопрос с Ксюшей. Я не хочу с ней расставаться. По сути, мы и не встречаемся. Но я готов это исправить. Только зная ее, она скорей всего пошлет меня на хуй. Особенно после то, что я ей наговорил.
Просто нужно поговорить и спросить про ее первый раз. Хорошо ли ей с ним было, любила ли его. Как он в постели?
Чёрт! Ну вот, блять, зачем опять я об этом вспомнил. Но понимаю, что пока не выясню, не успокоюсь.
Со всей силы луплю по шкафчику в раздевалки.
— Не, ну у тебя реальный не до трах. Зал тебе не помогает. Возьми одну из цыпочек, что на тебя слюни пускали. Или можем повеселиться втроём. Как в старые добрые, — ухмыляется Глеб. Я рычу от досады.
Ни кто мне на хрен не нужен и особенно тройничек. Это было прикольно когда-то делить девку с другом. Но после секса с Ксю я понял, что лучше не может быть ни с кем. Мне нужно, что-то решить.
И поскорее спустить пар. Иначе я так и буду набрасываться на вещи. А может в следующий раз и на людей.
Улыбаюсь, когда на телефон приходит смс.
То что нужно.
​​​​​Именно то, что доктор прописал.
Глава 13
Ксюша
Разбираю вещи, когда слышу звонок телефона.
Я только недавно приехала из дома родителей. Чтобы хоть как то освежиться и не видеть Савельева каждый день. В универе не сталкивались, его практически там и не было. Что было мне на руку.
Проветрила голову. Пила таблетки от депрессии. Которые мне прописывали ещё в 14 лет. Сейчас они пригодились как нельзя кстати. Нервы начали сдавать. После секса с Савельевым крыша поехала основательно. Почти так же, как и четыре года назад.
К доктору идти не хотелось. Поэтому пила по старому рецепту. Но нужно обновить. Эти ни так сильно берут. Телефон не прекращает трезвонить. Смотрю на дисплей.
Братик.
Давно с ним не виделись и не созванивалась. Не знаю почему, но мне проще было отгородиться ото всех.
— Алло
— Привет — с облегчением вздыхает брат. — Ты почему практически не звонишь и не пишешь. Что происходит?
— Ничего все хорошо, — стараюсь врать убедительно. — Ничего же не случилось?
— Ну, почти. В универ выбраться не мог. Колики ни как не оставляют дочку в покои. Кира не спит, Рита плачет. Приходится быть с семьёй. И ты перестала приходить.
 
— Так бы и сказал, что с Ритой нужно посидеть — Смеюсь.
Только не чувствию никакого веселье. Это таблетки так влияют. Нужно прекращать их принимать и сходить все таки к врачу.
— Не без этого. И ещё у меня к тебе просьба- колеблется, брат. Понимаю, что мне это не понравится.
— Какая? — Тяжело вздыхаю.
— Проведай Никитоса. Трубки не берет, не пишет. Он никогда так не поступал. Боюсь, у него проблемы. Может снова, принимает что — то — поникает брат.
— Он раньше принимал? — в моем голосе столько удивление. Я никогда бы не подумала такого о нем.
— Только не говори ему, что я сказал. И вообще тему не поднимай. Сходи, посмотри, пожалуйста — умоляет брат.
Не могу ему отказать.
Честно. Нет никакого желание снова его видеть. Не просто так я слиняла от сюда. Но деваться некуда.
Зачем-то смотрю на себя в зеркало.
Выгляжу не плохо, немножко схуднула. Но это ни как не портит меня.
Когда уже стою у двери Савельева, понимаю, что я вышла в одной футболки брата с эмблемой универа. Она большая, мне доходит почти до колен. Как то стащила у Кирилла, теперь таскаю иногда.
Нужно было переодеться, но сейчас не до этого. Проверю и уйду.
Набираю больше воздуха в лёгкие и стучу. Слышу за дверью приближающиеся шаги. Когда он открывает, я застываю на пороге.
Смотря на парня в шоке.
Он выглядит ни так, как я помню в последнюю встречу. У него бровь рассечённая, на щеке царапина. И губах разбита. Глаза медленно опускаются на мощную грудь с идеальным торсом и кубиками.
Так как он без футболки. Рассматриваю рёбра, на которых видны синяки. На руках, что сжаты в кулак, сбиты костяшки. Поднимаюсь снова к лицу. Прихожу в ужас.
Я однажды уже видела почти такую же картинку. Лет пять назад.
— Ты снов дрался? — На скулах играют желваки. Он может ничего не объяснять, я и так это знаю. И за это мне так хочется съездить по травмированному лицу.
— Неважно — без эмоционально произносит этот засранец, небрежно пожимает плечами.
— Можешь и не говорить. По тебе видно. — Прохожу мимо него в квартиру.
Разворачиваюсь, так как он продолжает стоять возле двери, подпирая косяк. Хотя дверь закрыл.
— Что ты хотела? — шипит парень, осматривая меня с ног до головы.
Его глаза загораются знакомым мне блеском. Становятся чернея.
Я знаю о чем он думает. И от этого трусики вмиг намокают. Ненавижу свою реакцию на него. Всегда ненавидела. К сожалению моё тело меня предает. Я без сильна перед его сексуальностью.
Неважно как я это ненавижу. Но секс не поможет, только всё усложнит.
— Где аптечка? — Отвариваюсь от парня.
Хочу уже идти на кухню. Когда меня за руку хватают горячие пальца Савельева. Резко разворачивает к себе. Прижимает плотнее к своему телу.
Да он горячий. И в прямом и переносном смысле этого слово.
У него всегда такая температура тела. Практически не мёрзнет.
— Зачем тебе это? — шепчет на ушко. Слегла, прикусывая мочку. От чего мои ноги подкашиваются. Но крепкие руки не дают мне упасть.
— Что именно? — Поднимаю на него глаза.
Что же он творит со мной?
— Заботится обо мне? — Проходит щетиной по шее. Вызывая мурашки во всем теле. Стараюсь взять себя в руку и отступить. И он мне это позволяет, но все же оставляет одну руку на талии.
— Брат просил проверить. Он беспокоиться, — шепчу, прочищая горло. — Так где аптечка?
— Она мне не нужна. Есть только одно, что поможет мне излечиться быстрее, — хрипит Савельев.
Нетрудно догадаться, о чем он говорит. Но строю из себя дурочку.
— И что же это? — скрещиваю ноги из-за рыка парня. Трусики насквозь мокрые. Внутри все пульсирует. Соски болезненно ноют, упираются в майку, под которой нет лифчика.
Никита осматривает моё натянутое от возбуждения тело. Облизывается, жадно порыкивая, как настоящий зверь. И это ужасно, что это так меня возбуждает.