Избранники светил (СИ)

Оружие Дарктайда вошло в плоть линтийца между левым плечом и шеей, прошло весь путь до правого бедра и покинуло тело. Столь быстрым и неожиданным оказался удар, что мгновение демонокровный капитан еще стоял, а потом с коротким хлюпаньем развалился на две части, блеснув внутренностями. Кровь обагрила зеленоватую палубу, ноги и руки дернулись в запоздалой судороге.
Морэй мгновенно развернулся к остальной команде, еще не оправившейся от изумления. Типичные линтийцы: у большинства зеленоватая кожа, у многих жабры на шее или острые как иглы зубы. Почти у всех на шее и поясе висят засушенные уши, пальцы и гениталии – остатки поверженных врагов.
– За Скаллстоун и Князя! – провозгласил Дарктайд, вскидывая волнорез. Орихалковый клинок с легкостью перерубил шею ближайшего пирата; голова взлетела в воздух, и выплеснувшаяся кровь догнала ее. Обратным движением Морэй вогнал острие дайклейва в грудь стоявшего чуть дальше линтийца, пропоров тело насквозь и повернув оружие в ране.
Только тут изумление пиратов прошло, сменившись осознанием случившегося и яростью. Даже самые деятельные враги линтийцев признавали – трусость у них не в чести; с бешеным криком демонокровные корсары кинулись на давнего врага.
Они знали свой корабль и знали, как атаковать, не мешая друг другу. Смертный или потомок духа точно бы не выстоял – но Морэй уже давно освоился с силой своего Возвышения и помнил, как выживать в таких боях.
Дайклейв вновь вспорол воздух; казалось, он разделился на десяток своих призрачных копий, каждая из которых нашла свою цель. Лишь один линтиец успел подставить изогнутый меч под чужой клинок и лишь отлетел назад; остальные же рухнули на палубу, поливая ее собственной кровью и украшая внутренностями.
Воздух разорвал могучий рев, и со второго корабля, плывшего борт о борт, перепрыгнула громадная фигура, покрытая багровой шерстью. Взмах когтей натолкнулся на стремительное движение дайклейва; Морэй ускользнул от нового удара демона-эримантоса, полоснув его по бедру и немедля вскинув клинок вверх, распоров острием плечо врага. Сейчас солара окружал пылающий полуденным солнцем костер света, вздымавшийся на фут над головой; он слепил чужие глаза и разжигал ярость в созданиях тьмы… ну так и хорошо! И видно его было за пару миль.
Он уклонился от удара сзади, мимоходом двинув линтийцу в зубы навершием рукояти. Вновь сосредоточился на демоне, парировав новый взмах когтей и рубанув мечом по здоровенной лапе; к счастью, эримантои не славились проворством.
Воздух вспорол свист, и Дарктайд, не задумываясь, бросился на палубу, уйдя в перекат; стрелы достались эримантосу, взревевшему в недоуменном гневе. Капер опять вскочил, бросил взгляд на второе судно. Вновь свистнули стрелы, и Морэй мигом ушел в сторону, поймав одну из стрел с небрежной легкостью, блокировав удар кинувшегося на него пирата и всадив ему в глаз наконечник.
Отлично! Один против команд двух кораблей и демона… нет, демона, в ярости своей налетевшего на взмах золотого клинка и распоротого сверху донизу, можно уже не считать. Но все же непростой бой для молодого солара, пусть и воина Рассвета, да?
Линтийцы, видимо, так и считали. Ровно до того момента, как прозвучал запоздалый крик-предупреждение, а секундой позже два снаряда, скрепленные шипастой цепью, прошлись по палубе второго корабля, подрубая мачты и сметая моряков. Стрелы пронзили тех, кто оказался у судовых орудий.
Увлекшись схваткой с оказавшимся среди них соларом, демонокровные пираты пропустили появление «Кольчужного Кулака», преспокойно вышедшего из бухты и подошедшего на нужное расстояние без помех.
Чего, собственно, Морэй и добивался.
Развернувшись, «Кольчужный Кулак» оказался борт о борт с вражеским кораблем. В воздух взвились абордажные крючья; один неудачливый линтиец с хрипом осел – острый металл пронзил его насквозь, сила тянущих за крюк подтащила к борту и прижала к нему, раздирая внутренности.
И первыми на борт бросились бойцы морской пехоты – не знающие страха, не знающие усталости, не знающие сомнений… и жизни.
 
Пятьдесят зомби во время плавания обычно хранились в трюме; командиры-призраки и корабельный тауматург полностью активировали их только незадолго до боя. Вооруженные широкими мечами и облаченные в черные кирасы мертвые бойцы всегда шли первыми и принимали удар противника на себя.
Да и призраки не отставали. Сэвин, приняв материальное обличье, налетел на пиратов, орудуя сразу двумя тяжелыми тесаками; тело его светилось мертвенным сиянием, заставляющим врагов попятиться, пусть они и были привычны к сверхъестественному. Краем глаза Морэй заметил, как бьется Рэйл – судя по необычной скорости движений и мощи ударов юноши, его телом сейчас управлял кто-то из призраков, направлявший собственную силу через живую плоть. Словно желая подтвердить мысли капитана, «Рэйл» выдохнул черный туман, окутавший часть корабля, и скрывший из глаз и бойца, и оказавшихся рядом линтийцев.
А за мертвыми воинами хлынули живые – четыре десятка бойцов обычной команды, с саблями, гарпунами и топорами. Связанные боем с мертвецами демонокровные просто не могли отвлечься вовремя, и клинки скаллстоунцев с легкостью сносили головы, вспарывали животы и отсекали руки и ноги. Полтора десятка пиратов устремилось на помощь капитану – суда еще шли достаточно близко, чтобы было можно перепрыгнуть, а рулевой давно валялся на палубе с раскроенным черепом.
Исход схватки был решен. По мнению Морэя, он был решен еще когда он обрушился на палубу линтийского судна, разрубив капитана пополам. Теперь оставалось только…
– Капитан!
Солар мгновенно крутнулся на месте, услышав тревогу в голосе Фенкора, своего обычно спокойного старпома. Бросил взгляд в сторону, куда Фенкор показывал саблей, и коротко выругался, мимоходом распоров живот нападающему линтийцу.
Из-за второго острова показались стремительно приближающиеся силуэты. Еще два корабля… еще два линтийских корабля! Вот почему эти двое шли так медленно – они ждали, пока товарищи их догонят!
За секунду Дарктайд обдумал положение. Этих не застанешь врасплох – они уже увидели происходящее, увидели его аниму и готовы к бою. Лучники уже поднимают оружие – прыгать опасно. Полно свежих, только вступающие в бой противники… и не просто! На носу одного из кораблей воздел руки высокий линтиец, и поза его недвусмысленно говорила – это чародей, готовящий заклинание.
Морэй видел чародейство на море, и знал, как оно крушит мачты, хлещет молниями по палубам или же просто многократно ускоряет и укрепляет корабль. Что бы там ни желал сделать линтиец – для команды «Кольчужного Кулака» это добром не кончится.
И потому солар рявкнул остальным «Добивайте!» и спрыгнул за борт.
Анима Дарктайда полыхнула с новой силой; волны света столкнулись, опали и вновь поднялись за его спиной, сквозь них проступили сотканные из солнечного сияния скелеты, размахивающие клинками. Ноги Рассветного коснулись волн, и золотое сияние не дало ему провалиться сквозь гладь моря; вместо того Морэй ринулся к врагам, прямо по воде, выжимая из тела и Эссенции всю доступную скорость.
Он не надеялся, что успеет добраться до чародея раньше, чем тот закончит, но рассчитывал, что не даст ему сотворить еще что-то. Судя по отсутствию анимы, это смертный, а не линтийский дракорожденный, и…
Когда снаряд баллисты ударил в чужой корабль, Дарктайд удивился ничуть не меньше линтийцев. Огромная стрела с широким наконечником сразила нескольких пиратов, и одновременно в последний момент сорвала концентрацию чародея; вспышка разбившегося заклинания отшвырнула его назад, опалив нос корабля.
Но даже изумление не заставило Морэя прекратить бег; отбив пару полетевших в него стрел, он оказался совсем рядом с линтийским кораблем. Размахнувшись, капер обрушил дайклейв на чужой борт, мысленно благодаря Солнце и Серебряного Князя за то, что в корпусе нет ни капли металла Первой Эпохи.
Орихалковое лезвие сокрушило зеленоватое дерево, и в пробоину моментально хлынула вода; не останавливаясь, Дарктайд пробежал вновь чужого корабля, нанося все новые и новые удары. Это их займет!