Кровь. Надежда. Эгоизм (СИ)

Рука не дрогнула. Конструкт не рассыпался на части, а руны были выведены с точностью до микрона. Я был сосредоточен как никогда. В мгновение ока огонь заполнил всё помещение. Я быстро, насколько мог, упал из сидячего положения на пол и закинул на спину удачно подвернувшуюся под руку тряпку и задержал дыхание.
Раздались крики. Огонь не исчез через секунду или две, как я предполагал изначально. Похоже, я всё же напутал что-то в заклинании. Наверное, надо было заменить какую-нибудь одну руну, не зря ведь в заклинании фаербола используется руна ускорения.
Огонь продолжал полыхать, заполняя всё помещение. Меня спасало лишь то, что я валялся на полу, не чувствовал боли и был накрыт какой-то тряпкой, которая наверняка уже догорает. Нужно скорее выбираться.
Я быстро отправил Бурому мысль-команду двигаться мне навстречу, а сам пополз в направлении, где, по моему представлению, должен был быть лаз.
Что-то мягкое, липкое и ужасно горячее преградило мне путь. Похоже, это лежал опалённый труп одного из бандитов. Я прополз по нему.
Я был не в силах больше сдерживать дыхание и сделал короткий вдох. Тут же закашлялся, из глаз бежали слёзы, а горение всё не прекращалось.
Наконец мне удалось нащупать лаз в стене, который под углом вёл на поверхность. Я быстро стал перебирать руками, вытаскивая непослушное тело из горящего ада. Вдруг моё продвижение замедлилось. Похоже, я зацепился за что-то ногой.
Нельзя разворачиваться и искать причину. Нет времени. Я не чувствую боли от того, что сгораю заживо лишь потому, что Голос не даёт мне её чувствовать. Наверняка спина уже неслабо обгорела.
Я ещё сильнее стал перебирать руками, намертво вцепляясь в булыжники и вытаскивая своё тело. Я полз, как вдруг понял, что уже не ощущаю жара и ползу не вверх, а по горизонтальной поверхности.
Где-то у меня над головой раздался страшный крик, а затем что-то пролетело. Я перевернулся на спину и отважился открыть глаза.
Я выбрался. Это уже радует. Из лаза, с помощью которого я попал в погреб и выбрался обратно, сейчас полыхал настоящий фонтан пламени, уходящий ввысь на добрых два десятка метров. Это было похоже на настоящий гейзер из огня. Я явно что-то не так сделал при сотворении заклинания, ведь никогда не видел, чтобы пламя горело настолько сильно.
Подумав про магию, взглянул на посох. С ним всё было в порядке. Даже не обгорел. В отличие от меня. Обновки… В общем, их больше нет. Уцелели лишь кожаные ботинки, да и то неприлично скукожились от жара пламени. Дымящиеся лоскуты одежды я стряхнул с себя небрежными движениями руки, на которой с удивлением обнаружил несколько ужасного вида волдырей.
Интересно, а как там спина? Жаль, зеркала нет. А может, наоборот хорошо, что его нет. Не увижу, во что она превратилась.
Бурый в это время расправлялся с выжившими разбойниками, которые в большинстве своём, едва увидев вспышку огня, выскочили через лаз, как пробка из бутылки шампанского.
Посмотрев на свои ноги, я от удивления даже воскликнул:
— О! Так вот за что я зацепился! Это не я зацепился оказывается, а за меня. Копчёный? Ты ли это? Теперь ты и вправду копчёный!
Не уверен, что это был именно он. Это мог быть любой из преступников. Бедняга, очевидно, не успел вовремя среагировать на вспышку огня и очень сильно обгорел. На нём абсолютно не было одежды, а кожа мерзко пузырилась волдырями. Волосы обгорели.
Я потрогал свою голову, лицо. Да. Как и думал, ни волос, ни бровей не осталось. А вот щетина на месте, хотя и знатно подпалилась. Надеюсь, что моя спина выглядит не так ужасно, как у это бедолаги.
— Помоги… мне, – едва шептал погорелец.
— Неа. Не хочу. И Бурому не дам тебя убить. Полежи тут. Помучайся. Заодно чудовищ роя задержишь на какое-то время. Ты что-то упоминал про их патрули. Наверняка они заметили столб огня, вздымающийся в небо, и заинтересовались. Так что мы с Бурым уходим прямо сейчас. А ты лежи, отдыхай.
— Тогда лучше убей… меня…
— Неа. Твои проблемы. Я не просил нападать на меня и избивать. Поведи вы себя нормально, я убрал бы кинжал, поговорил с вами и разошлись бы мирно. А так… Страдай, мучайся. Пусть тебя сожрут живьём. Это твои проблемы.
 
Пока я говорил с бедолагой, то одновременно дал мысленную команду Бурому не трогать моего собеседника. Затем дал моей химере полминуты на то, чтобы проглотить труп одного из незадачливых разбойников.
— Бурый, хватит жрать! Поехали.
Медведь послушно опустился на брюхо рядом со мной, позволив мне вскарабкаться.
— Поехали! Быстрее! Пока кавалерия не подоспела.
Кавалерия подоспела, когда мы уже выезжали из города. Я уж хотел обрадоваться, что мне удалось сохранить в своей искре немного манны, чтобы подлечить ожоги и переломанные рёбра, однако не тут-то было.
Когда-то в этих краях всё было покрыто лесом. Но потом сюда пришли люди и другие разумные существа, и основным строительным материалом стал этот самый лес. Со временем некоторые разумные богатели и у них хватало средств, чтобы построить себе дома каменные или даже кирпичные. Но лес от этого не вернулся. Деревья использовали в качестве перекрытий, рубили на дрова, строили из них лодки. Есть у местных такая мера длины — даль. Не могу сказать точно, какому расстоянию она равняется в километрах, но думаю, что около пяти. Так вот, на расстоянии, примерно равном одной дали, вокруг города была пустошь.
Поля на пустоши не засевали, так как почва в этих краях очень каменистая и неплодородная, и питались местные в основном рыбой и морепродуктами.
Так вот, если бы пустоши длиною в даль вокруг города не было бы, то возможно, я и не столкнулся бы с чудовищами. Но так я был словно на ладони.
Отряд противника насчитывал примерно пятьдесят голов, причём все, если меня не подводит единственный на данный момент видящий глаз, были исчадиями.
В такой ситуации я мог себе позволить немного подумать. Если бы я хорошо знал город, то можно было бы спрятаться на какое-то время среди руин, а потом выскользнуть из города в подходящий момент. Но город я не знал. Можно было бы сквозь него выйти с другой стороны на дорогу и двигаться в сторону раскопок. Но я только что пришёл оттуда и не горю желанием возвращаться в сырое подземелье. Так что путь у меня один — вперёд.
Исчадия расположились на холме слева от дороги, неподалёку от леса. Бурый довольно быстро бегает, но противник перекроет дорогу и не пропустит нас, поэтому бой придётся принять. Но сражаться я решил на своих условиях. Неподалёку от руин города, справа от дороги, был другой холм, на котором возвышались пики скального выхода. Я решил принять бой там.
— Бурый, ходу!
Нужно успеть до него добраться, ведь враг уже вовсю бежит мне навстречу.
Медведь помчался, и мне стало страшно не от приближения чудовищ, а от скорости, которую развил Бурый. Я изо всех сил вцепился в его шерсть, но удерживался всё равно с трудом. Если по воле случайности я сейчас выживу, то вопрос с седлом обязательно нужно будет решить.
Мы успели. Я быстро сполз с медведя, вытащил из сумки горошину маннита, положил её себе в рот, чтобы не мешалась, и стал карабкаться на кучку острых валунов, торчащих из земли. Подгоняемый адреналином, я вполне быстро взобрался наверх и приготовился к обороне. Хотя что тут готовиться, мой внутренний резервуар с магической энергией почти пуст, а оружия у меня нет. Кинжал так и остался в пылающем погребе.
Я достал изо рта кусочек маннита.
— Знаю, посох, знаю, дружище. Ты трансформатор, а не аккумулятор. Но сейчас придётся побыть и тем, и тем, иначе мы обречены. Обещаю, если уцелеем, то больше так делать не буду. В ближайшее время.
Я прислонил маннит к посоху. Чудовища тем временем уже взбирались на холм. Первым оплеуху врагу отвесил Бурый. Несмотря на то, что они с исчадием были практически одного роста, медведь был всё же чуть выше и гораздо увесистее и мясистее. Существа же роя даже обладали неким изяществом и были весьма стройны.
Поэтому от удара первый нападавший улетел в сторону и сбил второго врага. На косолапого набросились ещё двое. Одному он перекусил шею, даже не заметив, что её защищали пластины брони. Второй в это время успел ударить медведя в бок.