Кровь. Надежда. Эгоизм (СИ)

— Нет, не лады. Или отвечай на вопросы, или корешей у тебя станет на одного меньше, а потом я и за тебя возьмусь.
— Ладно, ладно, не горячись. Солдаты мы. Беглые. Не согласны были с порядками в армии, вот и подались на вольные хлеба. А тут, оказывается, чудовища всякие бродят, вот мы и выживаем, как можем.
— Сиплый, ты чего там лясы точишь? Кончай фраера и дело с концами!
— Да погоди ты, бугор. Тут нормальный малый походу! Тоже, наверное, из наших! Слышь, хмурый, чё я всё о себе да о себе? Ты-то расскажи хоть про себя чего! Может, нам делить вовсе нечего, а? Ты тоже из армии сбежал?
— Из какой армии? Что ты несёшь? Нет тут никакой армии! Все эти земли уже несколько месяцев во власти роя. Тут нет никакой армии.
— Тут нет, ты прав. Но мы из Гарка пришли. Мы из освободительной армии, так нас старший называл. Короче, банда наша по большей части из Олода бежала. Вышло так, в общем, бунт подняли. Из тюрем многие бежали, а кто-то из рабства освободился. Мы, короче, на юг все вместе двинули, через реку переправились и в Гарке оказались. Там, короче, скучковались кто с кем. Мы вдесятером вот в одной камере ютились раньше, вот так всей хатой и двигались потом все вместе. А дальше кто на дно пошёл на переправе, кого порешили, вот у нас в банде пять человек и осталось. Короче, банда наша с бандой Грюнта столкнулась уже на этом берегу. Это огроменный орк и банду он большую сколотил. Он предложил в Гарке грабить, ну и освободить их, так сказать, от лишнего богатства. Потому мы и освободительная армия, наверное. Вот так дело было.
— Хорошо, а дальше то что? — спросил я. — Где Гарк и где мы сейчас. Как вы тут оказались?
— Да как, как? Короче, нас, беглых очень много было, а Грюнт — командир толковый. Порешили мы армию Гарка, уж сам не знаю, как так вышло. Ну тут мы с бугром решили завязать пока, награбили-то мы немало, но тут с Грюнтом тёрки начались. Он останавливаться на достигнутом не хотел. Вот мы и сбежали. Мы же свободные всё-таки, а не солдаты какие. Куда хотим, туда и идём. Двинули в Эйлонию. Там бабки просадили быстро, ну, нас местные и решили в войско определить. Все сговорились будто! Ну какие вояки из нас? Мне бы вот главное выпить, да чтоб сиська горячая под рукой всегда была, да побольше. Короче, и в Эйлонии тёрки у нас случились с местными, пришлось и оттуда бежать. Прошли мы через ворота, через ущелье. Топали пару дней. Знаем ведь, что в этой стороне город должен быть. Пришли, а тут вон чё. Даже пожрать нечего. Вот и бродим теперь по городу, от тварей прячемся. Назад-то в Эйлонию нас не пускают, а дальше на Западе — только рой. Вот сегодня ночью лаз этот заприметили. Бугор сразу сказал, что, скорее всего, в погреб какой-нибудь попадём по нему. Вот и думали, что переночуем хоть без проблем.
Полученную информацию следовало намотать на ус.
Я хотел было ответить что-то бандиту, но в этот момент почувствовал непреодолимое желание закрыть глаза.
— Только не сейчас!
— Что?
Я провалился в сон. Проклятый Голос! У меня ведь всё было под контролем! Медведь, проморгавший приближение нежданных гостей, теперь был разбужен моей мысленной командой и при необходимости атакует тех, кто остался снаружи, а я займусь двумя бандитами внутри.
— Ты…
— А кого ты увидеть собирался, папу римского? — спросил я у голоса во тьме. — Какого рожна ты творишь? Они же меня сейчас прирежут! Быстро верни меня обратно!
— Твоя воля.
— Что? Сработало?
Я проснулся. За это время обстановка успела кардинально перемениться. Меня не убили, но крепко связали. Открывать глаза я не спешил.
— Прирезать его, и дело с концом!
— Вот сам и режь! Больной он какой-то! Вдруг на меня его кровь попадёт, и я тоже вот так сознание терять стану ни с того ни с сего!
— Да с твоими привычками, Копчёный, ты и так долго не протянешь. Ты лучше скажи, ты чего обоссался, как кисейная барышня?
— Так не ожидал я! Про харчи думал, а мне нож к горлу!
— Тьфу на тебя! Эй, братва, смотрите-ка, похоже задохлик в себя приходит.
Хотел притвориться спящим, но не вышло. Как-то распознали мои недоброжелатели, что я пришёл в себя. Пришлось открывать глаза.
 
— Очнулся, говоришь? Получи, выкидыш завра!
После этих слов Копчёный со всей силы пнул меня в бок, да так, что у меня аж рёбра затрещали, а из глаз посыпались искры. Не удовлетворившись результатом, он схватил меня одной рукой за грудь, а другой принялся бить изо всех сил по лицу. Я отключился.
— Тебя не прирезали.
— Да уж, но похоже, заколотили до смерти.
— Если бы ты умер, мы бы не разговаривали сейчас с тобой.
— И то верно. Значит, я просто без сознания?
— Да. Ты в плохом состоянии.
— Да уж, не новый. А что комара не просишь убить?
— В прошлый раз, пытаясь нас убить, ты уничтожил достаточно. Нам легче.
— Убить? Я не собирался тебя убивать! Я просто хотел, чтобы ты отвязался от меня наконец, поэтому решил убить всех насекомых.
— Но ты убил не всех. Это невыносимо. Лишь малую часть. Ты отрицаешь, что пытался нас убить?
— Да я даже не знаю, что ты такое и где находишься!
— Отвечай, облезлая обезьяна! — вспылил Голос.
После этого я вновь ощутил давление на сознание и жуткий гул.
— Я собирался убить только насекомых! Если ты не насекомое, то я не собирался тебя убивать!
Во тьме повисла тишина. Я не собирался продолжать диалог. Моё тело, возможно, сейчас продолжают избивать, а я торчу здесь с непонятной целью и в непонятном состоянии.
— Плохо, — промолвил наконец Голос.
Давление на психику и гул стихли.
— Что плохо? Меня добили?
— Нет. Плохо. Ты должен убить нас.
— Вот те раз. Вот и приехали. С чего ради мне вас убивать, да и кто вы такие вообще? Я думал, что ты один, дух какой-то.
— Скорее. Подойди туда, где ты был в прошлый раз. Мы в конце той комнаты. Облеплены мерзкими насекомыми. Сотвори заклинание. Настолько мощное, насколько сможешь, а потом ещё одно и ещё. Разрушь здесь всё и не оставь камня на камне. Только быстрее.
— Хм. А к чему такая спешка? Я не буду ничего делать, пока ты не ответишь мне на все вопросы.
— Тебя сейчас убивают. Скоро ты не сможешь…
— Что? Да твою же мать! А ну быстро возвращай меня! Я должен разделаться с этими мерзавцами, спасти свою шкуру, а уже потом поговорим!
— Хорошо, но дай обещание, что выполнишь нашу просьбу.
— Выполню, но после того, как окажусь в относительной безопасности и получу ответы на мои вопросы.
— Иди. Мы заберём на время твою боль. Мы к ней привыкли.
Я проснулся. Открыв глаза, я увидел прямо перед собой рожу Копчёного, который держал в руках мой кинжал и, судя по выражению его лица, собирался меня прирезать.
Не раздумывая ни секунды, я коротким движением стукнул бандита своей головой. Мне при этом должно было быть не менее больно, чем ему, но похоже, Голос действительно как-то обезболил меня. Копчёный во время удара стоял согнувшись, а получив головой по голове, отпрянул назад и сел на пятую точку. Его товарищи заржали при этом.
Правый мой глаз почему-то не открывался, а левый заливала кровь. Да уж, неслабо меня поколотили. Но нет времени на рефлексию. Пока меня били, верёвки, связывающие меня, ослабли, и я смог вытащить из-за пояса посох, который разбойники приняли за обычную палку, а потому не забрали. Ну не знакомы в большинстве своём жители континента с магией!
Быстрым движением окровавленной руки, сжимающей посох, создаю в воздухе конструкт — треугольник, можно было бы и звезду, но её дольше, а сейчас каждая доля секунды важна, нужно успеть сотворить заклинание до того, как упавший от удара Копчёный поднимется и прекратит моё колдовство.
Так, теперь черёд рун: огонь, отталкивание, поглощение. Этим заклинанием я выжег во сне рой комаров. Им же выжгу разбойников. Но вложу в заклинание всю манну, которая вмещается в мою искру. Не самое разумное решение в столь малом и замкнутом помещении, но действовать надо наверняка.