Игрушка для дракона 2 (СИ)
Зато сейчас выдалось время все обдумать на ясную, а не на затуманенную из-за суперброска голову. Я, конечно, хреновый заклинатель, но что мне мешает потренироваться прямо сейчас? Попытаться вернуть себе человеческий облик, попытаться очутиться на плато моей драконьей семьи, попытаться вызвать воду, в конце концов, если она есть на этой планете.
Стоп, как раз сейчас-то я и не свободен для глобальных экспериментов. Меня, неумеху-заклинателя, может забросить куда угодно в любом обличье, и тогда оставшихся здесь девчонок ждет смерть. Сначала их нужно найти и обеспечить им абсолютную безопасность, а потом уже экспериментировать. Ну… Если только по-быстрому испытать свои силы простыми задачами, может получится хоть что-нибудь.
Как там Айя меня учила, — нужно просто размягчить камни и просто слепить двигающееся существо? Песок под воздействием каких-то моих сущностей неожиданно легко расплавился и застыл полупрозрачными глыбами. Я очень торопился поскорей приступить к поискам, и особо не задумывался над своими действиями. Ну, хоть что-то получилось, и то — хорошо! В той же спешке я представил эти глыбы сложенными в подобие человека и мысленно изо всех сил пнул его в подобие зада. Существо сложилось, как в мысленной картинке, и печально побрело прочь от меня.
Ого! Айя, у меня получилось! Нужно просто не обдумывать каждое действие, а действовать без раздумий, словно в спешке! А если думать, с какой ноги и как идти, то точно упадешь!
Так, продолжаем оперативно развивать мои способности. Пробовать превратиться из дракона обратно в человека пока не буду, драконом выжить легче, да и организму ресурсов нужно для такого дела подкопить.
Попробовать разве что овладеть мыслесвязью, и — скорей на поиски, пока в силах.
Я встал поустойчивей, сосредоточился и раскинулся всеми своими непознанными сущностями по ближайшим мирам, словно сетью. И мысленно позвал всех, кто мог меня слышать и мог откликнуться. Но в абсолютной пустоте не было ни-че-го. Больше всего пустота была похожа на серый цвет, только никакого цвета тоже не было. Мыслесвязь, похоже, была мне пока недоступна. Эх, сестренка, не успела ты меня ей обучить!..
Ну, ничего! Я выяснил главное, — что могу развивать свои способности самостоятельно, без обучения всяким там заклинаниям.
Позову в последний раз Айю, и — в путь!
— Айя! — проревел я.
— Айя-я-я-яяя!!!
— Ай….
— Ну, чего ты разорался? — отозвалась явно не Айя. Грубый голос дробился и грохотал на всю вселенную.
— Ты кто? — радостно проорал я. Мой голос тоже дробился и грохотал.
— Я — Шаман!
Я открыл глаза и сел. Передо мной стоял худой высокий черный человек, скрестивший руки в обороняющем жесте. Он поманил меня за собой и побежал вперед, не оставляя следов. Я без колебаний помчался за ним на своих коротких лапах, потом взлетел, боясь потерять шамана — или его фантома? — из виду. И когда крылья отказали, и я уже привычно протаранил вершину бархана, — передо мной возникнул оазис.
Это был не мираж и не игра гибнущего от голода разума — ко мне действительно бежали люди. Меня, страшно истощенного дракона, спасли прекрасные человеческие существа во главе с Шаманом. Шаман вживую встретил меня с распростертыми объятьями, как лучшего друга, и сам стал моим лучшим другом, оперативно разослав людей на поиски девчонок. Я участвовать в поисках не мог, исчерпав — по неопытности — свои жизненные ресурсы до последней капли.
Как же они были прекрасны, эти люди! Я любовался ими, пока меня кантовали от рассвета до заката в направлении оазиса, словно огромную глыбу для пирамиды. Я преисполнился к ним огромной благодарности, так как меня в пути все время кормили и поили. Похоже, я сожрал за день всех овец из огромной клетки, в которую меня жестами пригласили по прибытии на место. Силы мои, похоже, быстро восстанавливались, потому что я смог самостоятельно заползти в хлипкую клеть под одобрительные крики и широкие улыбки аборигенов.
Девчонок моих нашли только к ночи. Тоже на грани жизни и смерти, как и меня. Я пересчитал, сколько легоньких тел перенесли местные поисковики в белый шатер неподалеку от меня: их было девять. Их тоже кормили, поили и лечили, судя по сновавшим то в шатер, то из шатра людям.
А жизнь-то налаживалась! Мои девчонки не бегали от меня по раскаленной пустыне, а были рядом, накормлены, напоены и защищены. Я не гонялся за девчонками по проклятой пустыне, а был сыт, напоен и защищен на время сна. Нас, судя по многочисленным вооруженным воинам, очень хорошо охраняли и подняли бы шум при малейшей опасности. Я неуклюже покрутился перед сном, как щенок, укладывающийся спать в тесной коробке, пристраивая поудобней лапы, крылья и хвост.
— Лепота!
Очнулся я полный сил, на рассвете, из-за шума и суматохи. В наш лагерь — или оазисную деревню? — начали прибывать небольшие караваны, один за другим. Их встречали и указывали места для привала вооруженные до зубов аборигены. Мой лучший друг Шаман важно расхаживал, степенно кланяясь гостям, и время от времени показывал на меня. Я насторожился.
Шаман общался со мной мыслеобразами, и лишь один раз при просьбе найти девчонок в пустыне я — для подстраховки — нарисовал на песке девять фигурок. Вспомнив про первую мою настоящую мыслесвязь, я послал Шаману вопрос: «Что происходит?»
Шаман изобразил радостную толпу, танцующую под бой тамтамов на великом празднике жизни. Гвоздем праздничной программы был я — юный рубиновый дракон с еще не выясненными до конца, но явно выдающимися способностями.
Я кивнул, что понял и попросил еды. Шаман сообщил, что всю еду я съел вчера, и меня накормят только вечером, на закате. Раздраженно стукнув по клетке хвостом, я принялся выдирать хлипкую запертую дверцу, чтобы поискать еду самостоятельно. Клетка заходила ходуном, и Шаман поспешно прокричал приказ. Из белого шатра волоком притащили мешок и бросили ко мне в клетку. Как мне сообщил по мыслесвязи мой лучший друг Шаман, — это был моя еда. Я нетерпеливо залез в мешок: та-а-ак, что у нас сегодня на завтрак?..
На мой завтрак была Анька.
Глава 15
ГЛАВА 15.
Я попытался наладить с Анькой мыслесвязь. Но девчонка только прижималась худеньким тельцем к прутьям клетки, и выпученными глазами следила за каждым моим движением. Черт, как же там поется в песенке про этого проклятого акуленка?.
— Акуленок — я, и я — малыш! — пропел я, с трудом двигая драконьей челюстью и драконьим задом. Получилось довольно скверно и наигранно весело. Но — сработало!
— А я — акула, и я — мамуля малыша! — Анька заворожено смотрела, как страшный дракон старательно поет и танцует в тесной клетке, и на ее грязном личике медленно расцветала улыбка.
— Дядя Роб! Дядя Роб!!! — девчонка бросилась ко мне, я ее подхватил и очень осторожно прижал к груди, боясь не рассчитать драконью силу. — Какой же ты красивый! Я тоже хочу быть такой! Красной!! С желтыми глазками!!! И с таким же гребешком!!!
Мои желтые «глазки» внезапно заслезились, и я уткнулся мордой в анькины спутанные волосы.
— Сейчас-сейчас он ее сожрет! Уже принюхивается!!!
Не выпуская Аньку из объятий, я медленно развернулся: вокруг клетки собрался народ, ждущий зрелищ. Кроме аборигенов, на меня таращились и явные купцы, и разодетые в шелка дворяне, и даже солдаты в мундирах, и представители других разных рас и сословий. Нда уж, похоже, это все-таки та же планета, на которой я воплотился в младенца!
— Бам! Бам-бам, — я резко оглянулся. По клетке бесцеремонно стучал массивной тростью… живой инквизитор в черном мундире. Не веря своим глазам, я немедленно приблизился к нему вплотную, и мгновенно, одной лапой, — второй придерживал Аньку, — по-медвежьи сгреб инквизитора к прутьям клетки, легко оторвав его от земли. Толпа радостно завопила и отхлынула на почтительное расстояние.
Неожиданно распластанный по клетке инквизитор протянул сквозь прутья руки, вцепился в мою голову.
— Подчиняйся, тварь! — мгновенно проникнув в мои мысли, он требовал абсолютного подчинения. Зрачки врага бешено пульсировали, засасывая в бездну и лишая воли, и под его гипнозом я почувствовал огромное желание разнести клетку, закинуть хозяина на спину и лететь, куда он укажет, пока не сдохну, словно загнанный конь.