Связанная серой (ЛП)

Тут имелась свежая буханка хлеба, так что я взяла два ломтика и тарелку. Из холодильника я взяла кусок сыра и открыла ящик со столовыми приборами, чтобы достать острый нож. Я машинально схватила первый попавшийся. Затем помедлила и уставилась на него. Он должен быть частью набора, который мы с Джереми купили, когда съехались.
Я снова открыла ящик, взяла другой нож, который должен быть идентичен первому, и сравнила их. Рукоятка первого была немного другой; жёсткое пластиковое покрытие было не совсем того же оттенка чёрного.
Я сделала шаг назад и плюхнулась на стул. Нет. Я схожу с ума. Или страдаю от паранойи. Или всё вместе. Я вижу призраков там, где не было ничего. Я покрутила нож в руках. Это ничего не значило. Это просто кухонный нож, бл*дь.
Я вскочила на ноги и прошла в спальню. Комната пахла Джереми, его знакомый запах лосьона после бритья пропитывал каждый угол. Кровать идеально заправлена, на покрывале ни единой складочки. Я распахнула шкаф и посмотрела на аккуратно развешенные рубашки с его стороны. Ничто не выглядело иным. Ничто не казалось неуместным.
В голову пришла другая мысль. Я развернулась и пошла в коридор. «Обувь. Проверь обувь».
Я присела на корточки. Моя запасная пара деловых рабочих туфель, мои кроссовки для бега вместе с редко надеваемыми резиновыми сапогами. Туфли Джереми отсутствовали; без сомнений, он ушёл на работу в них. Его кроссовки стояли на привычном месте.
Я подняла их и осмотрела. Обычно они источали весьма неприятный запах ног, из-за которого я часто дразнила Джереми, к его большому огорчению. Эти кроссовки ничем не пахли. Как и нож на кухне, кроссовки выглядели абсолютно новыми. Похоже, их ещё не надевали.
Это ничего не значило. Он кое-что купил. И что? Я облизнула пересохшие губы и осознала, что мои руки дрожат. Я отвесила себе мысленную пощёчину. «Соберись, Эмма».
Я встала на дрожащих ногах, вернулась в гостиную и потянулась к портфелю Джереми. Я села, положила портфель себе на колени и посмотрела на него. Я не из ревнивых. Кроме того, я доверяла ему. У меня никогда не было причин копаться в его вещах.
Портфель не был заперт. Он никогда не узнает.
Я задержала дыхание и открыла его. Несколько ручек аккуратно уложены в ряд, несколько больших конвертов с распечатками и отчётами. Ничего необычного. Я полная дура. Я цокнула языком и начала закрывать портфель.
И тут я заметила телефон. Это не навороченный смартфон, с которым Джереми обычно не расставался. Это был дешевый «кирпич» — такой телефон, который обычно покупаешь в мутном маленьком магазинчике, когда хочешь связаться с кем-то, не оставляя следа. У нас в Академии был целый день обучения, посвящённый преступлениям с использованием одноразовых телефонов. Я смотрела на телефон, слегка торчащий из маленького внутреннего кармашка в портфеле. Может, у Джереми роман на стороне.
Я зашла уже так далеко. Я протянула руку и достала телефон. Затем включила.
Там был всего один звонок, и что-то в номере показалось смутно знакомым. Может, это кто-то из его друзей, Бекки или Том. Может, это высокая длинноногая блондинка с идеальным загаром и скучной работой.
Я долго смотрела на номер, затем нажала вызов.
Тут же ответил тёплый, сочувствующий голос.
— Доброе утро. Это Дин из морга при больнице Фитцуильям Мэнор. Чем я могу вам помочь?
Я швырнула телефон через всю комнату. Моё сердце болезненно колотилось в груди, меня тошнило. Я до сих пор чувствовала голос Дина, теперь он звучал уже тоненьким.
— Алло? Есть кто на линии?
Я сглотнула и встала, снова взяла телефон. Ничего не говоря, я сразу открыла сообщения. Теперь голос Дина казался неуверенным.
— Алло?
Я игнорировала его. Папка входящих пустовала, но я всё равно могла восстановить удалённые сообщения. Я нажала несколько кнопок и открыла архив.
Там было всего одно сообщение. Я нажала на него и подождала, пока загрузится. Когда это случилось, буковки на маленьком экране расплылись перед моими глазами. Я отчаянно моргала, перечитывая всё несколько раз. Но мне не померещилось. Всё прямо перед моими глазами.
 
«Прошу прощения за сегодняшнее. Позволь мне загладить вину. Встретимся сегодня в десять, у церкви Святого Эрбина, и я познакомлю тебя с ключевыми представителями вампов. Ты не пожалеешь. Тони».
Мои ноги подкосились. Джереми. С самого начала это был Джереми. Он купил одноразовый телефон и, когда я ушла в душ, прислал мне сообщение. Он притворился Тони и заманил меня в церковь. Вместо встречи с друзьями он пошёл на встречу со мной. Потом, когда никто не пришёл и не сообщил ему печальные новости о моей кончине, он воспользовался этим телефоном, чтобы позвонить в морг и узнать.
Мой бойфренд пытался меня убить. Я покачала головой. Нет. Мой бойфренд меня убил.
Раздался громкий, безошибочно узнаваемый щелчок. Я услышала, как открылась входная дверь, и мгновение спустя вошёл Джереми. Увидев меня, он застыл.
Я подняла взгляд, посмотрев ему в глаза.
— Ты забыл свой портфель, — сказала я. — Видимо, ты вернулся за ним, чтобы избежать очередного конфликта со своим боссом.
Он уставился на меня.
Я приподняла телефон.
— Зачем?
— Эмма, — произнёс он. — Я... — его голос дрогнул.
— Тем вечером ты не встречался с Бекки и Томом, так? Ты пошёл к церкви с ножом — ножом с нашей же кухни. И ты использовал этот нож, чтобы перерезать мне горло. Ты убил меня. Ты, бл*дь, убил меня.
Мириада эмоций пронеслась по его лицу, затем его челюсти сжались, а плечи расправились.
— Как я мог тебя убить, Эмма? Ты явно сходишь с ума. Мне ты не кажешься мёртвой.
— Ага, — сказала я. — Этого ты не ожидал, да? Ты не ожидал, что я опять воскресну, — я холодно рассмеялась. — Ты думал, что совершил ошибку, да? Ты думал, что может, в пылу момента убил какую-то другую женщину.
— Рабочий стресс явно сказывается на тебе, — его спокойное выражение просто выбешивало. — Давай я позвоню врачу. Тебе нужна помощь, — он сделал шаг в мою сторону.
Я вскочила.
— Не подходи ближе, — прорычала я.
Джереми поднял ладони.
— Эмма, я не знаю, что с тобой сейчас происходит, но...
— Отъе*ись. Просто отъе*ись, — затем мне в голову пришла другая мысль. — Когда ты пришёл ко мне в Отряд Сверхов, мы сидели вместе, и ты сунул руку под куртку, ты тянулся не к помолвочному кольцу. Это был очередной нож. Ты собирался попробовать ещё раз. Если бы Лукас нам не помешал, ты бы опять меня зарезал, — я в ужасе уставилась на него. — Зачем? Зачем ты это сделал?
Он скрестил руки на груди. Внезапный переход от паникующего непонимания к чистому льду в его глазах искренне ужасал.
— Едва ли это я тут должен объясняться. Ты была мертва, Эмма. Я в этом убедился, — он подвинулся ближе. — Что, бл*дь, ты такое? Ты одна из них? Ты вампир? — презрительно процедил он. — Я знал, что с тобой что-то не так. Я знал, что ты неправильная.
— Просто скажи мне, почему? — прошептала я.
Джереми фыркнул.
— Ты должна спрашивать не «почему?», а «почему нет?». Ты правда думаешь, что я хочу девушку, которая работает в полиции? Ты знаешь, как долго я пытался убедить тебя заняться чем-то другим по жизни, вместо того чтобы бегать и играть в «копов и воров», как ребёнок? Всё вечно сводилось к тебе, а не ко мне и не к моим чувствам. Когда ты не снизошла до того, чтобы сходить в бар со мной и моими друзьями, я понял, что довольно. Это не моя вина, я пытался наладить отношения. Но ты, — он тяжело вздохнул, — ты меня не слушала. Тебе же всегда надо делать всё по-своему. А я только и слышу от людей, какая ты храбрая. Какая умная.
Он перешел на гадкий издевательский тон.
— Эмма такая изумительная, — передразнил он, сердито глядя на него. — Ну, ты недостаточно изумительная, недостаточно умная, недостаточно храбрая, чтобы уберечь себя от нападения.
— Хочешь сказать, ты перерезал мне горло, чтобы преподать мне урок? Потому что тебе не нравилась моя работа? И потому что один вечер я захотела провести дома и никуда не идти? Почему ты просто не расстался со мной?