Ты извращенец, Гарри! (СИ)

Гарри тяжело вздохнул.
— Это падение нравов! Вы, сударь, аристократ! Кстати, куда он машину? Выхлопную?
— Нет, в решетку радиатора. У эстонцев есть машинки маленькие. И вот у них решетки с ячейкой, размером с мой кулак. Вот туда лось и пристроился.
— Радиатор пробил?
— Пф-ф-ф-ф! Конечно!
— Фу, какая мерзость, — сморщился Гарри и достал телефон. — Ссылку дашь?
* * *
Мда.
Занятный казус получился.
Шведские послы верещали об уроне свободной Эстонии, всячески обвиняя Российскую Империю в угрозе и попытке захвата страны.
Наши послы объясняли, что это проделки одного неуемного некроманта, эксперимент которого вышел из-под контроля. При этом ещё элегантно подмигивали и всячески намекали, что такой выстрел из Санкт-Петербурга может и до их столицы достать.
Пару недель таких препираний, и шведы включили новую пластинку, обвиняя меня в безалаберности, глупости и опасности. Нашлись умники, что попытались подать на меня в шведский аристократический суд.
Ага, как же.
Я бы туда, конечно, явился.
Хе-хе-хе.
Хотя вряд ли кто меня пустил бы туда с нежитью.
Да и прихлопнули скорее всего ещё до того, как я бы там оказался.
Что же касается Амстердама, то...
Ну, начнём с того, что Ляшев нами плотненько так занялся.
Наше орудие он забраковал.
Началось то самое, от чего мы тщательно пытались откреститься.
Контуры «от дурака», контуры «от перегрузки», контуры «просчитанного усиления», а также управляющие модули, способные изменить траекторию снаряда.
Зубодробительные, я вам скажу, там контуры получились.
Мало того, что их на одно орудие выходило по восемнадцать штук, так еще и места не хватало! Дошло до того, что у нас руны пришлось выносить даже на прицельные механизмы.
И нет, они не имели отношения к прицеливанию.
Мда.
Задал нам Ляшев задачку.
Как бы там ни было, но к фестивалю «Крепких объятий» мы успели.
Успели подготовить орудие, просчитать так, чтобы взрыв был над городом, чтобы не разносить там ничего. Затем успели перетащить наше экспериментальное орудие на границу с Финляндией, и даже сделать пробный залп пустой болванкой, рассчитав полет так, чтобы она упала точно на пустырь в пригороде Амстердама.
А пока мы всем этим занимались, Романовы вместе с нидерландским принцем договаривались на полёт спецбоеприпаса над территорией третих стран.
Почему просто не притащили наше орудие к ним или не поставили на корабль?
Ну, в связи с элементарной безопасностью.
Так вышло, что шпионы и лазутчики шведов как с цепи сорвались, пытаясь выяснить конструкцию и принцип. Всё же не каждая артиллерия сможет ударить на такое расстояние.
И я в этом плане шведов понимаю.
Они выдвигают армию, устраивают бойню у наших границ, а наши батареи орудий в глубоком тылу разносят их столицу, и ничего ты с этим не сделаешь.
Тысячу километров магическими щитами не прикроешь, а если и прикроешь, то ненадолго.
Вот и началась свистопляска.
А мы что?
Мы просто бахнули туда, куда и просили.
Знаете, что было самым обидным?
Из-за придирок Ляшева и титанического труда у меня просто физически не осталось времени на нежить, которая должна была зафиксировать весь тот блудняк, что начался в Амстердаме.
Нет, конечно, были и другие источники.
Хватало камер внешнего наблюдения. Были и энтузиасты с телефонами, да и простых операторов, решивших заснять самый распутный праздник, хватало.
Но мне было немного обидно.
Всё же хотелось попробовать своих разведчиков в деле.
Что за разведчики?
Ну...
Помните, я как-то делал прототип летающей нежити из гениталий?
Нет, полноценных половых органов с крыльями я не делал.
Это не имело смысла.
Простите за прямоту, но если вы мужского пола и загляните в трусы, то сразу поймёте — у вашего «большого брата» или «Маленького, но удаленького друга» нет глаз.
А вот лепить глаза на головку члена — уж простите, но я не настолько извращенец.
Пришлось перерабатывать идею.
Костная основа с максимальным упором на хрящевую ткань. Кожа, понятное дело, с мошонки. Сюда же достаточно тонкий скелет и большая голова для трёх глаз.
 
Да, есть нюансы в восприятии, и лучше всего иметь три типа глаз: обычный, ночной и самое важный — маговоспринимающий. Своего рода «тепловизор на магию».
В итоге у меня получилась довольно своеобразная летучая мышь с лёгким оволосением на крыльях. Забавненькие уродцы.
Нет, а что?
Вы думали, я буду мертвецам, простите за выражение, яйца брить?
Как бы там ни было, но эти мыши сыграли свою очень важную роль, но об этом чуть позже.
Надо упомянуть о Дарье.
Даша...
Даша увлеклась.
По-настоящему.
И понял я это, когда ко мне пришли от Демидовых и хорошенько так наехали.
А почему это у нас аристократка простолюдинов за бесплатно в обычной больнице лечит?
А как так вышло, что с ней простолюдины на «ты» общаются и ещё что-то требовать с неё могут?
Пф-ф-ф-ф!
А кто-нибудь считал тех, кому она не помогла? А что бы про неё говорили, если бы она столько же аристократов не вытянула?
Тоже мне, чистоплюи...
Медицина никогда не была благодарным делом!
По себе знаю.
 Глава 8 
— Евгений Александрович? — заглянула к главному врачу приятная женщина. — К вам посетитель.
Лысый старичок поднял взгляд от документов и взглянул на посетительницу.
— Страховщики? — недовольно спросил он.
Женщина растерянно оглянулась в сторону коридора, а затем одними губами произнесла:
— Аристократ.
— Лучше бы страховщики, — недовольно произнёс главный врач, а затем махнул рукой. — Пригласи.
Старичок не успел убрать документы, как в кабинет вошёл мужчина в дорогом костюме.
— Добронравов Евгений Александрович, — произнес старичок, поднявшись, и протянул руку. — С кем имею честь?
— Семён Аркадьевич Демидов, — произнёс мужчина и пожал руку.
— Демидовы? — вскинул брови старичок. — Весьма польщен вниманием столь влиятельного рода, но... Чем могу быть полезен?
— Ваша больница занимается лечением простолюдинов, я не ошибся? — спросил мужчина, пройдя в кабинет и усевшись напротив старичка.
— Не совсем так. Да, основной контингент у нас простолюдины, но в экстренных случаях к нам доставляют и людей благородного происхождения.
— И у вас работает моя дочь — Дарья Демидова.
Старичок на секунду нахмурился, а затем качнул головой.
— Нет. Демидовой у нас нет. Дарья Мрак, являющаяся вашей биологической дочерью — есть. А вот Демидовой — нет, — глядя в глаза аристократу, ответил старичок.
Глава рода Демидовых тяжело вздохнул и кивнул.
— Пусть будет так. Дарья Мрак. Она работает у вас.
— Да. Способная девочка. Работает в отделении экстренной хирургии и периодически захаживает в реанимацию.
— Вот по поводу неё я и заглянул к вам, — кивнул Семен Аркадьевич. — Я хочу, чтобы вы её уволили.
Старичок по-доброму улыбнулся.
— Вы выглядите разумным человеком, — тем временем продолжил Демидов. — И прекрасно понимаете, что аристократическое общество сковано рамками, правилами и тонами приличий. И выполнение приказов от простолюдина для аристократа может оказаться довольно серьёзным пятном на репутации.
— Понимаю, — закивал главный врач. — Прекрасно вас понимаю, но... Вы ведь тоже должны меня понять. Дарья — незаменимый человек в нашей больнице. Это единственный целитель, что работает не по вызову и только с аристократами, но и состоит в нашем штате.
— У вас нет целителей-простолюдинов?
— Целитель, способный затянуть ссадину, не пойдёт в нашу больницу. Даже в салоне красоты, где сводят шрамы и выводят прыщи с угрями, платят на порядок больше. Нам нечего им предложить, Семён Аркадьевич. Она действительно единственный диагност в нашей больнице, к тому же она великолепно справляется с простыми операциями. Из неё выйдет замечательный экстренный хирург.