Навсегда

- Что заставило тебя приняться за это? За поиски зла? Вообще впутаться во все эти ведьмовские штучки? – спросил Тейлор.
- Одна из моих кузин, Таггертов, выплеснула на меня чашку чая. Какая ирония! Я путешествовал по всему свету в поисках… я даже не знаю толком, чего, да только ничего не нашел. И вот однажды, во время одного из моих редких визитов к родственникам в Колорадо, это произошло. Несколько моих кузенов и я стояли у теннисного корта. Они смеялись и болтали, а я просто сидел и смотрел на них, я был там, но не с ними. Все мы потягивали холодные напитки, но одна из моих кузин, Лиза, пила горячий чай круглый год. Она вскочила, чтобы воодушевить своих братьев, игравших в теннис, и горячий чай из ее чашки выплеснулся на левую сторону моей груди. Собственно, это была ерунда, но Лиза подняла шум и настояла, чтобы я снял рубашку. Она хотела убедиться, что я не очень пострадал.
Адам глубоко вздохнул.
- Но чай не сильно обжег меня, потому что как раз эту часть моей груди пересекал толстый шрам.
- От той «сочившейся гноем язвы», - тихо сказал Тейлор.
- Да. Этот шрам был у меня, сколько я себя помню. И я о нем особенно не задумывался. Моя кузина Сара рассказала, что думала, будто я свалился на скалы, но точно не знала. И поскольку я не помнил целый кусок своей жизни, шрам не казался таким уж важным. Он был тугим, и порой, когда я поднимал руку над головой, его слегка потягивало, но я никогда не обращал на это внимания.
- До того дня, - сказал Тейлор.
- Верно, - подтвердил Адам. – В тот день одна из моих кузин, младше меня на год, которая ничего и помнить не могла о похищении, сказала, что шрам этот очень уродливый, и я должен обратиться к пластическому хирургу, чтобы избавиться от него. Тогда ее брат, на шесть лет старше меня, сказал: «Может быть, ему надо увидеть то, что находится под ним».
- Клеймо, - догадалась Дарси. – Оно было скрыто под фиброзной тканью.
- Да. Как только мой кузен это сказал, его мать тут же велела ему пойти в дом и принести ей свитер, хотя было около тридцати градусов в тени.
- Ты спросил у кузена, что он имел в виду?
- Нет. Я видел по выражению лица его матери, что она не хочет поднимать разговор о похищении и обо всем, что тогда произошло. Мне всегда было жаль ее, потому что она по-настоящему старалась сделать меня частью семьи, но не смогла. Я знаю, что она себя винила за то, что…
- За твою угрюмость? – спросила Дарси.
- Да. За мою угрюмость и за мою неприкаянность.
- И что ты тогда сделал? – спросил Тейлор.
- На следующий день я вылетел в Нью-Йорк, где проконсультировался с пластическим хирургом. Я попросил осторожно удалить фиброзную ткань, потому что под ней скрывается нечто, что я хотел бы увидеть. Это было больше, чем клеймо. Кожа (Адам говорил, словно о ком-то другом, а не о себе) сначала была глубоко прорезана и уж потом обожжена раскаленным железом, окрасившим ее в черный цвет. Когда фиброзная ткань шрама была срезана, черный рисунок стал ясно виден.
- И тут ты понял, что тебе рассказали далеко не все, - проговорил Тейлор, откидываясь назад на стуле и глядя на Адама в раздумье.
- Да. Сначала я взялся на «нормальные» поиски информации. Я нанял частных детективов, я даже получил доступ к архивам ФБР, но там ничего не было. Наконец, исчерпав все «нормальные» средства, я обратился к ясновидящей, но все, что она могла сказать, это то, что мои родители мертвы, и что вокруг их смерти много зла. Было досадно слушать все эти глупости. Я хотел знать, кто, как и, самое главное, почему.
- Почему мои родители были убиты до того, как смогли заплатить выкуп? Мой отец начал обналичивать активы, как только узнал о моем похищении. Но ничего не было заплачено. Что случилось с их самолетом? Тысяча вопросов роилась в моей голове.
- Но ясновидящие, с которыми я консультировался, не могли на них ответить. И я покинул их еще более обескураженным, чем до встречи с ними.
- Я решил, что с меня хватит всех этих медиумов, но тут одна из них позвонила и сказала, что со мной хочет поговорить Хелен Габриэль. Это имя мне ничего не говорило, но звонившая настоятельно советовала позвонить Хелен. Все, что я мог у нее узнать, это то, что Хелен Габриэль была медиум из медиумов, самой лучшей.
 
- Настоящей в отличие от шарлатанов? – подсказал Тейлор, знавший это по собственному опыту.
- Да,- ответил Адам.- Похоже было, что эта женщина не зависит от клиентов. Я имею в виду, к ней нельзя записаться на прием. Вас должны к ней пригласить.
Адам взглянул на Тейлора.
- Вы ведь встречали таких, верно?
Тейлор улыбнулся и, казалось, раздумывал, должен ли он рассказать то, что знал.
- Есть всего двенадцать женщин, - сказал он мягко.
- Которые могут изменить мир своим сознанием, - продолжила Дарси, с горящими от возбуждения глазами.- Аватары.
Когда Тейлор улыбнулся дочери, его лицо выражало такую любовь (и гордость), что Дарси зарделась от удовольствия.
- Потом, когда все это кончится, я хочу, чтобы ты рассказала мне все про твое удивительное образование, которое дало тебе такую скрытую часть информации, как эта.
В полном восторге Дарси повернулась к Адаму, у которого на лице было написано: «Я же тебе говорил!» Он говорил ей, что ее отец непременно оценит ее образование.
- Так что же Хелен сказала тебе? - спросил Тейлор. И по тому, как он произнес ее имя, Адам понял, что он знал об этой женщине.
- Сначала она меня разочаровала, сказав, что не знает точно, что случилось с моей семьей. Но потом привела меня в смятение, заявив, что один из членов моей семьи все еще жив.
- Держу пари, это снесло тебе крышу, - сказал Тейлор.
- О да. Я был готов нанять легионеров и атаковать того, что держит в плену одного из моих родителей, кто бы ни был этим захватчиком, но я не знал, кого атаковать и где его искать. И тогда Хелен сообщила, что для меня есть только один способ узнать правду о прошлом. Она сказала мне, что в Кэмвеле, штат Коннектикут, есть женщина, владеющая волшебным зеркалом. Когда она это сказала, я чуть было не ушел. Я всегда был реалистом, даже в детстве терпеть не мог истории обо всех этих волшебных штуках.
- Это так, - подтвердила Дарси. – Он совсем не знает сказок.
- Я думаю, Хелен читала мои мысли, потому что она сказала, что кое-что волшебное реально существует. Она сказала мне, что зеркало принадлежало Нострадамусу. Честно говоря, я не мог поверить тому, что она говорила. Но она утверждала, что если я достану это зеркало, то смогу в нем увидеть, что случилось с моей семьей. Обратите внимание, она всегда говорила «семья», а не «родители». Я только позднее понял, почему.
- И в связи с зеркалом на сцене появляется Дарси, верно? – спросил Тейлор.
Адам не мог смотреть Дарси в лицо, потому что не хотел, чтобы она слышала то, что он должен был сказать. Когда он, наконец, заговорил, его голос был едва слышен.
- Мне было сказано, что я могу украсть зеркало, но увидеть в нем что-либо сможет только девственница, которой минуло двадцать два года. Если я не найду такую девственницу, зеркало для меня останется просто куском стекла. В общем, она велела мне дать объявление в «Нью-Йорк Таймс», якобы так я смогу найти девственницу, которая сможет прочесть зеркало.
- Ты хочешь сказать, что ни одна из тех женщин, что проходили собеседование…? – Дарси замолкла.
- Ни одна из них, - подтвердил Адам, улыбаясь Дарси, но он не собирался говорить ей, что уникумом была она, а не все они.
- Надо же, - удивилась Дарси.
Адам повернулся, чтобы взглянуть на нее.
- Не то, чтобы это меня огорчало, но почему ты…? Ну, ты знаешь…
Дарси пожала плечами.
- Мне ни разу не пришлось даже испытать искушение, - честно ответила она. Не только вслух, но даже мысленно она не произнесла: «пока я не встретила тебя».
- Тогда зачем ты обручилась с Патнемом? – спросил Адам с большим раздражением, чем хотел.
- О, это бизнес.
- Какой бизнес может заставить обручиться с…?