Нарисуй меня (СИ)

Позвонить ему и прямо спросить? Да, представляю: «Привет, Максим! Да, это Марина. Слушай, а ты с моей сестрой меня случайно не перепутал? Ты в нее, часом, не влюблен, а?»
Какой же бред! Но выяснить точно надо, пусть и не прямо сейчас. Максим — он настоящий, он… он слишком мне понравился, чтобы молчать в тряпочку. И По, которая неподвижно лежит в палате... Вот же вляпалась!
У меня почти неделя, чтобы понять, разобраться, а потом он приедет, и мы поговорим. Лично. Но как спросить об этом сестру, когда она придет в себя? Столько мыслей в голове!
Уже поздно, очень поздно, но что бы ни было потом, сейчас я рассматриваю свои наброски, выбираю лучший — тот, которым по-настоящему довольна и на котором Максим точно узнает себя. Мне не стыдно за свой рисунок, и я хочу, чтобы он его увидел.
«Спасибо за рисунок. Он прекрасен. Направляю тебе свой. Спокойной ночи!»
И пусть тебе приснюсь я. И никто другой. Этого, конечно, не пишу, лишь фотографирую на телефон рисунок и отправляю ему сообщение. Не успеваю даже положить мобильный на стол: тишину квартиры разрывает рингтон от входящего звонка.
  
Глава 10
 
Утро понедельника встречает холодным ветром и противным косым дождем, от которого непросто укрыться даже под зонтом. Но разве это важно?! С лица до сих пор не сходит довольная улыбка — Максим утром прислал фото центра Берлина, и, пока я бегу, опаздывая на работу, он уже на своих важных переговорах с заказчиком.
— Это очень крупный проект, Марина, — объяснял мне Генварский в субботу вечером. — Мы выиграли конкурс на строительство этого бизнес-центра год назад, хотя до этого у нас не было опыта в подобных проектах. И мы должны довести его до конца.
За эти выходные мы с ним разговаривали четыре раза. И каждый раз звонил он. Первый — сразу же после того, как я отправила ему свой набросок. Целый час с ним проговорили. А потом еще переписывались — просто так. Мы говорили про мои рисунки, он потребовал, чтобы я прислала ему свои работы, включая те, с которыми я провалилась при поступлении. Пришлось фотографировать и отправлять, качество, конечно, так себе. Но как же приятно витать в облаках, просто мечтать!
Бегу на работу, в одной руке зонт, в другой сжимаю телефон. Мне почему-то кажется, что он обязательно мне еще сегодня напишет. Я просто не хочу пропустить от него сообщение.
В училище все как обычно, разве что зонтов много — сушатся прямо в широких коридорах рядом с кафедрами. И я свой оставила рядом.
Сегодня работы не очень много, и это здорово, потому что просто не могу сосредоточиться, постоянно на телефон смотрю. А вдруг еще напишет или позвонит?
Сама себя не узнаю. Как будто мне лет четырнадцать, и я попала на концерт «Эпидемии», я и сейчас их обожаю, но тогда просто фанатела. И мне казалось, что большего помешательства уже невозможно.
Вспоминаю, что мне уже девятнадцать, и отправляю мобильный обратно в сумку. Вовремя получилось — в кабинет входит человек, которого я меньше всего хочу видеть. Глеб Голованов. Как назло, никого, кроме меня, нет: пары идут, все на занятиях. Вообще-то, наш главный мажорчик тоже должен быть на них.
— Ты подумала?
Он не здоровается со мной, стоит рядом, склонившись над столом. Мне неприятно видеть его так близко, но стараюсь не реагировать, хотя бы внешне.
— О чем, Глеб?
— О будущем, своем будущем! — Смотрит на меня как на идиотку, которая слов простых не понимает. — И поласковее, Пешкова! Я тебя предупредил: вылетишь отсюда на раз-два. И, если я захочу, даже маляром не устроишься в этом городе. Я могу.
Он нависает надо мной, в нос ударяет резкий запах дорогого парфюма, я чувствую, как его волосы касаются моей щеки. О нет!
Я не успеваю дернуться назад, Голованов сам быстро выпрямляется и делает шаг от моего стола. В кабинете появляется профессор Савельев, рассеянно нам кивает, но этого достаточно, чтобы Глеба как ветром сдуло. Испорченный переросток, который решил, что ему все можно, и с вечной претензией, будто ему что-то недодали. Зря я думала, что он забыл обо мне, раз несколько дней не появлялся.
 
Если так дело пойдет, то скоро любимая работа перестанет таковой быть. Я не верю, что Голованов будет как-то влиять на мое поступление. Нет, ну серьезно? Директор не станет связываться с такой мелкой сошкой, как я. Надеюсь на это, но в душе все равно неприятно царапается страх.
В больницу к По не успеваю — в агентство надо приехать пораньше, но я точно знаю, что у сестры пока без изменений. Юрий, то есть Львов Юрий Юрьевич, звонил на выходных, подробно рассказал, что с Полиной. Надежда есть, что она восстановится, врач не за переломы ее беспокоится, сейчас главное, чтобы некроза тканей мозга не было.
Телефон сестры я зарядила, он точно работает, вот только пароль… его так и не нашла. Пока не нашла, но обязательно найду. Потом. А сейчас…
— Ты опоздала на три минуты! — первое, что я слышу, едва открыв дверь в холл нашего офиса. — Если и работать так будешь, быстро вылетишь.
— Привет, Марго. Я тоже рада тебя видеть. — Улыбаюсь синеглазой модели, которая должна объяснить, что мне делать на выставке. Помимо того, чтобы я выглядела как По, улыбалась как По, ходила как По и стала По.
— Держи! — На гостевой стол с шумом падает увесистая папка. — Читай, вникай, учи!
— Что это? — Я только и успеваю, что повесить в шкаф свою куртку.
— Ого! Сценарий? — За Марго говорит Лика. — Я посмотрю?
Разрешения не ждет, просто подходит к столу и забирает мою папку. Похоже, ей это больше интересно, чем мне.
— А я думала, только на самые важные мероприятия пишутся такие сценарии. — Подхожу к Лике и заглядываю через плечо. — Да уж, как на военной операции. Каждая минута расписана, кто и где находится, что делает.
— А то ты не знала? Полина не рассказывала? — Лика закрывает папку и вручает ее мне. — Мих Мих очень рассчитывает на четверг, смотри, не провались.
— На четверг? — на автомате повторяю за Ликой и открываю первую страницу. — На четверг…
— Ну да, а в чем дело? — Марго вклинивается между нами. — Так давно было известно, даже спонсор выставки лично на прошлой неделе приезжал.
Она выжидающе смотрит на меня, а я стою молча, закусив губу. Ну как же так! Ведь сама созванивалась, уточняла информацию и не свела название компании с ее владельцем. Шах тебе, Марина, и мат! 
 Только все равно не понимаю: зачем тогда говорил вечер четверга не занимать делами?
— Значит, так, — командует Марго. — Даю тебе полчаса, прочитай сценарий, имей в виду: к четвергу его вызубришь наизусть, ночью будет сниться, и это правильно. А потом, потом буду учить тебя улыбаться.
Она чуть передергивает плечами, подхватывает свое парео и отправляется на улицу. Курить, наверное. Сейчас, наверное, и Аля подойдет.
Лика вернулась за свой стол, больше не обращает на меня никакого внимания, просто уткнулась в монитор и что-то стучит по клавиатуре. Это и к лучшему — мне сейчас не до расспросов. А вот самой ответы захотелось получить еще сильнее.
Смотрю на папку и с каждым мгновением все меньше и меньше представляю себя на месте старшей сестры.
«Как твой понедельник? Обедаешь?»
Сообщение от Максима заставляет вздрогнуть. Я откладываю в сторону сценарий и начинаю быстро писать. Сейчас мне совершенно точно не хочется стесняться, потому что я совсем не в теме, что происходит.
«Нет, читаю сценарий открытия выставки, которую спонсирует твоя компания. Я на ней буду хостес».
Написала и отложила телефон в сторону. Генварский печатает… Понятия не имею, что он мне ответит. Но вместо букв на экране вдруг появляется вызов.
 
— Да?
Отхожу в самый конец холла, подальше от любопытных ушей Лики. Повезло, что в офисе сейчас мало народа, но лучше подстраховаться.
— Я не понял, какой хостес? — зазвучал глубокий голос Максима в динамике телефона. — Ты же администратор в офисе.