Девять месяцев до убийства
Майлз Вудрафф, который чувствовал себя так же, как и остальные скорбящие, постарался ускользнуть в библиотеку покойного и таким образом избежать глупых разговоров. Дворецкий Уикс так и подскочил на своих старых ногах, обнаружив полное замешательство, когда присяжный поверенный вошел туда. Он явно задремал. Вудрафф успокоительно махнул рукой, мол, ничего не нужно. Все еще погруженный в свои печальные мысли, он бесцельно прошелся к той нише, между двумя книжными шкафами, где стоял сейф, в котором Халькисы хранили деньги и ценные бумаги.
Как позднее не уставал заверять Вудрафф, исключительно из потребности отвлечься от мрачных раздумий он стал вертеть циферблат на замке сейфа до тех пор, пока тот не принял положение, которое позволяло открыть тяжелую, круглую стальную дверь. Он уверял, что у него и в мыслях не было смотреть, где небольшая стальная коробка, которую он видел за пять минут до того, как траурная процессия покинула дом. Как бы то ни было — случай так распорядился или провидение божье, — а Вудрафф обнаружил, что коробка эта исчезла! Созерцательность с Вудраффа как рукой сияло. Он подскочил к Уиксу, который подумал было, что видит приступ буйного помешательства, и закричал ему прямо в ухо:
— Вы не прикасались к этому сейфу?
Уикс только головой замотал.
У Вудраффа перехватило дыхание, он стал жадно ловить ртом воздух.
— С какого времени вы здесь сидите?
— С той минуты, как траурная процессия вышла из дома и направилась на кладбище.
— Кто-нибудь заходил в эту комнату, пока вы были здесь?
— Ни одна живая-душа, сэр.
Уикс был заметно напуган. Вудрафф, подобно библейскому судье, встал в величественной позе перед дрожащим стариком, готовым вот-вот разразиться слезами, и возопил:
— Вы спали… вы спали, когда я вошел сюда!
Уикс только и смог прошептать срывающимся голосом:
— На секундочку лишь закрыл глаза, сэр, всего на секундочку, но ни на минуту не засыпал. Разве я не вскочил сразу, едва услышал, как вы вошли, сэр?
— Ну хорошо, — Вудрафф заметно смягчился. — Я не собираюсь разводить здесь споры с вами. Позовите Слоуна и Чейни.
Оба названных господина так и выпучили глаза от удивления, когда увидели Вудраффа в позе ангела-мстителя рядом с сейфом. Он молча мерил их взглядом, будто судебный следователь. Со Слоуном что-то было не так, это он заметил сразу, но что именно было не так, он не мог понять. Аллан, по обычаю насупившись, смотрел прямо перед собой. Когда он приблизился к Вудраффу, поверенный унюхал сильный запах виски. Вудрафф громоподобным голосом обрушил на обоих господ страшную новость, меча вокруг молнии глубокого недоверия. Слоун покачал своей львиной головой. Аллан промолчал и просто пожал своими узкими плечами.
— Прекрасно, — сказал Вудрафф. — Как вам будет угодно, господа. Но вот что я вам скажу: в этом деле я докопаюсь до сути. Причем — немедленно!
Вудрафф без промедления ударил в набат и собрал всех, кто был в доме. Невероятно, но факт: ровно через четыре минуты после окончания похорон все общество, вернувшееся на виллу Халькисов, включая владельца похоронного бюро Стерджеса и его помощников, собралось в библиотеке (которая одновременно была кабинетом покойного) и испытало сомнительное удовольствие быть обруганным мистером Вудраффом. Все как один решительно отрицали, что брали что-либо из сейфа или вообще приближались к нему в этот день.
В момент этой драматической кульминации Джоан Бретт, секретарше покойного, и Аллану Чейни в голову пришла вдруг одна и та же мысль. Оба рванулись к двери и бросились по лестнице к главному входу. Вудрафф с охотничьим кличем кинулся за ними вслед. Он вдруг почувствовал ужасное подозрение, не сознавая, впрочем, какое именно. Аллан и Джоан вместе пытались открыть громадную бронзовую дверь. Когда это им наконец удалось, они предстали перед удивленными людьми, все еще толпившимися возле дома. Вслед за ними появился Вудрафф с явными признаками возбуждения. Джоан крикнула своим чистым альтом:
— Скажите, когда траурная процессия была на кладбище, кто-нибудь входил в дом?
Дерзостного вида молодой человек, без сомнения, репортер, который прислонился к закрытой садовой калитке, сказал твердо:
— Нет.
Аллан воскликнул:
— А кто-нибудь выходил из дома?
И снова последовал ответ:
— Нет.
Вудрафф сердито загнал обоих молодых людей в дом и тщательно запер за ними дверь. Поднявшись наверх в библиотеку, он продолжил начатое в том же духе. Он задавал один вопрос за другим, допрашивал то одного, то другого и выругался, как ломовой извозчик, когда выяснилось, что почти все в доме знали секретное ключевое слово, с помощью которого открывался сейф.
— Тут пытаются дурачить меня! — закричал он сердито. — Пытаются лгать мне в лицо. Ну погодите — я быстро докопаюсь до истины! Это я вам обещаю, господа хорошие! Я видел людей и похитрее. Я в данной ситуации только исполняю свой долг. Это вам понятно?
Все они закивали, как собрание китайских болванчиков.
— Каждого в этом доме нужно обыскать и — немедленно!
Тут все разом прекратили кивать.
— О, вы думаете, я шучу? Нет, это не шутки. Меня ничто не остановит. У меня украли коробку с завещанием прямо из-под носа!
Несмотря на всю серьезность ситуации, Джоан Бретт не сдержалась и хихикнула. Больно уж длинным представился ей нос Вудраффа.
Начио Сюиза, блистательный, элегантный, как с витрины, осмелился улыбнуться:
— Не придавайте этому такого значения, Вудрафф. Может, все прояснится достаточно просто.
— Ага! — Вудрафф просверлил его инквизиторским взглядом. — Что-то идея персонального обыска вам не нравится, Сюиза. Вы не могли бы объяснить мне — почему?
Сюиза приглушенно засмеялся.
— В конце концов, вы ведь не судебный следователь, Вудрафф. И потом, может быть, вам только показалось, что вы видели коробку на месте за пять минут до выхода траурной процессии.
— Ах, вот как?! Ну, вы увидите, показалось мне или нет, когда выяснится, кто из вас вор.
— Во всяком случае, — сказал Сюиза и обнажил в очаровательной улыбке свои ослепительно белые зубы, — я не стал бы допускать столь бессовестные предположения. Только рискните обыскать меня, дорогой вы наш.
Тут произошло неизбежное. Вудрафф утратил остатки самообладания.
— Да господи боже мой! — проревел он. — Вот я вам всем покажу, что тут совестно, а что бессовестно.
Он рванул к себе телефон, дрожащей рукой набрал номер, поговорил с кем-то и снова бросил трубку на рычаг.
— Вот теперь мы и посмотрим, понравится вам персональный обыск или нет, — торжествующе сказал он Сюизе и затем объявил всем: — Окружной прокурор Сампсон приказывает, чтобы никто не покидал этот дом, пока не прибудут его люди!
3
Помощник прокурора Пеппер был молодым человеком приятной наружности. С того момента, как он появился на вилле Халькисов, все, казалось, пошло как по маслу. Ибо он обладал драгоценным даром — разговаривать людей. Впрочем, пока никто не знал, что за луноликий господин, куривший сигару, сопровождал его. Как выяснилось позже, это был детектив Коалан из прокуратуры. Вудрафф поспешно утащил Пеппера в угол и насильно втолковал ему свою историю.
— Вот как обстоит дело, Пеппер. За пять минут до того, как здесь в доме составилась траурная процессия, я вошел в спальню Халькиса, — тут он неопределенным жестом указал на одну из дверей, — взял ключ от стальной коробки, вернулся сюда, открыл сейф, затем открыл коробку — и оно было в ней. Я видел его собственными глазами!
— Что «его»?
— А разве я вам еще не сказал? Боже мой, это, верно, я от волнения… Новое завещание Халькиса! Пожалуйста, обратите внимание — новое завещание! Не может быть никаких сомнений в том, что это завещание находилось тогда в стальной коробке. Я достал его и убедился, что на нем стоит моя собственная печать и все в порядке. Я снова положил его в коробку, закрыл на ключ, запер сейф и вышел из кабинета.