Девять месяцев до убийства

— Обратите также внимание на кляксу, которую он ухитрился посадить себе на воротничок, — добавил младший Холмс, — а также примите во внимание жалкое состояние его костюма, который некогда был очень приличным и недешевым.
— По всему этому не так трудно догадаться, дорогой мой Ватсон, — снова подал голос Майкрофт, — что этот человек столь же неаккуратен и во время работы. Представьте теперь, что у него строгий работодатель…
— И не просто строгий, — а такой, который не спустит ни малейшей оплошности, — сказал Шерлок. — Свидетельство тому — газета с объявлениями о вакансиях, которая торчит у бухгалтера из кармана. Он, стало быть, лишился работы.
— Но вы почему-то сделали вывод, что он найдет себе место, — запальчиво сказал я Майкрофту. — Если этот тип такой уж негодный работник, почему, спрашивается, его кто-то должен нанять снова?
— Большинство работодателей этого и не делают. Но поглядите, как много объявлений в газете он уже зачеркнул— видимо, он там уже побывал и побеседовал. Тот, кто с такой энергией берется за поиски места, в конце концов добивается успеха.
Мне оставалось только махнуть рукой.
— Признаю свое поражение, как всегда! Но вот то, что второй — фонарщик… Это уже из сферы чистой фантазии!
— Тут мы имеем дело с более сложным случаем, — ответил мой друг Шерлок Холмс. — Но обратите внимание на характерную потертость его правого рукава — от обшлага вверх.
— По этому признаку вы всегда безошибочно определите фонарщика, — кивнул Майкрофт.
— Когда он поднимает свою палку со свечкой, чтобы зажечь газовый фонарь, — пояснил Холмс, — он всякий раз елозит нижним ее кондом по рукаву — в одном и том же месте. В самом деле, это элементарно, Ватсон.
Не успел я задать еще какой-то вопрос, как хорошее настроение Холмса вдруг улетучилось, и он отвернулся от окна, нахмурив лоб.
— Как бы я хотел, чтобы та загадка, которая сейчас перед нами, разрешалась столь же легко и просто. Потому мы и здесь, Майкрофт.
— Тогда — ближе к делу. Во второй половине дня у меня нет ни минуты свободного времени.
Спустя двадцать минут мы сидели в молчании, погрузившись в глубокие мягкие кресла комнаты для посетителей.
Майкрофт нарушил воцарившееся молчание.
— Ты ясно обрисовал мне положение вещей, Шерлок. Но ведь такую загадку ты можешь решить и без моей помощи.
— Я тоже так полагаю. Однако время торопит. Прежде всего — надо предотвратить дальнейшие покушения. К тому же — ум хорошо, а два лучше — ты можешь подать такую мысль, до которой я смогу дойти, только потратив столь ценный сейчас день, а то и два.
— Тогда давай еще раз зафиксируем, что тебе удалось сделать. Или, лучше сказать, что тебе не удалось. Сведения твои весьма неполны.
— Признаю твою правоту.
— Но в каких-то вещах ты напал на след — об этом достаточно ясно говорит попытка убить тебя и Ватсона. Или ты считаешь это случайностью?
— Ничуть!
— Ия тоже не считаю. — Майкрофт ущипнул себя за мочку уха. — Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы определить, кто этот таинственный Пьер.
— Разумеется, нет, — согласился Холмс. — Это —
Майкл, второй сын герцога Шайрского.
— Отец, вероятно, не знает о тяжелой травме, которую перенес его младший сын. Лорд Карфакс, напротив, знает наверняка, что Майкл живет в этом приюте для бедняков — ведь совершенно невозможно, чтобы он не узнал младшего брата.
— От меня не укрылось, — сказал Холмс, — что лорд Карфакс был не вполне откровенным с нами.
— Интересный человек. Филантропия — хорошее прикрытие для всякого рода постыдных дел. Лорд Кдрфакс вполне мог п сам позаботиться о том, чтобы Майкл оказался в заведении доктора Мюррея.
— Равно как и о том, чтобы он получил травму головы, — мрачно добавил Холмс.
— Может быть. Однако ты должен найти недостающие камешки от этой мозаичной картины, Шерлок.
— Но время не ждет, Майкрофт! Время! Вот в чем проблема. Во всей этой путанице я должен найти ту ниточку, которая поведет меня дальше, и найти ее я должен очень быстро.
— Я думаю, ты должен найти какой-нибудь способ оказать давление на Карфакса.
 
Я прервал их.
— Можно задать вопрос?
— Разумеется, Ватсон. Мы вовсе не думали исключать вас из разговора.
— Едва ли я буду особенно полезен вам, но хочу сказать: найти Джека Потрошителя — это, несомненно, наша важнейшая задача. А потому я спрашиваю: как вы думаете, среди тех, с кем мы успели познакомиться, был убийца?
Шерлок Холмс улыбнулся.
— А вы сами, Ватсон, кому бы отвели эту сомнительную честь?
— Если бы от меня потребовали непременно назвать кого-нибудь, то мое подозрение упало бы на сумасшедшего. Хотя, признаюсь, я уже один раз обманулся в нем, не догадавшись, что он — Майкл Осборн.
— Почему вы остановили свое подозрение на нем?
— Боюсь, что у меня нет к тому конкретных причин. Но у меня до сих пор стоит перед глазами картина — как он закрывал простыней тело той несчастной в морге. Разумеется, впечатление такого рода не может служить доказательством, но поверьте — он делал это так, что у меня волосы встали дыбом. Вы ведь помните, Холмс, — доктор Мюррей велел этому «Пьеру» закрыть тело убитой. Когда он расправлял простыню, его руки просто с какой-то нежностью оглаживали холодное тело. Мне даже показалось, что он просто влюблен в жертву.
Наступила минутная пауза — братья обдумывали сказанное мною. Затем Майкрофт сказал с полной серьезностью:
— Чрезвычайно важное замечание, Ватсон. Правда, вам известно, разумеется, насколько трудно толковать действия, направляемые больным рассудком. Но ваша инстинктивная антипатия, может статься, гораздо более ценна, чем вся наша логика.
— Без сомнения, это наблюдение стоит того, чтобы над ним поразмыслить, — добавил Холмс.
Мне, правда, все-таки показалось, что ни один из них так и не придал моим словам большого значения. Они просто проявили вежливость — и не более того.
Майкрофт поднялся со своего кресла, давая понять, что разговор окончен.
— Ты должен собрать побольше улик, Шерлок.
Его брат сжал кулаки.
Мне вдруг пришло в голову, что во время всего этого визита к Майкрофту мой друг был так не похож на себя— на того уверенного в себе, спокойнрго Холмса, которого я привык видеть. Я еще раздумывал о причине этого, когда Майкрофт спокойным голосом сказал:
— Мне кажется, я знаю, отчего ты испытываешь трудности, Шерлок. К этому делу ты примешиваешь собственные чувства. А этого следует избегать.
— Не знаю, на что ты хочешь намекнуть, — ответил Холмс достаточно холодно.
— Пять ужаснейших убийств нашего столетия — и, наверное, этим дело не ограничится. Некоторые из них ты смог бы предотвратить, если бы приступил к расследованию раньше. Эта мысль и не дает тебе покоя. Чувство вины— сущая кислота, способная разъесть даже самый острый интеллект.
Возразить на это Холмсу было нечего. Он только покачал головой и нетерпеливо сказал:
— Пойдем-ка, Ватсон, охота открыта. Мы направляемся по следу опаснейшего зверя.
— По следу, на который еще предстоит напасть, — сказал Майкрофт, и в его голосе прозвучало явное предостережение. Потом он добавил:
— Шерлок, ты ищешь женщину со шрамом на лице. Кроме того, тебе недостает еще одной ключевой фигуры— многогрешной супруги Майкла Осборна. Какой напрашивается вывод?
Холмс метнул на брата сердитый взгляд.
— Ты, должно быть, и в самом деле решил, что с моим искусством покончено, Майкрофт! Естественно, напрашивается вывод, что речь идет об одной и той же женщине.
С тем мы и покинули клуб Диогена.
Посланец Эллери ищет след
Кнопка звонка у двери в роскошные апартаменты представляла собой бутон розы в окружении листьев — и все это из слоновой кости. Грант Эймз нажал на розу. Дверь отворилась, и на пороге возникла девушка в ядовито-зеленом домашнем облачении.
— Привет, Мэджи. Я тут случайно проезжал мимо — и вот, заглянул.
Она просияла. По причудливой ассоциации узкое аристократическое лицо Гранта отчего-то всегда напоминало ей тот знак, которым обыкновенно обозначается доллар.