Больше не могу (СИ)

Эля словно прекрасную музыку слушала, а сердце её подпевало. Никогда ей не говорили таких слов.
— А когда ты меня увидел? Почему я не видела тебя?
— Мне кажется, в самый первый день, когда ты приехала. Вы, видимо, в магазин пошли втроём, или просто Рамиль и Любаня село тебе показывали. Я с машиной возился у своих ворот, и вы меня не заметили. Услышал твой смех и засмотрелся. А Рамиль вроде экскурсовода был, рассказывал тебе что-то. И всё, пропал я. А ты такая серьёзная оказалась, строгая!
— Да куда там! — рассмеялась Эля. — Как увидела тебя впервые, так и всё. Пропала, как ты говоришь. Только о тебе и думала. Вроде, вёл себя вызывающе, а не могла рассердиться. Всё думала, увижу ли ещё. Видимо, так усиленно думала, что мой телефон надо мной сжалился и схитрил. Я ведь не знала, что Айболит — это ты.
Илья сжал её в объятиях покрепче, они начали было целоваться, но он же первый и остановился.
— А когда поженимся-то, Эля? Я хочу чем скорее, тем лучше!
— Нужно дождаться Рамиля и съездить в мой город. Повидаться с детьми, всё им рассказать. Ещё у меня там вещи, машина. Кстати, хорошо, что вспомнила, надо за стоянку завтра ещё деньги перевести, хорошо, взяла их счёт! Я же только месяц оплатила, а он на исходе. Ещё надо выписаться, поставить печать о разводе в паспорте. Фамилию не буду менять на девичью, сразу твою возьму потом. Ещё надо открепиться в поликлинике, я же старушка дряхлая твоя. Вроде, всё. Но это нужно обязательно сделать.
— Поедем вместе, на моей машине.
Эля очень надеялась на такой ответ. Но не тяжело ли ему будет ехать?
— Илья, больше двадцати часов ехать. Ты точно не устанешь?
— Будем отдыхать. Где машин поменьше, меняться будем. Я тебя научу управлять. Одну всё равно не отпущу. Любаша как приедет, ты насовсем ко мне переедешь. А как Рамиль вернётся, сразу поедем. Потом наобщается с тобой, когда вернёмся. Мы же ненадолго!
— Как хорошо, что ты у меня есть, Илья! Мне с тобой ничто не страшно.
  
Глава пятая
 
— Ну, Илюха! — Любаша, смеясь, грозила Илье пальцем. — Не ожидала я от тебя такой прыти! В кои веки Эля к нам приехала, а ты уж тут как тут, увёл!
Они опять жарили мясо, теперь уже втроём. Илья, улыбаясь, обнимал Элю за плечи, а она держала другую его руку.
Любаша тепло смотрела на них. Конечно, она была очень рада, ведь глубоко в душе мечтала о чём-то подобном. Но действительность превзошла все её ожидания: Эля остаётся насовсем, будет жить по соседству. И Илья наконец-то счастлив! Кто и достоин, как не он? А уж как Рамиль обрадуется… Он в Эле души не чает и с Ильёй очень дружен. Они договорились, что по телефону ему не скажут, сделают сюрприз.
И свадьба должна быть, совсем уж размечталась Любаша. Хоть небольшая. Дети Эли приедут, и обязательно надо всех братьев с жёнами собрать. Они так давно не встречались все вместе по счастливому поводу!
Помимо прогулок с собаками, теперь ещё ежедневно проходили «тренировки»: Эля училась управлять машиной Ильи. Единственное, что беспокоило её, это то, как они будут возвращаться? Но наверно, её машину можно как-то перегнать или перевезти. Илья что-нибудь придумает.
«Илья что-нибудь придумает», «Илья решит», «Нужно посоветоваться с Ильёй», — теперь это были одни из её любимых мыслей.
Раньше её всегда тяготило диктаторство Димы, полное пренебрежение её мнением и желаниями.
Илья же умел принять такое решение, которое устраивало всех. Как это ему удавалось, так и осталось секретом для Эли. Не зря Любаша говорила, что у него очень светлая и умная голова.
Они дождались Рамиля из заезда, опять сидели в беседке, теперь уже вчетвером, и мужчины даже на радостях «перебрали» слегка. К счастью, оба были спокойные по характеру даже в таких ситуациях. Но утром Эля всё же не отказала себе в удовольствии по-доброму подшучивать над Ильёй, у которого была «тяжёлая» голова.
Через день они уехали. Остановиться должны были у Ларисы Ивановны. Получилось это случайно; они созванивались, и Эля поделилась своей радостью. Поняв, что Эля с женихом приедет дня на два-три, Лариса Ивановна безапелляционно заявила, что они должны остановиться у неё, и чтобы никаких гостиниц. У неё просторная трёхкомнатная квартира. Эля стеснялась родственников Ларисы Ивановны, но та сказала, что не принимает никаких отговорок. А родственники точно не будут против.
 
Эля видела, что Лариса Ивановна одобрила её выбор, Илья ей понравился.
«Человек с чистой душой. И на Гошу моего похож характером», — так она сказала Эле тайком.
Эля и сама нисколько не сомневалась в Илье, но такая поддержка со стороны Ларисы Ивановны была неоценима.
Эля с Ильёй подарили Ларисе Ивановне очень красивый большой букет, её любимые конфеты и пятитомник её «обожаемой Агаты», как называла Лариса Ивановна Агату Кристи.
Все формальности они завершили в первый же день, а вечером должны были встретиться в кафе с Эдиком и Катей. Дима не знал о том, что Эля приехала, она очень попросила детей ничего ему не говорить. К счастью, они и не сказали.
Эля с Ильёй уже сидели за столиком кафе, когда приехали Эдик с Юлей и Катя.
Эдик, который всегда был «маминым сыном», за время разлуки, видимо, забыл о том, что нежности его смущают, и долго сжимал мать в объятиях. С Ильёй они друг другу понравились, это чувствовалось, сразу завязался какой-то мужской разговор, они перешли на «ты».
У Юли всегда нрав был достаточно добрый и весёлый, она болтала с Элей, показывала фотографии из их с Эдиком поездки.
Катя была напряжена, Эля это видела. Она всегда очень любила отца. И Эля подозревала, что именно Катя будет настроена и против развода, и против планов Эли снова выйти замуж.
Зная характер дочки, Эля опасалась какого-нибудь «всплеска», и не зря.
Когда Эля сказала, что хочет видеть их на своей будущей свадьбе, Эдик с Юлей сразу согласились. Катя же холодно усмехнулась:
— Зачем? Чтобы увидеть, как ты свяжешь судьбу с этим красавчиком? Ты посмотри, это же альфонс! А ты только и мечтаешь отдать ему то, что собираешься отсудить у папы!
Юля схватилась ладонями за щёки, Илья вспыхнул, а Эля сначала буквально онемела, ей казалось, она провалится сквозь землю от стыда перед Ильёй и от боли за него.
— Катя… — с отчаянием прошептала она, на глазах выступили слёзы.
— Ты что несёшь, Кэт?! — угрожающе спросил Эдик.
— Мама, Илья, не слушайте её, — поспешно продолжил он.
— Ну тебе-то, понятно, всегда было пофиг на папу, маменькин сынок, — огрызнулась Катя. — А ведь всё, что у нас есть, — благодаря ему! И ты этим всегда пользовался, не задумываясь!
— Правда что ли на альфонса похож? — усмехнувшись, обратился к Эдику Илья. — Никогда меня так не называли. Даже не знаю, обрадоваться или расстроиться.
— Не слушай её, пожалуйста, Илья! Мам, не плачь! — Эдик обнял Элю за плечи и исподлобья посмотрел на Катю: — Проси прощения, дура!
Катя молчала, глядя в окно.
— Вот вы говорите, Екатерина, что всё, что было у вас, — благодаря отцу. — Спокойно заговорил Илья. — Это верно. Если говорить о материальных благах. А любовь? Семейная атмосфера? Уют? Забота? Это всё само по себе появляется, видимо? Чистые, выглаженные вещи в шкафу, продукты в холодильнике, суп в кастрюле? Кто с вами уроки учил? Кто радовался каждому вашему успеху, даже маленькому? Кто утешал в невзгодах?
— Давайте, «лечите» меня, — усмехнулась Катя.
— Илья всё верно говорит, послушай, тебе не помешает, — подала голос молчавшая до сих пор Юлька.
— А вы смогли бы, Екатерина, простить мужу измену ради детей и жить с ним после этого десять лет, как ни в чём не бывало? Продолжая терпеть его измены, уже новые? Или вы считаете, что материальные блага с лихвой это компенсируют?
Катя и Эдик как по команде вскинули головы и уставились сначала на Илью, а потом на мать.
— Что, не знали, да? И никто вас не упрекнул, да? Что, дескать, ради вас это всё? Ради вашей любви к отцу. Ну так я жду ответа, вы готовы, Екатерина, так же поступить? И чтобы дети даже не узнали ничего, беречь их?