Больше не могу (СИ)
Взгляд Ильи недвусмысленно остановился на её губах, и сердце Эли ушло в пятки. Рука со сковородкой замерла. Наваждение продолжалось несколько секунд, потом Илья словно очнулся. Убрал руку с косяка, отодвинулся от двери.
— Иди домой, Эля, подальше от греха, — тихо сказал он. — Вечером с собаками погуляем как обычно.
— Хорошо, поняла. — Она сделала шаг к двери, но её словно бес попутал. — Трус.
— Что?! — Илья вытаращил глаза от неожиданности, быстро вернулся в исходную позицию, загородив двери. — Никто не смеет так меня называть! Даже ты! Бери свои слова назад!
— Хорошо, беру, ты не трус, — Эля снова принялась постукивать сковородкой по ладони. Илья опять отодвинулся от двери. — Ты не трус. Просто я старая.
— Эля, нет! — с отчаянием сказал он и снова загородил двери. — Нет! Ты не понимаешь! Ты заставляешь меня надеяться на то, на что мне надеяться нельзя! Заставляешь верить в то, что не может сбыться! Я слишком расслабился, размечтался!
Его глаза сверкали, грудь тяжело вздымалась. Он даже не представлял, насколько прекрасен сейчас.
— Эля! Не смотри на меня так!
— Ну так выпусти уже меня, пока тебе сковородкой не прилетело, и до свидания, трус!
— Эля! Я же просил.
— Выпусти.
— Нет.
Он смотрел на неё так, что у неё ноги ослабли, но не решался сделать первый шаг.
Эля поставила сковородку на плиту, вернулась к Илье, который следил за ней глазами, протянула руку и распустила его волосы, собранные на затылке. Она давно мечтала это сделать. Придвинулась ближе, погрузившись ладонями в его кудри.
В следующую секунду Илья схватил её, прижал спиной к стене и начал неистово целовать.
Она победила. Он всё же не выдержал.
— Теперь уже не пытайся меня остановить! Слишком поздно! — Он стянул футболку через голову, отбросил в сторону. Начал стаскивать кофточку с Эли. — Я хочу чувствовать тебя всю. Никогда и ничего так не хотел.
Его губы, его горячие руки и его слова лишали Элю остатков разума. Он был словно безумный, и она вместе с ним.
— Пойдём, — прошептал он, и повёл её из кухни через гостиную. Они ещё не дошли до кровати, а Илья уже успел снять с Эли лифчик и принялся за застёжку её джинсов.
Он сел на кровать, стянул с Эли джинсы и, поставив её перед собой, покрывал поцелуями каждый сантиметр её тела. Лёгкими, почти невесомыми движениями избавил её от трусиков.
Когда Илья начал касаться губами и языком её груди, Эля не справилась со своим возбуждением. Схватив Илью за плечи, подтолкнула его, заставила лечь, стащила с него джинсы вместе с бельём и опустилась сверху, поймав его удивлённый и потрясённый взгляд.
— Ногу не больно? — всё же спросила она.
— Нет… Всё прекрасно, — прерывисто прошептал он. — Не останавливайся только, прошу!
…Кожа у Ильи была гладкая и смуглая, и Эля никак не могла перестать касаться кончиками пальцев его сильной шеи, плеч, груди.
— Такими темпами мы скоро пойдём по второму кругу, — улыбнулся он и открыл глаза. — Какая ты… жаркая. Я думал, буду тебя раскрепощать, ты же серьёзная такая, а вышло всё наоборот.
— Я очень серьёзная…была. Но с тех пор, как ты появился передо мной на заборе, я превратилась в романтичную и озабоченную особу. Не могу оставаться серьёзной и спокойной.
— Это самые восхитительные слова, какие я слышал в своей жизни. Пожалуйста, не становись больше серьёзной никогда! Обещаю сделать для этого всё возможное.
…Уже вечером они вместе пошли в дом Рамиля и Любаши.
Нужно было полить в теплицах и парниках, собрать огурцы, которые всё ещё появлялись, несмотря на приближающуюся осень, помидоры, которые успели созреть.
Потом отправились в птичник, потом погуляли с собаками, всё закрыли, и вернулись обратно к Илье. Он сказал, что ночевать теперь Эля будет у него. Если что, они услышат собачий лай, Дик и Грей прекрасные охранники.
Эля готовила поздний ужин, а Илья что-то ремонтировал за своим большим столом под лампой. Совсем как семья.
Всю ночь он спал, прижимая её к себе, не отпускал ни на минуту.
Эля проснулась рано, тихонько высвободилась и отправилась в «свой» дом. Хозяйство требует присмотра и постоянной работы. К тому же, необходимо было принять душ и переодеться.
Сделав все дела, принялась готовить завтрак. Она знала, что Илья вот-вот появится.
— Соскучился, — сказал он, прижимая Элю к себе и целуя.
И будто не было бурного вчера, от которого до сих пор болит всё отвыкшее тело: она вновь хотела Илью с прежней силой. Но они взрослые люди, да. Не нужно забывать об этом. Хоть он и умолял её не быть никогда серьёзной.
— Я завтрак приготовила, — она не в силах была отвести взгляд от его светло-серых с тёмным ободком глаз.
— Сейчас позавтракаем и пойдём ко мне. Я буду работать, а ты можешь заниматься, чем хочешь. Кино посмотри. Или почитай. Но только будь рядом.
— Я буду обед готовить. Надо же как-то осваивать неприличное изобилие твоего холодильника. А потом кино смотреть. Или наоборот.
— Хорошо.
В делах день пролетел очень быстро. Завтра утром опять должны приехать из фермерского магазина. В воскресенье вернётся Любаша, а там недолго и до приезда Рамиля.
Обо всём этом Эля рассуждала вслух, положив голову на плечо Ильи и уже привычно гладя кончиками пальцев его смуглую кожу. Он обнимал её и слушал, задумавшись.
— Эля, я больше не хочу с тобой расставаться никогда, не могу. Я просто не смогу теперь жить по-прежнему, без тебя, после всего того, что испытал в эти дни, начиная с поездки в Саратов. Что будем делать?
У Эли даже дыхание перехватило от обрушившегося счастья. Илья не хочет с ней расставаться никогда! Он точно не стал бы говорить подобные вещи просто так!
— То есть, ты готов быть не один в этих стенах?
— Я мечтаю быть в них с тобой.
Набравшись смелости, она ответила:
— Тогда ты, как честный человек, должен на мне жениться.
Меньше всего она ожидала от себя такого ответа. Она думала, что после развода вообще будет всегда одна, не подпустит к себе ни одного представителя «полигамных от природы».
Но она же не знала, что встретит Илью! И не успеет толком развестись, как снова захочет замуж.
Это всё Эля сказала вслух Илье, который не помнил себя от счастья. У неё теперь появилась ещё одна новая привычка: говорить ему всё. Рассказывать все свои мысли.
— Спасибо, любимая моя, хорошая моя! — он крепко прижимал её к себе, покрывая поцелуями её лицо. — Всё, что хочешь, сделаю, только скажи. Хочешь, тут всё продам, и купим в городе квартиру? Мне всё равно, где жить, главное, с тобой. Даже если ты в свой город захочешь вернуться, поближе к детям, и там жить, поеду с тобой туда!
— Ну уж нет, Илья! Продать дом, который ты своими руками построил?! Никогда! Будем жить только здесь! Рядом с Любашей и Рамилем. А Эдик и Катя пусть приезжают, или мы к ним будем ездить. Ты ведь не против?
— Конечно, нет! А что тогда? Ну попроси хоть о чём-нибудь! Что же, тебя совсем всё устраивает?
— Вообще, да, меня всё устраивает, так и есть! Моя мечта была — свой дом. Я думала, никогда не сбудется. Спасибо тебе, Илья, ты все мои мечты исполнил! Но я попрошу кое о чём. Хочу беседку и крытый мангал. Ещё хочу место под цветник с таким маленьким разноцветным заборчиком.
— Всё сделаю, Эля! Завтра же материалы закажу! А ещё?
— Ещё хочу, чтобы ты всегда меня любил, хоть я и старше на семь лет.
— Это не просьба, это подарок с твоей стороны, старушка дряхлая моя! Это легче всего, — он погладил её по голове.
— Почему ты выбрал именно меня, Илья? Ведь во мне нет ничего особенного, и я старше, — задала Эля вопрос, который мучил её больше всего.
— Поговори мне тут — «ничего особенного»! Надо же такое придумать! Ты очень красивая, женственная и добрая. Я увидел по твоим глазам, что ты по-настоящему добрая и любящая. И будто какой-то голос внутри сказал: «Это она». Не сочти меня сумасшедшим, я такое раньше и сам только в книжках читал. А когда увидел тебя, сразу всё понял. Только долго телился, не знал, как подойти. Болван. Вдруг бы ты погостила неделю и уехала?! Мне даже подумать об этом сейчас страшно!