В Изгнании (СИ)
— Анализ внешних данных.
Перед глазами побежали цифры. Да, я прав, снаружи зима. Не снег и вьюга, а холодные дожди. Все показатели фиксируют сохранение пригодных для жизни условий. А на камерах вообще отображается чудо. Там, где прошелся огонь взрыва, уже поднимались новые травы, сейчас крепко прибитые струями дождя. Но растительность подбиралась к песчаному берегу. Это было странно.
— Замечались ли джаргары?
Записи побежали перед глазами, а потом в голове будто щелкнуло, и я как наяву увидел троицу бредущих местных. Один из них, импульсивно двигая руками, что-то явно объяснял остальным. Ни на ком не было брони, свободные одежды и легкие посохи. Троица двигалась вдоль границы зрения камер, но и с расстояния было заметно, что там, где шел главный из троицы, из земли поднималась зеленая трава.
— Охренеть, друиды, — выдал я, досмотрев до конца.
— Присвоить существам джаргар новую спецификацию?
— Нет, пока это все вилами по воде писано. Хотя… Это же граддары. Так и отметим. А теперь нужно поесть и привести себя в порядок. Нас ждет работа.
Глава 2
Внедрение нового нейроинтерфейса это смертельный номер без страховки. Соверши автодок ошибку при операции, или неверно рассчитай малейшую деталь помощник — я никогда бы не поднялся с лежака. Так что незачем испытывать терпение Фортуны. Именно поэтому спорить с автодоком не стал, и еще месяц потратил на курс реабилитации. Хотя и после его завершения не было уверенности, что восстановился до конца. Не покидало ощущение, что эта двухмесячная медикаментозная кома взяла с меня какую-то плату, о которой я пока понятия не имею.
Тем временем работа над базой не прекращалась. Развернув воссоздание технологии чипа дополненной реальности, помощник поднял огромный пласт информации. Так что теперь мы обзавелись полноценным компьютером. Возможности помощника значительно увеличились. Скорость расчета возросла, и, по-хорошему, если я найду источники ресурсов, в скором времени можно будет задуматься о запуске первого спутника. Естественно, речь идет о нескольких годах.
И все снова упирается в поиск ресурсов. Материалы, добытые промышленным комплексом, подходили к концу. И особого разнообразия там не наблюдалось.
Разбитая техника тоже вскоре закончится. И что у меня будет в остатке? Машина, броня, пушки — это замечательно, но для выживания требуется большее.
Броня обзавелась новой модификацией. Место под ногу заменил паз для протеза. К слову, его помощник тоже значительно улучшил, воспользовавшись наработками по чипу. Контроль искусственной конечности давался легко и непринужденно, будто она не из стали, а из плоти и крови. Усиленное питание костюма позволило обзавестись активной энергозащитой, вдвое превосходящей прошлую версию. Кроме того появилось множество новых сенсоров, установленных уже в соответствии с местными особенностями. В частности, помощник вывел закономерность в изменении частотных колебаний у джаргарских кристаллов, и теперь я всегда мог увидеть их через нейроинтерфейс. Внешне заряженные камни походили на крохотные черные дыры. Разреженные — на белые пятна. Естественно, экранированные кристаллы видеть я все же не мог.
Вооружение тоже сменилось. Плазменные резаки запускались активацией через нейроинтерфейс. Вместо пушки Гаусса — лазерная установка на левом плече. Вместо рельсотрона игломет на правом. На ладонях и ступнях брони — раструбы для компенсации излишков энергии.
К бою с джаргарами я был готов. Преобразования коснулись и транспорта. Теперь лебедка сменялась блоком автоматического игломета и парой лазерных турелей. Кроме того вместо колес за это время появились гусеницы. Активная броня добралась и сюда, теперь пробить машину стало сложнее. Разумеется, все это питалось не воздухом, а промышленной батареей, ресурсы на которую нам добыл комплекс. Отсеки под дронов — один для разведчика, второй для строителя — и пятерка ботов «Оккупант» с плазмометами наперевес. Памятуя об энергооружии джаргаров, разместил по всему корпусу уловители. Теперь при попадании в активную броню разряды будут переправляться в запасные батареи для техники, включая сам щит машины. Получилась передвижная крепость, по сути.
Вопрос, что делать со всем этим добром, тоже не стоял. Пора начинать экспансию, а это — поездка в гости к джаргарам. Если не смогу договориться мирно, хоть буду знать, с кем воюю. Потому как словам Айнэ верить нельзя, хотя вряд ли она врала о мелочах.
Так что, сделав запас провизии из запеченного змеиного мяса, я сел в машину и направил вездеход вперед. Ориентир у меня имелся: благодаря Сатэру, можно было сравнить данные о местонахождении городов черных и алых кошаков. Разумеется, остается погрешность, но тут уж поработает разведчик.
Стоило покинуть гараж, по крыше забарабанили струи дождя. Ненастье нисколько не мешало: тепловизоры совмещались с видеокамерами, а нейроинтерфейс уже обрабатывал эту картинку и выдавал, пусть и с помехами, но внятную картину.
Гусеницы месили раскисшую землю, вездеход пер напролом, нисколько не тормозя при столкновении с деревьями и камнями. Так что шум нас сопровождал знатный. Камера даже отрисовала убегающего в панике сарда. Стволы игломета проводили перепуганного хищника, но стрелять я не стал — незачем.
Черные тучи продолжали извергать тонны воды, грозя утопить джунгли, но я рассудил, что это обычная погода для сезона, и потому не волновался. Машина прокладывала путь сквозь притопленные заросли, дроны раскрашивали интерактивную карту. Вернусь на базу — передам ее центральному помощнику. Из зоны охвата мы уже вышли.
Брошенной техники снова стало много. На краю зрения мелькали отметки о приблизительном количестве металла, что можно из них собрать, но такие мелочи меня уже не волновали.
Миновав очередное поле боя, вездеход выкатился на пригорок и замер. Отключив двигатель, я приблизил изображение с камер наблюдения.
Зона джунглей сменилась широкими полями. Ими явно занимались, так как несмотря на устроенный потоп, оставались четкие границы. Нейроинтерфейс померил расстояние и выдал ровно тот же результат: рукотворные, десять на десять метров каждое. Не вспомнив, обсуждали ли мы сельское хозяйство с Айнэ, решил не давить возможные посевы джаргаров, благо тут и дорога имелась. Помост из бревен возвышался чуть левее, явно по нему уходила и приходила техника.
Дальше за полями тянулась черная каменная стена, а над ней вспыхивали яркими огнями неоновые вывески. И это так-то они экономят невосполнимые кристаллы?!
Или меня всю дорогу обводили вокруг пальца, или я что-то очень важное банально проспал. И да, черт возьми! Граддары!
Между пленом Сатэра, когда местные волшебники только заявили о себе в городах, и моим пробуждением с нейроинтерфейсом могли маги джаргаров вернуть себе власть? Могли, еще как могли, времени уже прошло не мало. А учитывая обострившийся энергетический кризис они стали-таки избавителями для своего народа.
Это единственная логичная причина жечь кристаллы на такую дурь, как вывески — изобилие. И именно этого мой план явиться в город и раздать всем тумаков не учитывал.
Никакие уловители не помогут, если против меня ополчится сразу все население города. Более того, имея под рукой пару граддаров, местные могут отстреливать меня без передышки. А если магов будет больше двух?
Потерев подбородок, еще раз взглянул на горящие вывески. А если спрятать вездеход, смогу ли я сойти за джаргара? Прикинусь гостем из другого города, пустят ли внутрь? Технически броня может генерировать любой голос, убрать акцент. Но хватит у меня словарного запаса? Да и социальное устройство до конца так и не ясно, значит, поймать меня смогут на мелочах. Прикинуться немым?
В том, что о моем существовании никто не знает, я не сомневаюсь. Все свидетели погибли — либо сами по себе, либо от моей руки. Значит, ожидать появления врага не будут. Но как встретят жителя чужого города?
Горящие вывески никак не вязались с военным положением. Да и вряд ди вернувшие себе власть граддары поддерживали бы гражданскую войну. Тут мир восстанавливать нужно, а не сокращать собственное поголовье.