В Изгнании (СИ)
Так что будем работать с тем, что есть. Свернув учебники с экрана, открыл файл будущего нейроинтерфейса. Технология достаточно старая, и в бортовом помощнике записана теоретическая база, мне остается только экспериментировать. Разумеется, точную копию того, что выдрали у меня перед «прыжком», создать я не смогу, но кое-что все же возможно. Да и программное обеспечение я получу, создав с помощью оставшихся нанитов дубликат помощника.
Найденные в гнилом бункере радиоизотопы стали серьезным подспорьем в этом деле. А коллекция кристаллов послужит фундаментом разработки.
Выпив воды из глиняной кружки — понемногу осваивал гончарное дело, чтобы разгрузить мозги после тяжелых занятий — приступил к расчетам.
Первый прототип будет длиной в полметра и толщиной еще в тридцать сантиметров. Основные детали состоят из простой нержавеющей стали, ее, благодаря охоте за драджарами, у меня несколько тонн. А вот начинка уже сложнее, и материал для нее еще только предстоит добыть.
Самое простое в списке — медь. Небольшое месторождение сейчас копается промышленным комплексом. Содержание там смехотворное, но мне много и не понадобится. Хранилищем данных выступит обыкновенный жесткий диск с записанной на него копией операционной системы и помощника.
А когда прототип будет готов, можно будет тестировать и более миниатюрные модели. К моменту, когда придет время, полагаю, мы произведем около тысячи экземпляров. Все же у нас идет повторение уже созданной технологии, и нужно лишь следовать по уже намеченному пути, а не изобретать все заново.
За работой совсем забыл о еде. Лишь ощутив, как от голода потряхивает руки, сунул в рот несколько полосок печеного мяса. А дальше пошел собирать первый прототип.
Конечно, потом, когда интерфейс будет готов, ставить его будет автодок — единственный, кто действительно может справиться с подобной операцией, не убив пациента. Но сейчас важно все пощупать и понять самому, ведь лучший способ научиться — проверять теорию на практике.
Начал я с отлива корпуса. По форме, напоминающей пулю, проходили тонкие продольные отверстия — здесь будут контакты. Корпус разъема выполнен из вольфрама, его даже больше, чем стали, и установлен вертикально на подставке. Провода, изображающие контакты, скрепляются с платой, откуда идут жесткие диски. Бортовой помощник занимает порядка 5 экзабайт, и еще 2 требуется для стабильной работы. Но для самого первого прототипа пойдут и более простые варианты. Переводить драгоценные ресурсы будем после, а пока…
К моменту, когда закончил все приготовления, осознал, что оттягиваю время. Какими бы изысканиями я сейчас не занимался, а нужно выходить в большой мир. Долго я на пустой базе не протяну: уже то и дело ловлю себя на том, что разговариваю с кем-то, кого нет в помещении, и, черт возьми, это диалог!
Но и спешить нельзя. Сперва интерфейс, затем совместимая броня и оружие. Ни к чему соваться в новый мир с голым задом. Не для того я потратил все наследство, чтобы вооружиться палкой и одеваться в фиговые листья! В конце концов, человек должен звучать гордо!
Бросив так и не собранный до конца прототип в репликатор, вызвал модель будущего чипа на экран и запустил новый расчет. Либо справлюсь, либо сдохну. Так что, пока помощник подбирает варианты и проводит виртуальную сборку, я отосплюсь, расслаблюсь и лягу на операционный стол. Заодно прикажу автодоку накачать меня снотворным, не хочу проснуться посреди операции, лишенный возможности двигаться. Ведь если что пойдет не так… Лучше умереть под кайфом.
— Спокойной ночи, Виктор, — пожелала мне жена, когда я лег на кровать и закрыл глаза.
— И тебе приятных снов, любимая, — прошептал в ответ.
Кажется, даже по волосам погладила. Улыбнувшись этому ощущению, я заснул на неделю.
* * *Пробуждение вышло странным. Сперва ощутил неимоверный зуд в шее, и только после этого осознал, что проснулся. Даже сквозь закрытые веки я видел яркие пятна света.
— Калибровка нейроинтерфейса. Ожидайте.
Голос помощника звучал у меня в голове, и я понадеялся, что это не следствие наркотической комы. Однако глаза открыть все еще не получалось, да и мышцы не слушались.
Уже успел отчаяться, когда по нервам словно током ударило. Звук тела, судорожно бьющегося о поверхность хирургического стола, вселил надежду, что еще не все потеряно. Я должен был неделю лежать под снотворным, мышцы могли еще просто «не проснуться», все еще отходя от последствий химического отравления.
Световые пятна медленно сужались, пока не превратились в текст.
Калибровка зрительных нервов .
Получилось, твою мать! Если бы мог, я бы сейчас сплясал на волне нахлынувшего счастья. Но вместо этого пришлось ждать, по-прежнему лежа без движения.
Установка соединения с бортовым помощником .
Буквы мигнули перед глазами, и по нервам снова прошел разряд. Показалось, увидел себя со стороны на мгновение, лежащим на столе с пристегнутыми руками и ногами.
Видение исчезло, оставшись в памяти незначительным эпизодом. Потому что следом пришла Боль. Меня выгнуло дугой, заскрипели зубы, из глотки вырвался протяжный сип.
Интерфейс вещал что-то, но я не слышал, не видел. Все мое существование сузилось до тонкой сети нервов, будто светящихся сквозь темноту. И я даже не мог отключиться.
Чип нейроинтерфейса полностью исправен, подключен и функционирует .
Текст проступил перед глазами, и в следующее мгновение я открыл глаза.
Тело все еще слушалось слабо, зрение расплывалось. Но я смог ощутить холод стола и колющуюся бороду. Она знатно отросла за неделю. Мне теперь, кажется, можно в священники.
Автодок расцепил манжеты на конечностях. Холодный металлический манипулятор усадил меня на койке. Перед глазами возникла кружка, удерживаемая в механической руке. Держать сосуд сил не было, и я позволил напоить себя.
Зрение приходило в норму. Заработало тело. Я даже протез чувствовал, как свою собственную ногу.
Но что-то было явно не так. На коже заметны пятна, все тело покалывает, будто я спал гораздо дольше, чем планировалось.
Осмотревшись, я задал вопрос вслух.
— Сколько времени прошло?
Ответ высветился перед глазами и дублировался голосом.
— С момента ввода в искусственную кому прошло 2 месяца 19 дней и 14 часов.
Переваривая эту информацию, я дрожащей рукой погладил себя по бороде. Затем рука скользнула по волосам, пока не наткнулась на кусок металла в голове.
— Почему так долго?
— Расчеты и тестирование прототипов нейроинтерфейса заняли 15 дней 8 часов 42 минуты.
— Сейчас что, зима? — чувствуя озноб, спросил я.
— Система жизнеобеспечения переведена в энергосберегающий режим. Все неиспользуемые системы были отключены после введения первой дозы снотворного. Закончены расчеты и изготовление экзоброни класса «Терран». Закончены расчеты и изготовление комплекта вооружения класса «Экспанс». Закончены расчеты и изготовление комплекта оборудования класса «Колонист-К». Время восстановления полной работоспособности объекта «База» 5 минут 4 секунды.
Перед глазами побежали строчки цифр и графики отчетов. Кажется, пока я спал, помощник всерьез озадачился поставленными мной проблемами.
— На складе имеются все необходимые средства для производства дронов класса разведчик и строитель. Ожидание приказа изготовления. На складе имеются все необходимые средства для производства боевых ботов класса «Оккупант». Ожидание приказа изготовления.
— Время готовности?
— Производство комплекта дронов разведчик: 8 дней 16 часов. Строитель: 12 дней 4 часа. Оккупант: 4 дня 13 часов.
Да, а ресурсов на все сразу не хватит. Придется либо выбирать, кто мне нужнее, либо формировать их поштучно. Черт, да компьютер за два месяца сделал больше, чем я за все время, что провел в этом мире!
— Составленная оператором программа выполнена. Ожидаю новых приказов.
Я слабо улыбнулся и попытался встать на ноги. Поддержка автодока оказалась кстати — стоять, похоже, я совершенно разучился.