Призраки стекла (ЛП)

Я начала было возражать, как вдруг увидела Эфраима, вошедшего в чайную через открытые входные двери.
Отлично.
— А вот и красавчик, — сказала Роза.
Эфраим подошел к нам с довольной улыбкой.
— Это самая прекрасная группа дам, которую когда-либо видела Саванна. — Он остановился возле кресла моей матери, опустившись на колени, чтобы поднять что-то с пола. — Вы уронили салфетку, миссис Дарлинг.
— Спасибо, Эфраим. — Мама положила салфетку обратно на колени, затем указала на пустой стул напротив меня. — Пожалуйста, присаживайся.
Эфраим покачал головой.
— Я только принес фотографии моих родителей, которые вы просили для свадебного торжества.
Мама взяла желтый конверт, который Эфраим держал в своих длинных загорелых пальцах.
— Ты будешь рад услышать, что Уитни нашла потрясающее платье. Она будет самой красивой невестой Саванны с тех пор, как Эддисон вышла замуж за Калеба.
Я напряглась при упоминании о погибшем муже моей сестры, когда взгляд Эфраима поймал мой.
Подошел симпатичный официант с тележкой чая и пирожных и принялся расставлять их на столе. Он поставил передо мной чайник с гибискусом, который я по рассеянности налила в свою чашку, не дожидаясь, пока истечет таймер песочных часов.
Я откинула волосы на плечо.
— Во время примерки Бо успел кое-что рассказать о городе. Похоже, что Джонс-стрит превратилась в довольно светское место. Что-то о диких вечеринках. И много упоминаний об Эванджелин. — Я сделала глоток дымящейся жидкости, не сводя взгляда с Эфраима.
Он не улыбнулся, но в уголках глаз появились морщинки.
— Ревность тебе не идет, ж…, — он остановил себя от того, чтобы почти назвать меня женой, — Уитни.
— А к чему ей ревновать? — спросила мама. — Скоро она будет не только посещать вечеринки на Джонс-стрит, но и устраивать их.
Я втянула в себя воздух, вдохнув более чем скромное количество ярко-розового чая. И тут же захлебнулась приступом кашля.
Мама похлопала меня по спине.
— Дорогая, честное слово, постарайся держать себя в руках.
Глаза Эфраима лукаво блестели, пока я полузадыхалась.
— Боюсь, что как только полиция выяснит, что происходит вокруг Дарлинг-Хауса, я буду проводить большую часть времени в Нью-Йорке. А это значит, что делами здесь будет заниматься моя жена. Сомневаюсь, что у нее будет много времени на вечеринки.
— Именно, — прохрипела я.
Мама покачала головой и улыбнулась, похожая на кошку, потягивающую сливки.
— Как скажете. А пока я буду наслаждаться суетой.
— Может быть, я передумаю, — огрызнулась я. — И вся эта суета, как ты ее называешь, закончится.
Эфраим захихикал, и этот глубокий звук прошелся по моему нутру.
Вдруг в комнату ворвался знакомый, почти разъяренный мужской голос. Я наклонилась в сторону, чтобы выглянуть из-за Эфраима, который уже тоже повернулся, чтобы посмотреть на суматоху.
У меня перехватило дыхание, и жар разлился по щекам и шее.
— Уитни Дарлинг! — красавец-мужчина, спотыкаясь, прошел мимо стойки администратора.
У меня пересохло во рту.
Джеймс Стил. Он никогда не покидал офис Coterie в будний день. О, Господи. Что он здесь делает?
Он бросился к нашему столику, администратор следовала за ним по пятам.
— Мисс Дарлинг, — пискнула она, — этот человек говорит, что искал вас. Мне позвать менеджера? — молодая женщина выглядела искренне обеспокоенной, и я ее не винила. Джеймс выглядел раздраженным и изможденным, на его лбу выступили мелкие бисеринки пота.
Я подняла руку.
— Все в порядке, спасибо.
— Что-то срочное? — проворчал Эфраим, небрежно стоя за маминым креслом.
Джеймс не ответил ему. Вместо этого он впился взглядом в меня.
— Уитни, я слышал, что происходит. Это просто смешно.
Я подняла подбородок, внутренне пытаясь сохранить хоть каплю достоинства.
— Мама, все, это Джеймс. Мой босс из Чарльстона. — Я посмотрела на него с явным раздражением. — Что ты здесь делаешь?
Он покачал головой.
— Ты уехала на похороны. А теперь выходишь замуж? — он взглянул на Эфраима, а затем перевел обеспокоенный взгляд на меня. — Пойдем. Уитни, я заберу тебя прямо сейчас, без разговоров.
 
— Черта с два ты это сделаешь, — тон Эфраима был почти вежливым, но его жесткий взгляд не оставлял никаких сомнений.
Я подняла руку, предложив ему остановиться.
— Джеймс, я не уверена, что именно ты слышал. Но со мной все в порядке. Честное слово.
Он провел рукой по волосам.
— Мы говорили об этом. Никто из нас не хотел брака. Мы о многом договорились.
— О чем вы договорились? — небрежно спросил Эфраим.
Я бросила на него взгляд.
— Как ты нашел меня здесь? — спросила я.
— Я задавался тем же вопросом, — сказал Эфраим.
— Я приехал в Дарлинг-Хаус. Чтобы увидеть тебя. Я чувствовал себя виноватым за то, что не предложил отвезти тебя на похороны.
Глаза Эфраима теперь метали кинжалы.
— Когда я приехал туда, — продолжал Джеймс, — твоя сестра сказала мне, что ты поехала в город, чтобы посмотреть свадебные платья в салоне Бо, что не имело никакого смысла. Я помчался туда, чтобы найти тебя, а потом сам Бо сказал мне, что ты выходишь замуж за какого-то заносчивого придурка и поехала сюда, чтобы отпраздновать выбор платья.
— Так что, по сути, ты преследователь, — сказал Эфраим.
Джеймс вскинул руки вверх.
— Уитни, какого черта?
Я прикусила губу.
— Я понимаю, почему ты расстроен. Скоро я все тебе объясню. А пока, пожалуйста, постарайся понять. У меня есть свои причины.
— Какие причины? — огрызнулся он. — Деньги? Я дам тебе больше. Свобода? Я поддержу тебя в твоей карьере. Все, что ты хочешь. Какой смысл в браке?
— Клятва, — процедил в ответ Эфраим, выглядевший таким опасным, каким я его никогда не видела. — Брак — это обещание, что какими бы ужасными ни были жизненные обстоятельства, какой бы неопределенной ни была ситуация, и что бы вы ни чувствовали, это обещание, что ни один из вас не будет смотреть на мир в одиночестве. Никогда.
Пульс заколотился в моих венах, а комната накренилась под странным углом. Имел ли Эфраим в виду то, что сказал? Так ли он думал, когда женился на мне? Или он просто пытался залезть Джеймсу под кожу?
Я выпрямилась, сердце стучало в ушах. Знала, что мое лицо пылает. Что я могла сказать Джеймсу после всего этого?
Джеймс скривил губы.
— Уитни, кто это?
Эфраим ухмыльнулся, издав темный, опасный звук.
— Ты прекрасно знаешь, кто я.
Джеймс сжал кулак, его красивое лицо побагровело, и на секунду показалось, что он может обрушить его на стол.
— Здесь происходит что-то странное. И я собираюсь докопаться до истины.
Он был прав. Что-то странное происходило. Я была готова отдать ему должное.
— Единственное, что тебе нужно выяснить, — сказал Эфраим, — это как попасть обратно в Чарльстон.
Я кивнула, не в силах вспомнить, когда еще чувствовала себя так неловко.
— Он прав, Джеймс. Мне очень жаль.
Джеймс долго смотрел на меня, в его измученном взгляде плескалось множество вопросов и безответных чувств, а затем, не говоря ни слова, он повернулся и вышел за дверь.
Я сжала чайную чашку дрожащими пальцами и подавила внезапную волну тошноты.
— Ну, воткни в меня вилку. Мне не было так жарко со времен Вудстока, — Роза обмахивала себя меню с десертами, ее щеки действительно слегка порозовели.
Мама передернула плечами.
— Будет просто чудом, если мы переживем эту свадьбу и сохраним свою репутацию.
— Все будет хорошо, Нора, — Эфраим положил руку ей на плечо, а его взгляд задержался на мне. — Что за жизнь без маленьких драм?
— Спокойная, — хмыкнула Адель.
— Уитни, что это было? — спросила мама. — Между тобой и этим мужчиной что-то есть?
— Нет, — сказала я слишком быстро. — Он хотел, чтобы было. Но я всегда ему отказывала.
— Ну, похоже, что он еще не осознал твой отказ, — сказала Адель. — Он ведет себя так, будто ты ему изменила.