Три дня любви (СИ)

Мне очень хотелось увидеть его хотя бы там, мельком. Конечно, я понимала, что при родителях нам даже в сторону друг друга лучше не смотреть, но я так боюсь завтрашнего дня, что присутствие Ромы немного бы успокоило меня. Да уж, кто бы мог подумать, что для успокоения мне понадобится именно этот человек!
"Отец не собирался, а значит — и меня фиг выпустят без ругани. Ты решила, что будешь завтра делать?"
"Решила. Скажу правду, а не то, что хочет папа."
"Спасибо. Но он тебя убьёт." — чётко подметил Рома.
Мой вздох стал тяжелее.
"Прямо там — вряд ли, слишком много свидетелей, даже ему потом не отмазаться будет. А до дома, надеюсь, остынет. К тому же, я итак уже наказана."
"Я не дам тебя в обиду. Всё будет хорошо. Спокойной ночи, Каролина."
"Спокойной ночи."
Уснуть не получалось ещё долго, а потом я будто только закрыла глаза, как уже наступило утро. Вот и настал этот решающий день. Сегодня мой отец либо придёт, наконец, в себя, и станет думать о своей дочери, либо я своим рассказом сделаю всё только хуже и окончательно испорчу наши и без того натянутые отношения. Но я должна остановить его.
В участок мы ехали в молчании, всей семьёй. Видимо, мама тоже боялась, что меня убьют прямо на месте, поэтому поехала с нами, и всю дорогу бросала на отца тревожные взгляды. Сегодня в полицию приехала ещё и семья Кости. Мы с Трофимовым увиделись впервые после произошедшего, и я сначала хотела даже прямо при всех всё ему высказать. Но, посмотрев на своего бывшего одноклассника, передумала: Костя выглядел совсем не так, как я ожидала, он казался очень уставшим и очень расстроенным, а я же всё это время представляла, что при встрече он будет мне нагло улыбаться. Но сейчас мне стало жаль Трофимова. Кажется, он уже и сам не рад, что всё это вот так завертелось, и сейчас я только добавлю дровишек в этот огонь своим правдивым рассказом. Вот с этим я не передумала, пора заканчивать это недоразумение.
В кабинет вызвали меня и Костю, наши родители увязались за нами, а следователь спорить с этим не стал. Что ж, а я ведь надеялась, что буду всё рассказывать не при отце, но делать нечего. Но есть и плюс: при таком количестве свидетелей я точно в безопасности, и у отца будет больше времени, чтобы остыть.
— Каролина, твои интересы представляет отец, но, раз уж ты здесь, то у нас есть возможность выслушать и тебя, — начал следователь. — Итак?
Все взгляды устремились на меня, но я выделила два из них: требовательный взгляд отца, и печальный — Кости. Я вздохнула, набираясь смелости. Давай, ты сможешь.
— Всё было не так, как говорит Костя и мой отец.
— Каролина, — остерегающе прорычал папа.
Следователь, с интересом приподняв бровь, повернулся к нему:
— Александр Сергеевич, пусть говорит. Не мешайте, пожалуйста. О, значит, как. И как же всё было?
Папа уничтожил дядьку взглядом, а потом стрельнул глазами и в меня, но промолчал.
— Прости, папа, — опуская голову, проговорила я. Боже, ну почему здесь нет сейчас Ромы?! Так я была бы не одна, у меня была бы поддержка человека, который тоже мог бы рассказать всю правду! — Костя соврал во всём. Это он пытался меня изнасиловать…
— Что ты такое говоришь?! — воскликнула мама Трофимова.
Следователь устало вздохнул:
— Пожалуйста, будьте добры, все молчат. Говорит сейчас только Каролина, иначе мы будем со всеми отдельно разговаривать, а это намного дольше. Продолжай, Каролина.
— Так вот, — сглотнула я, сгорая под кучей взглядов. И только мама среди всех смотрела на меня с жалостью. — Костя пытался меня изнасиловать, но рядом оказался Рома Алиев. Отсюда у Кости и синяк — да, Рома ударил его, но он просто так заступался за меня! И ко мне Рома не приставал! Это всё отец выдумал, чтобы поквитаться со старым врагом!
— Да ты…, — мой отец не выдержал, вскочил с места и бросился ко мне, чтобы, видимо, задушить меня прямо на месте.
Но на его пути встала мама, загораживая меня собой:
— Остановись, Саша!
— Так, успокойтесь все! — громко вставил офигевший от моего рассказа следователь. Да тут же все верят моему отцу, а оно вон, как обернулось. — Давайте, я с каждым всё же поговорю отдельно, так будет лучше. И надёжнее для всех.
 
— Нет! — рявкнул папа.
— Это был не вопрос, Александр Сергеевич, — спокойно ответил следователь, совсем не обращая внимания на моего кипящего отца.
Кажется, боятся его тут не все, и для меня и Ромы это очень даже хорошо. А то я переживала, что и после моих слов тут всё замять могут, лишь бы папа был доволен.
— Тогда сначала мы с тобой поговорим, — гаркнул мой отец, обращаясь к следователю и сжимая кулаки.
Ну, как я и думала, он будет до последнего пытаться.
— Хорошо, — устало вздохнул тот, расстраивая меня.
Все остальные, включая и меня, покинули кабинет. Семья Трофимовых тут же отошла в сторонку, родители Кости стали что-то бурно обсуждать, а мы с мамой присели на стулья у кабинета. Сейчас отец там договорится, и всё, зря я пыталась. Только хуже сделала.
— Он меня убьёт, — прошептала я.
— Возможно, — вздохнула мама, потом похлопала меня по коленке: — Ничего он тебе не сделает! Не бойся, — мама поднялась. — А я говорила, как нужно сделать! Чего уж теперь…
— Может, ты и права, — задумчиво пробормотала я. — Будем пробовать?
— Подумаем. Сбегаю в туалет, умоюсь, а то перенервничала. Они там точно надолго.
Мама ушла, а я, вздыхая, достала телефон. Как только мы приехали сюда, я включила бесшумный режим, и поэтому только сейчас заметила сообщение от Ромы, которое он, оказывается, прислал ещё час назад:
"Привет. Ты, наверное, на нервах там…. Не бойся, я мысленно с тобой! А телом, кстати, сижу в машине у мусарни. Хоть мельком тебя увидеть."
Сердце мигом ёкнуло: он здесь! Не послушал отца и приехал! Не понимая, что делаю, я вскочила и помчалась на выход. На улице, на парковке, стала оглядываться, пытаясь найти Рому.
— Каролина! — донеслось позади меня.
Обернувшись, я увидела Алиева. Он, выглядывая в окно чёрного джипа, махал мне рукой. Я бросилась к машине и, не раздумывая ни секунды, запрыгнула на место рядом с водителем. Мы обнялись, и я, наконец, выдохнула. С Ромой стало невероятно спокойно!
— Я всё рассказала!
— Живая! — заметил Рома, улыбаясь. — И?
— Пока живая, — вздохнула я. — Отец в бешенстве, но, если следователь не сдастся, то со стороны полиции к тебе претензий не будет.
— А ты как же? — тихо поинтересовался Рома.
— Возможно, не жилец, — невесело усмехнулась я. — Нужно время, чтобы папа остыл, да и у мамы есть план….
С минуту Алиев молчал, а потом взял меня за руку, вздохнул, будто решаясь на что-то:
— Сбежим?
— Чего? — изумилась я.
— На время, пусть остынет. Если захочешь, то насовсем.
— Ты с ума сошёл?! — мне было даже думать об этом страшно, не то, чтобы сделать!
Он же шутит, да?
Но Рома улыбнулся и сжал мою ладонь крепче:
— Я готов. А ты? На пару дней, пусть все остынут, иначе отец запрёт тебя в комнате до конца твоих дней, если не убьёт сегодня.
— Считаешь, если я сбегу, то он станет добрее? — неверяще усмехнулась я.
— Бывает, что это срабатывает. Родители меняются, лишь бы ребёнок вернулся.
— Да уж лучше мне тогда не возвращаться, — вдохнула я. — Вряд ли мой папа из таких….
Тут мой телефон завибрировал. Мама. В сердце снова кольнуло, я же совсем забыла о времени!
— Алло?
— Где ты, Каролина?! Я думала, тебя тоже вызвали, но отец вышел, а тебя нет! — взволнованно спросила мама, будто подозревая неладное.
— Он с тобой?
— Да.
— Злой? — прошептала я.
— Очень, — с горечью ответила она.
Я сглотнула, сжимая ладонь Ромы. Что ж, будь, что будет!
— Со мной всё хорошо, мам, но я пока не вернусь, прости.
— Чего?!
Я сбросила звонок и выключила телефон. Выдохнула, будто сбрасывая камень с плеч, и действительно ощутила себя свободной. Потом посмотрела на улыбающегося Рому и поняла, что сделала правильный выбор. Не знаю, как будет дальше, но сейчас я хочу так.