Инга (СИ)

Артем набрался дерзости и крикнул вдогонку:
— Воспитателям скажешь, что споткнулся!
Это был конец царствованию Лешки Губы.
Скоро раздался звонок на перемену, и все с опаской направились в раздевалку, ожидая продолжения драки, но больше ничего не произошло. Губа сидел на скамейке и приходил в себя после нокаута. Из его оттопыренной губы, благодаря которой он и получил свое прозвище, текла кровь. А уже на следующей перемене о случившемся знал весь детдом.
С этого момента Артему больше не о чем было волноваться. Словно избавившись от гнетущей борьбы за выживание, он раскрепостился, и оказалось, что в нем скрывались удивительные способности к точным наукам. В физике, химии, математике он разбирался с необыкновенной легкостью и постепенно стал изучать эти предметы не только по учебникам, но и по дополнительной литературе. Когда пришло время решать, чем он будет заниматься после окончания одиннадцатого класса, ни у кого не вызывало сомнений, что ему следует продолжать обучение, теперь уже в вузе. Благодаря своему наставнику Фридриху Семеновичу Цодикову, пожилому, но безумно увлеченному преподавателю физики, Артем подал документы в авиационный институт. Сдав с отличием вступительные экзамены, он был принят на бюджетное отделение, после чего перебрался из Владимира в Москву.
Он не раз говорил, что студенческие годы были счастливейшим временем его жизни. Несмотря на то что, в отличие от большинства однокурсников, висевших у родителей на шее, ему приходилось крутиться и зарабатывать себе на жизнь самому, время текло радостно и беззаботно. Артем забыл о прошлых невзгодах и с удовольствием окунулся в бурную, наполненную событиями студенческую жизнь. Он веселился на вечеринках, ходил с друзьями в походы и принимал участие практически во всех мероприятиях курса…
И вот однажды на одной из дискотек Тема познакомился с Ольгой. Она была девушкой привлекательной, заметной, и вокруг нее весь вечер толпились ребята с их потока. Но когда Артем подошел пригласить ее на танец, все расступились, почувствовав, что ему лучше не переходить дорогу, — усмехнулся Максим, сделав глоток уже давно остывшего кофе. — После танцев он вызвался ее проводить, и она согласилась. С тех пор они практически не расставались: Ольгин отец был офицером военно-морского флота и служил на Крайнем Севере, поэтому она жила в двухкомнатной квартире одна, и через пару месяцев после знакомства Артем перебрался к ней.
Они прожили вместе три года, и все смотрели на них почти как на семью… Однажды во время летних каникул Артем поехал с друзьями на заработки. Два месяца они работали на строительстве коттеджа в Подмосковье и домой выбирались лишь наездами, если вдруг случались перебои со стройматериалами. Ольга же в это время собиралась навестить родителей, но внезапно у отца начались учения, и поездку пришлось отложить на неопределенный срок. Она осталась на каникулах одна.
Молодость, лето, свобода… А может быть, одиночество? Я не знаю, как Ольга воспринимала свое состояние, но, когда однажды в магазине незнакомый мужчина предложил ей поднести сумку с продуктами, она не стала отказываться. Возможно, сумка действительно была тяжелой… Выйдя из магазина, девушка обнаружила, что мужчина уверенным шагом направляется к своему автомобилю: шикарный серебристый «мерседес» бросался в глаза, и это произвело на Ольгу неизгладимое впечатление. Ей, вероятно, стало приятно, что на нее обратил внимание такой состоятельный мужчина, и они начали встречаться.
В общем, как ты, наверное, догадалась, когда Артем вернулся с шабашки, ему пришлось снова перебираться в общагу. Может, для кого-то другого это не было бы так болезненно, но для Артема, уже раз лишившегося семьи, потерять ее вновь оказалось испытанием весьма тяжелым. С тех пор он больше ни с кем не заводил серьезных отношений…
Поняв, что Максим закончил рассказ, Инга, ни разу до этого момента его не перебившая, спросила:
— Ты знал Ольгу?
— Конечно знал. Ведь все происходило на моих глазах. Помню, как после этой ситуации Артем приехал ко мне с вещами, и мы проговорили с ним до самого утра. Я пытался ему объяснить, что такое в жизни случается: люди встречаются, влюбляются, расстаются, и это продолжается до тех пор, пока они не найдут свою настоящую половину. Вот только Артему, с его детдомовским прошлым, трудно было принять, что люди готовы предать любимого человека ради материального благополучия.
 
Он прожил у меня несколько месяцев, пока ему снова не предоставили место в общежитии. Мы спали с ним вдвоем на диване, а в выходные ездили на дачу к родителям, вместе гуляли по Москве. Тогда-то он и рассказал мне о своем детстве… Думаю, эти неудавшиеся отношения очень повлияли на него. Артем и так был рассудительнее и основательнее всех наших ровесников, а после того случая резко повзрослел. Он расценил Ольгин поступок как предательство и решил, что не будет встречаться с кем-либо просто так, ради «одного баловства», и я Артема прекрасно понимаю, потому что знаю его. Не осуждаю, не одобряю — просто понимаю. На последнем курсе он вообще перестал ходить по компаниям и полностью сосредоточился на учебе. Я был, наверное, единственным человеком, с кем он общался в свободное время. Следом за институтом — аспирантура, и опять он полностью посвятил себя этому, совмещая работу и написание кандидатской. Тогда на него и обратили внимание…
— Я Артема представляла скорее каким-нибудь военным. Он выглядит так… основательно, — задумчиво произнесла Инга.
— Согласен. Возможно, форма ему действительно пошла бы, но Артем выбрал то, что у него получалось лучше всего, и это оказалось правильным решением. Уже на втором году аспирантуры его пригласил к себе один известный профессор. Он поговорил с Артемом, рассказал ему, чем занимается лаборатория, которой он руководит, и предложил работать вместе. Еще через пару лет Тема стал его первым помощником, а сейчас вообще ведет собственное направление.
— Я что-то так и не поняла: чем конкретно он занимается?
— Ему нельзя об этом рассказывать, он давал подписку о неразглашении. Поэтому я и сам не в курсе, знаю лишь, что работа для него — все! А вот в личной жизни полный штиль. Тишина. Хотя я отлично знаю, как он мечтает о крепкой семье, поэтому, собственно, и строит дом. «Мой дом — моя крепость»!
— Теперь ясно. А то я было подумала, что это нуворишеская блажь.
— Нет, это не про него. Для Артема это очаг… Пристань.
— Ну что ж, придется помочь твоему Артему. Надо отыскать достойного дизайнера, чтобы он остался доволен своим очагом.
— Думаю, это было бы здорово, — согласился Максим.
— Послушай, но ведь ты ничего не рассказал об отце Артема.
— Так я о нем ничего и не знаю. Родители расстались еще до рождения Темы, когда жили в Нижнем Новгороде. Звали его Григорий Воронов… Нет, Воронцов… Точно не помню. Что-то у них там случилось, какие-то неприятности с органами. Мне кажется, Артем и сам толком не знает.
— У Артема фамилия Воронцов?
— Нет. У него по матери — Ратников…
***
В пятницу вечером, когда Инга сидела с чашкой чая у раскрытого ноутбука, внезапно раздался телефонный звонок. Это был Максим.
— Алло! Привет.
— Привет, Макс.
— Ты еще не передумала помогать нашему общему другу?
— Как раз этим и занимаюсь. Сижу в интернете в поисках дизайнера.
— Очень хорошо! Сейчас звонил прораб со стройки и просил завтра подъехать. Надо решить, какую плитку класть в подсобке, и выбрать потолочный плинтус для комнат. Может, съездим?
— Давай. Думаю, с этим я и сама справлюсь.
— Отлично, тогда завтра утром я за тобой заеду.
На следующий день Максим привез Ингу на стройку. Дом стоял на краю поселка, сразу за которым начинался лес. Участок был не самым большим, по границе проходил неглубокий овражек, и расширить его не представлялось возможным, но если не разбивать грядок с картошкой, то места было более чем достаточно.
Инга сразу же подметила все плюсы, придававшие этому месту особую привлекательность. На поляне перед участком, раскинув хвойные лапы, росли извилистые сосны. К одной из ветвей была привязана крепкая веревка с дощечкой — видимо, летом на этих импровизированных качелях качались соседские ребятишки. На самом участке стояло с десяток деревьев, среди которых выделялся могучей кроной красавец дуб. Он занимал чуть ли не четверть свободной земли. Было заметно, что дом строили с таким расчетом, чтобы сохранить это великолепное дерево. Получилось очень даже уютно.