Инга (СИ)
К утру веселье начало спадать. Долгая бессонная ночь брала свое, и гости потихонечку стали разъезжаться. Вместе с остальными уехал и Славка, все время оказывавший Инге знаки внимания, но так и не добившийся никаких успехов на этом поприще. В результате с Марго и Максимом осталась только она, задержавшись, чтобы помочь убрать со стола и привести все в порядок. Они дружно сложили еду в холодильник, заправили посудомойку и сели пить чай.
Максим взял лежавший на подоконнике телефон и посмотрел на экран: восемь непрочитанных сообщений.
— Ну вот, Артем нашелся! — воскликнул он.
— И где же его носит? — в тон ему отозвалась Марго.
— Пишет, что рейс задержали из-за метели. Встретил Новый год в аэропорту.
— А когда будет?
— Не написано. На этом сообщения обрываются, — ответил Максим и взглянул на Ингу.
— Ладно, пора собираться… — Она посмотрела на часы и взяла телефон. — Вызову-ка я такси.
Несмотря на праздник, машина приехало быстро. Накинув верхнюю одежду, Максим и Марго спустились на улицу, чтобы проводить Ингу, а заодно подышать перед сном свежим воздухом. Выяснилось, что Инга живет совсем недалеко, в Крылатском, — не больше десяти минут на автомобиле. Теперь, когда гости разъехались и шум праздника постепенно спал, на улице было совсем тихо, лишь где-то вдали раздавались одинокие и уже совершенно неуместные взрывы салюта. Музыка в квартирах умолкла, движение на дорогах почти прекратилось. Друзья попрощались, Инга села в поджидавшее такси, и, как только оно отъехало, почти следом на его месте остановилось другое.
Собравшиеся было уходить Максим и Марго обернулись. Дверца машины распахнулась, и оттуда выбрался Артем.
— Привет! — сказал он, поправляя небольшую сумку через плечо.
Пара переглянулась: хочешь смейся, хочешь плачь.
— Привет. Как же ты вовремя! — иронично заметил Максим. — И где ты только все это время пропадал?
— Рейс задержали. Я прямо с самолета к вам. — Он посмотрел на них и догадался: — Все разъехались, да?
Максим взял у друга сумку и сказал:
— Пойдем.
Когда они сели за стол, Марго достала из холодильника оставшуюся закуску и бутылку водки.
— Мальчики, вы уж тут одни посидите. Хорошо? У меня никаких сил не осталось, глаза сами собой слипаются, — сказала она, поставив на стол угощения. — Артем, оставайся у нас, куда ты сейчас поедешь?
— Спасибо, — ответил он. — Я, пожалуй, действительно останусь. Ночь уж больно длинная получилась.
— Ну что? С Новым годом? — Максим поднял рюмку, а Марго, оставив мужчин на кухне, пошла спать.
— С Новым годом!
Они выпили и закусили. Артем навалил в тарелку огромную порцию оливье и с аппетитом стал ее поглощать.
— Ты не поверишь: с прошлого года ничего не ел, — потряс он вилкой, указывая на стол.
— Вот только не надо из меня слезу вышибать, — произнес Максим, подкладывая ему в тарелку холодец и селедку под шубой. — Что, совсем никаких вариантов не было?
— Макс, хватит, а? Я и так все нервы себе измотал, — с набитым ртом возмутился Артем. — Лучше налей еще по одной.
Максим снова разлил по рюмкам и пододвинул товарищу тарелку с сырными рулетами.
— Давай, ешь. Между прочим, Инга готовила. Собственноручно!
Они опрокинули еще по одной, и Артем, посмотрев на рулетики, отправил один в рот.
— Это вы ее сейчас провожали? — поинтересовался он.
— Да. Ты что, видел?
— Нет, догадался. Я, как только во двор на такси въехал, сразу заметил, что от вас другая машина отъезжает.
Они помолчали. Налили еще по рюмке и снова выпили.
— Ты как съездил? Когда успокоишься уже?
— Когда, когда… Думаю, никогда. У нас сейчас очень серьезные испытания идут. Это нечто совершенно новое, и, если получится, всему миру нос утрем. Никто на нас не рыпнется!
— Молодцы, рад за вас!
— Извини, Макс, ты же знаешь, что больше ничего рассказать не могу.
— Знаю, Ломоносов, поэтому и не расспрашиваю. В прессе потом прочту.
— Думаю, в прессе об этом ни строчки не будет.
Максим не стал уточнять. Он знал, что Артем не любит болтать о работе.
— Кстати, где Санька?
— Я ее вечером к бабушке отвез. Марго не хотела отдавать, но родители уговорили. Да, наверное, и правильно. Телевизор, шум, музыка — она бы здесь не выспалась.
— А помнишь, как она на полу уснула, когда я ей книжку читал? — спросил Артем, вспомнив, как приезжал сюда месяц назад.
Именно тогда он впервые увидел Ингу, но из-за того, что ему пришлось срочно уехать, на этом их знакомство и оборвалось.
— Помню, помню. Инга тогда еще подсматривала, как ты с Сашкой в другой комнате играл, — улыбнулся Максим. — Между прочим, мне показалась, она сегодня ждала, что ты приедешь.
— Да ладно! — обрадовался Артем. — Что сказала?
— Артем, ну ты вообще дуб!
— Что так?
— Какая девушка будет об этом говорить? Она скорее язык себе откусит. Девушки — они же никогда первыми виду не подадут, что ты им небезразличен. Им важно, чтобы мужчина их сам завоевывал.
— А что же ты говоришь, будто она меня ждала? — простодушно спросил Артем.
— Ждала, поверь. Я в этом деле немного разбираюсь, — заверил его Максим и рассмеялся.
Они опустошили бутылку и улеглись спать.
Утром (а точнее, днем) первого января, когда Максим проснулся, Артема уже не было. На столе в гостиной лежала записка на блокнотном листе: «Спасибо, я уехал».
Максим взял телефон, повертел в руках, но набирать передумал. «Пусть сами разбираются», — решил он и отправился будить Марго.
***
Инга приехала домой в пустую квартиру: родителей не было, они остались у дяди Саши. Она сделала себе чай, взяла томик Айзека Азимова, раскрыла на нужной странице и стала вспоминать прошедший день.
Во-первых, хорошо, что получилось встретить Новый год в веселой компании. Во-вторых, она познакомилась с Марго, и теперь у нее появилась подруга. Это тоже здорово, поскольку из-за отсутствия в Москве друзей и знакомых все выходные и праздничные дни она могла проводить только в кругу родственников.
Правда, был и неприятный момент — разочарование от того, что не появился Артем. Она бы с удовольствием увидела его снова: слишком мало они тогда пообщались. Так, обменялись парой фраз… А с другой стороны, много ли надо, чтобы человек вызвал у тебя симпатию? Ту первоначальную симпатию, которая в дальнейшем становится основой для чего-то большего?.. Конечно, хотелось бы еще что-нибудь узнать об Артеме, но сделать это можно было только через Максима, а демонстрировать перед ним свою заинтересованность Инге совсем не хотелось. С другой стороны, Максим далеко не дурак и, похоже, уже обо всем догадался, просто молчит. «Деликатничает, как всегда», — мысленно улыбнулась она.
Внезапно раздался виброзвонок. Инга посмотрела на телефон — и словно в подтверждение ее мыслей пришло сообщение от Максима:
«Объявился Артем, все нормально».
«Живой?» (Улыбающийся смайлик.)
«Живой и здоровый».
«Поздравляю». (Улыбающийся смайлик.)
«Спасибо». (Улыбающийся смайлик.) «Сидим, пьем, встречаем».
«Отмечайте. Я спать. Артему привет».
***
В семь лет Артем остался один.
Мама умерла в больнице от малокровия, а отца он вообще никогда не видел. Родители расстались еще до его рождения, так что если она о нем что-то и рассказывала, то в памяти Артема воспоминаний об этом практически не сохранилось. И вообще лучше всех он помнил бабушку. Помнил запах и вкус ее пирожков, которые она пекла для него, помнил ее руки — теплые, мягкие. И не помнил, чтобы она хоть раз ругалась или ворчала на него. Мама была врачом и очень много работала, на двух ставках, чтобы хоть как-то сводить концы с концами, поэтому с детства с ним сидела бабушка, и самые добрые, самые светлые воспоминания о детстве были связаны прежде всего с ней. Воспоминания о том времени, когда у него была семья: бабушка, мама и он. А потом — детский дом, институт и, наконец, приглашение в лабораторию профессора Курбатова.