Эпично (ЛП)
Помощник GM отвечает мрачным тоном. — Наша команда низшей лиги возвращается с игры в Бейкерсфилде. Командный автобус в настоящее время стоит в тупике на 101-й улице. Около часа назад было огромное скопление людей.
— Он не успеет сюда вовремя, — прямо говорит главный тренер. — Ты наш лучший вариант на данный момент. Ты готов идти?
— Я готов идти, сэр.
— Отлично. — Он кивает в сторону представителя лиги. — Томпсону просто нужен твой Джон Хэнкок по этому отказу, а потом я отведу тебя в раздевалку.
* * *
На мне футболка соперника. Блядь. Вес убьет меня.
Это мои мысли, когда тренер толкает меня вниз по желобу, мимо охраны и на домашнюю скамейку.
Никто из игроков «Сан-Хосе» не смотрит в мою сторону, пока я сижу в конце на традиционном месте запасного вратаря. Лига требует, чтобы команды одевали двух вратарей на игру, но шансы, что я действительно сыграю, ничтожно малы.
Арена оживает от волнения, когда две команды занимают свои позиции. Вес находится на первой линии, принимая вбрасывание. Я умираю от желания встать и помахать ему, как полный идиот. Или как кто-нибудь в Торонто, если уж на то пошло. Это как выиграть в лотерею и не иметь возможности поделиться ни копейкой с любимыми людьми. Я хочу, чтобы они получили такое же большое удовольствие от этого развития, как и я.
Но мой муж и его товарищи по команде сосредоточены на игре, как и должно быть. Практически сразу после вбрасывания Питти подвергается атаке. «Торонто» пользуется отсутствием стартового вратаря «Сан-Хосе».
Но Питти хорош. В течение одиннадцати минут он останавливает каждый выстрел, направленный в его сторону, и в какой-то момент совершает спасбросок в прыжке, от которого у меня сердце сжимается. Я даже не играю, а адреналин в моей крови высок. И вздутие живота стало еще сильнее. Нервы и сотня порций мексиканской еды плохо сочетаются.
Но удача Питти заканчивается, когда Мэтт Эриксон наносит удар, который летит в сетку в правом верхнем углу. «Торонто» ведет нас со счетом 1:0 — и как мило, что я теперь называю его «нас». На самом деле я не игрок Сан-Хосе. Я запасной игрок, который не собирается видеть ни секунды на льду, потому что Питти убивает его.
Моя работа заключается в том, чтобы сидеть здесь, время от времени открывая дверь скамейки, чтобы быстро сменить очередь. Есть запасные вратари, которые проводят девяносто процентов своего времени, сидя здесь, открывая и закрывая эту дверь. И люди удивляются, почему я пропустил несовершеннолетние, чтобы стать тренером.
Однако на одну ночь это чертовски весело. И у меня никогда не было лучших мест ни на одной из игр Веса.
Когда первый период подходит к концу, я снова пытаюсь привлечь внимание кого-нибудь из Торонто, но эти ублюдки все нагло катятся в сторону туннеля, не оглядываясь. С преимуществом 3-1 они имеют право чувствовать себя дерзко.
Я тащусь обратно в раздевалку с игрой Сан-Хосе на антракт. Моя одежда все еще там, на скамейке. Просто чтобы быть мудаком, я достаю свой телефон, снимаю одолженный шлем и делаю селфи в бирюзовой майке. Я отправляю его Весу. Он не увидит этого до окончания игры, но этот момент нужно увековечить.
— Привет, красавчик, — насмехается игрок. — Может, оставим фотосессии после игры?
— Полегче с ним, братан, — возражает кто-то. — Это большое дело для чувака.
— Конечно. — Я с благодарностью смотрю на игрока, который встал на мою сторону.
— Откуда ты? — спрашивает игрок. Он новичок в D-man.
— Вырос в округе Марин, но сейчас живу в Торонто. Я тренирую юниоров по хоккею.
— Круто! — Его лицо светлеет. — Торонто, да? Довольно забавно, что тебя вызвали на эту игру.
— Гм… — Это намного смешнее, чем он можно себе представить.
— Эй, ни хрена, — огрызается голос. Я смотрю в рычащее лицо Ника Соколава, звездного форварда «Сан-Хосе». Он должен следить за сайтами спортивных сплетен, потому что он, очевидно, узнает меня. — Этот парень не может быть нашим резервом! Тренер! Какого хрена? — Он встает, указывая на меня. — Он спит с чертовым врагом! Если ему в конечном итоге придется войти, он передаст игру Райану, черт возьми, Весли.
Теперь все смотрят. Потрясающе.
— Смотрите, — чирикаю я прежде, чем Герлах успевает ответить. — Ничто не делает меня счастливее, чем надирать муженьку задницу. Когда мы были детьми, у нас были соревнования один на один, и я выиграл свою долю в них. Я знаю, как остановить мудака.
В зале раздаются нервные смешки.
— Оставь этого человека в покое, — ворчит Герлах. — Забей сегодня шайбу в ворота, Соколав, и тогда будет все равно, кто в воротах.
А потом? Этот ублюдок так и делает.
Он забивает подряд голы во втором периоде, сравняв счет. Со скамьи я не пропускаю плотно сжатую челюсть Веса, когда он плюхается на скамью после смены. Он зол. Он не любит проигрывать. Но «Торонто» переворачивает ситуацию в конце секунды, снова вырвавшись вперед благодаря пуле Блейка Райли.
Звучит зуммер, и я снова покидаю лед со «своей» командой, не имея возможности подать сигнал одинокому игроку «Торонто». Я кричу: — Эй, Весли! — на отступающую спину моего мужа, что вызывает у меня хмурый взгляд Соколова. Кроме того, мой крик заглушается тысячами других криков, разносящихся по арене. Думаю, моему недолгому пребыванию в качестве профессионального хоккеиста не суждено стать свидетелями, но история будет не менее хороша, когда я расскажу ее Весу и ребятам после игры.
Начинается третий период. Питти снова находится под атакой и снова выдерживает мощную атаку Торонто.
По крайней мере, до погружения. Это не так красиво и плавно, как в первом периоде. На этот раз это неуклюже и совершенно неправильно, и два нападающих «Торонто» случайно сталкиваются с ним, когда он падает. Идет потасовка, и я не могу видеть Питти. Свистят свистки. Судьи катятся к сетке.
Меня наполняет облегчение, когда Питти помогают подняться. Он в порядке. Он спасся и выдержал пару ударов, но…
Он не в порядке, я понимаю.
Он баюкает свою руку-трость, крепко прижимая ее к груди. Один из рефери срочно говорит с ним, и Питти начинает качать головой. Его мягкие плечи слегка опускаются, когда он начинает отъезжать от сетки.
На скамейке все взгляды обращаются на меня.
ГЛАВА 5
Вес
Травмы – это хреново . Очень, очень хреново.
С учетом сказанного, мы уже обыграли Сан-Хосе на единицу, и теперь мы собираемся играть последние четырнадцать минут против их третьего вратаря? К концу этой игры мы будем в плюсе на дюжину голов.
Я сочувствую Тиму Питти, правда. Ему явно больно, когда он направляется в туннель к раздевалке. Меня не было на льду во время этой игры, но Блейк сказал, что слышал, как хрустнула кость. Одна только мысль заставляет меня дрожать.
Однако травмы приходят вместе с концертом. И хотя я симпатизирую Питти, я не жалуюсь на эту последнюю разработку.
— Кто бэк-ап? — безразлично спрашивает Лемминг.
— Понятия не имею, — отвечает Эриксон.
— Это тот чувак, — добавляет Блейк, его рука в перчатке дернулась к скамейке хозяев поля.
Я фыркаю. — Ни хрена, Шерлок. Но как его зовут? — Мы сталкивались с ним раньше?
Наши взгляды прикованы к игроку «Сан-Хосе», катящемуся к сетке. На нем нет маски, но он стоит к нам спиной, поэтому мы не можем видеть его лицо. И на его майке нет имени, только номер 33. У сетки он надевает перчатки, затем слегка поворачивается, показывая профиль.
— Похоже на Джей-бомб, — замечает Блейк.
— Это вроде как Джей-бомб, — рычу я, вскакивая на ноги. Ну, мои коньки.
Что, черт возьми, происходит? Почему Джейми носит форму Сан-Хосе и обслуживает их сеть?
В двух секундах от прыжка через стену я получаю резкий выговор от тренера. Кроме того, система PA выбирает этот момент, чтобы объявить, что мистер Джейми Каннинг теперь является вратарем Сан-Хосе.
Удивленный смех льется из моих уст. Я вдруг вспомнил, что он в списке вратарей на случай чрезвычайной ситуации. Он заменяет раненого Питти.