К чему приводят девицу… Объятия дракона
Мы обнялись, и Лисса шепнула:
– Мы все вместе, а значит, что-нибудь обязательно придумаем!
Чуть позже мы вошли в богато обставленную гостиную. Сквозь высокие окна лился солнечный свет, в котором плясали пылинки. В большом изразцовом камине пылал огонь. Недалеко в кресле с высокой спинкой сидел Ксимер и пил вино из серебряного кубка, вид у дуайгара был очень мрачный. Рядом с ним на белоснежном ковре развалился огромный серебристый волк. Странно знакомый волк с большими желтыми глазами. При нашем появлении зверь зарычал и поднялся.
– Ой, волк! – испуганно отпрянула Йена.
Я замерла, а рыжая создала огненный шар и встала в боевую стойку. Демон бросил на зверя странный взгляд, а волк равнодушно зевнул, обнажив острые белоснежные клыки, и лег на прежнее место.
– Почему мы раньше его не видели? – Лисса пристально рассматривала серебристого зверя.
Йена в задумчивости покусывала губы. Я же вспоминала слова учителя ир Биргана про глаза и разум. Я была почти уверена, что этот волк разумен. Более того, он был точной копией иллюзии Тинары, а еще по описаниям походил на того зверя, о котором рассказывал мне мир Берн.
– Шерры, – отвлек меня Ксимерлион, – вы чего испугались? Это наши… кхм… домашние волки. У вас – собаки, у нас – волки. А раньше вы их не замечали потому, что звери прятались и скрытно изучали вас. И давайте лучше я вас вином угощу!
– Ксимер, давай сразу поговорим о деле. Что тебя так встревожило? – Лиссандра подошла к демону, смело обогнув волка.
– Шерра Нилия, у меня для вас есть новости. – Дуайгар наполнил вином еще один кубок и предложил его мне.
Я отвернулась от волка и присела на стоящее у входа кресло. Йена встала за моей спиной. Ксимерлион залпом осушил свой кубок и промолвил:
– Нилия, вы должны знать об истории, происшедшей накануне вашего побега.
– Вы про Арри и Тарниона?
– Именно. Шайнер выяснил, что Аррибелла всех обманула, тайком проникнув в комнату к спящему мир Лаэртэлю. Но глупая девчонка вбила себе в голову, что влюблена в Тарниона, а Рронвин решил исполнить каприз дочери. Сегодня в Рильдаг прибывает Вирт, он попробует уговорить мир Лаэртэля жениться на маленькой лгунье.
– Но Арри на самом деле влюблена в Тарниона, а он даже не желает просто поговорить с ней, потому что… – Я досадливо умолкла.
– …Бегает за тобой, – закончила за меня Лисса, – и наверняка опять предлагал тебе выйти за него замуж.
– Шайн едва не придушил его, – сокрушенно поведала я.
– Н-да, – прокомментировал Ксимер, – я думал, что мир Лаэртэль уже угомонился, но дело не в нем, шерра Нилия. – Он пристально взглянул на меня.
– Рассказывайте, – махнула я рукой.
– Нилия, через два дня в Рильдаг прибывает Арриен, у нас состоится очередной Совет.
Арриен! От этого имени в сердце появилась щемящая боль. Я вспомнила синие глаза своего любимого, его счастливую улыбку, его жаркие объятия, страстные поцелуи. Вспомнила все, и на глазах выступили слезы, пришлось залпом выпить вино из кубка. После я удрученно спросила:
– Вы прогоняете меня?
– Нет, не прогоняю, но вы должны понимать, что Шайнер сразу почувствует, где вы прячетесь от него…
– Я поняла, – сумрачно рассматривала дно пустого кубка.
– Я пойду с тобой, – высказалась Йена.
– И я, – добавила рыжая, – одну мы тебя не оставим.
– Я доставлю вас всех в Крыло, – постановил Ксимер, – но только завтра, а сегодня… – Демон пылко взглянул на Лиссандру, она залилась краской.
На обед меня провожали скальные, одна из них подала столовые приборы, а потом они молча удалились, пожелав мне приятной трапезы. У самого окна расположился серебристый волк. Солнечные лучи подсвечивали его шерсть, отчего казалось, будто она светится, распространяя вокруг себя заманчивое сияние. Зверь смотрел на огонь, горящий в камине, и щурил свои желтые глаза. Его взгляд был очень красноречивым. Я сделала вид, что увлечена едой, а сама в это время размышляла, разумен этот волк или это просто мое богатое воображение играет со мной. Все решилось, когда зверь надумал покинуть трапезную. Когда волк проходил мимо меня, я заметила, насколько он велик. Мы ирну глядели друг другу в глаза, а потом я сказала:
– Слушай, блохастый! Если ты посмеешь обидеть мою младшую сестру, я тебя отравлю своими снадобьями. Хотя нет, не отравлю, а лучше превращу тебя в камень и продам кому-нибудь в качестве украшения для сада. – Отвернулась от зверя и продолжала размешивать суп.
Волка я не боялась, думая, что смерть поможет мне позабыть Шайна. Вдруг позади послышались странные звуки. Сначала показалось, что я услышала легкий шорох, затем что-то затрещало, а после я различила отчетливое хмыканье. Резко оглянулась, и глаза мои сами собой округлились. Моему взору предстал мужчина, виденный мной в храме во время обручения Лиссы и Ксимера, только на сей раз он был без одежды. Высокий, наверное, даже выше Арриена. Широкие плечи, мускулистая грудь, плоский живот и… Ой! Я перевела взгляд выше. Судя по квадратной челюсти, человек это был волевой и хладнокровный, да и весь его облик излучал уверенность и силу. Раньше я, наверное, сразу бы отвернулась от обнаженного мужчины, а теперь, достаточно изучив его и про себя отметив, что Шайн, безусловно, красивее, я смело заявила:
– Если вы намерены убить меня, сударь, не медлите, а если хотите поговорить, то для начала оденьтесь, все же перед вами сидит совершенно незнакомая девица!
Сказав это, отвернулась и сделала несколько глотков из чашки со жгучим шоколадом. Оборотень гордо прошествовал к окну, оборвал портьеру и обернул ее вокруг своих бедер.
– Такая одежда вас устроит, прекрасная шерра? – Голос у мужчины оказался низким, с приятной хрипотцой.
Кивнула, и он сел напротив меня. Не меньше лирны мы изучали друг друга, затем я не нашла ничего лучшего, как спросить:
– Вы настоящий оборотень?
– Истинный, если быть точным. Глава клана, мое имя Лардан мир Урбирель.
– Свое имя называть не стану, полагаю, вы его знаете.
– Знаю, шерра Нилия мир Лоо’Эльтариус.
– Вы соблазняете мою младшую сестру. – Я обличительно указала на него вилкой.
– Собираюсь, – глумливо улыбнулся мужчина, – а вы серьезно осложняете мою задачу.
– Не так серьезно, как мне бы хотелось, – досадливо откликнулась я.
Оборотень пристально посмотрел на меня и неожиданно поинтересовался:
– Шерра Нилия, что вы чувствуете, когда не можете коснуться своего шерра?
Я поперхнулась шоколадом, прокашлялась и недоуменно нахмурилась.
– Ваша сестра – моя шерра, – пояснил мне Лардан.
Я так разволновалась, что даже подалась вперед.
– Ваш шерр не рассказывал вам об отношениях драконов, дуайгаров и оборотней со своими Равными?
– Это Истинные избранницы или что-то другое? Кажется, наша бабушка была Равной Сульфириуса?
– Верно.
– И что это означает?
– Все, – с тоской в глазах пояснил сереброволосый, – демоны, драконы и оборотни носят на себе божественное клеймо. Так нас наказала Старшая богиня на заре веков. По-настоящему мы можем любить только одну женщину – ту, которую изберут для нас сами боги. Мы можем жениться, завести детей, нам позволено возжелать любую красотку, но любить мы способны только одну – Равную, Истинную. Такая женщина становится нашей половинкой. Если рядом нет шерры, шерр становится уязвимым и постепенно угасает. Даже зовем мы свою половинку по-особенному – ма-шерра. Только ее одну, а остальные – просто прекрасные шерры.
Я замерла и тихо, но встревоженно поинтересовалась:
– Я всегда думала, что так называют своих невест драконы и демоны…
– Нет, шерра, так драконы, демоны и мы, оборотни, называем свою любимую, свою Равную, – печально улыбнулся Лардан.
Сердце в моей груди заволновалось, но память сразу напомнила слова Шекреллы, где она звала Арриена своим шерром. Даже в этом хмарный дракон меня обманывал!
– Вот гад!
– Кто? – опешил оборотень.
– Да не вы, а мой хмарный жених!