К чему приводят девицу… Объятия дракона

Уснула прямо в кресле, сильно измучившись от горьких, отчаянных слез.
Проснувшись, обнаружила, что кто-то укрыл меня мягким пледом. Все тело от неудобной позы затекло, но я даже не пошевелилась, мною овладело полнейшее равнодушие ко всему. Так бывает после того, как выплачешь все свое горе.
В комнату крадучись вошли кузины. Увидев, что я не сплю, они перестали таиться. Рыжая смерила меня недовольным взором и уперла руки в бока, а Йена сложила ладони на груди в молитвенном жесте.
– Я так плохо выгляжу? – прохрипела я.
– Ужасно…
– Ну, как тебе сказать, – одновременно ответили сестры.
– Ну и ладно, – махнула я рукой.
Кузины переглянулись между собой, потом Лиссандра подошла к окну и распахнула шторы. Солнечный свет ворвался в комнату, заблестел бликами на потолке, скользнул по моему лицу.
– Поднимайся, – велела мне рыжая. – Пойдем завтракать.
– Тебе чье платье принести, мое или Лиссы? – поинтересовалась Йена. – Да и лицо не помешает прикрыть мороком.
– Зачем? – отрешенно спросила я.
– Так дело не пойдет, – с возмущением подскочила Лиссандра и вытащила меня из кресла. – Бегом в ванную, а мы скоро вернемся!
Командовать потомственная боевая ведьма умела, и я подчинилась ей. Глянула в зеркало, мой вид напоминал обличье какой-нибудь нежити: бледная, со всклокоченными волосами и опухшими красными глазами. Нужно хотя бы расчесать волосы, – постановила я.
Когда мы вошли в трапезную, мой внешний вид значительно улучшился, только Ксимерлион все равно нахмурился.
– Шерра Нилия, почему вы не хотите поговорить с Шайном? Мой друг так же, как и вы, страдает. За прошедшую ночь Арриен выжег половину Коварной Пустоши, выплескивая свое горе.
– Свою злость, вы хотите сказать, – неприветливо отозвалась я.
– Я сказал именно то, что хотел.
– Значит, вы желаете, чтобы он сжег и меня? – мрачно осведомилась я.
– Да не обидит он вас, – возмущенно заявил демон. – У него к вам чувства!
– Я не желаю обсуждать эту тему, – неприязненно ответила я.
Дуайгар собирался что-то возразить, но Лисса положила руку на его плечо, что-то шепнув при этом. Ксимер обнял девушку и кивнул нам с Йеной. Мы сели за стол, но демон продолжал сверлить меня внимательным взором, а я вяло водила вилкой по тарелке – румяные оладьи и земляничное варенье совсем не привлекали меня.
– Шерра Нилия, я вижу, что вы страдаете, так и Шайн тоже переживает, поймите это! Почему бы вам просто не поговорить с ним? – произнес Ксимерлион.
Я из принципа отрезала кусочек, отправила его в рот и стала медленно жевать, совсем не ощущая вкуса.
– Я отлично пониманию Нилию, – вступилась за меня Йена. – Дракон едва не сжег все Крыло, ну как тут можно его не бояться?
Ксимер со стуком опустил ложку на блюдце и терпеливо повторил:
– Шайн не способен обидеть свою шерру, да и не сжег бы он просто так людское поселение.
– Угу! – эмоционально покивала я. – А что помешало бы ему сделать это снова? Ведь когда-то он уже сжег деревню людей. Так что бы его остановило на этот раз?
– Это было давным-давно! И причина на то была очень серьезная! – Демон не выдержал и раскричался. – Шайн тогда был молод, он только-только отметил свое совершеннолетие и стал княжить в Ранделшайне. И вот однажды мой друг встретил красивую девушку. Она соблазнила его, но кто же знал, что у той шерры был жених? Девица просто запуталась, не могла определиться, кто ей нужен больше, Шайн или тот парень, а Арриен нетерпеливым был…
– Был, есть и будет! – зло перебила я.
– Да вы дослушайте сначала! – рявкнул дуайгар и ударил кулаком по столу так, что жалобно звякнула вся посуда. Я умолкла, а он продолжал: – В общем, Шайнер похитил Амину и унес в Ранделшайн, но она сбежала оттуда. Переправляясь через озеро, глупая шерра утонула, не справившись с течением. Шайн очень сильно переживал и обвинял себя в этом несчастье.
– Ну а кого же еще он должен был обвинять? – не удержавшись, пробормотала я себе под нос. Но Ксимер услышал это и просто взревел:
– Вот на месте Шайнера я бы уже давно взял ремень и выпорол вас! А он только угрожал, что сделает это. Вы совершенно невыносимы, шерра Нилия!
 
Лиссандра подошла к своему мужчине, обняла его и прошептала:
– Мы все внимательно слушаем тебя, так что успокойся, мой любимый демон. – А мне рыжая украдкой показала кулак.
Дуайгар усадил Лиссу к себе на колени и уже менее грозным тоном стал рассказывать дальше:
– Жених Амины, собрав отряд глупых деревенских крестьян, отправился мстить. Но эти хмарные простаки, вооруженные вилами да ржавыми клинками, не дошли до Ранделшайна, а вусмерть упились в таверне, которая раньше была в Ласточкином ущелье. На беду, утром эти бравые вояки обнаружили играющих у родника детей, маленьких драконят, старшему из которых было всего десять лет от роду. Эти, с позволения сказать, люди убили беспомощных малышей, выплеснув на них свою ненависть ко всем драконам. Естественно, жители Ранделшайна, в особенности убитые горем родители, потребовали законного возмездия. Шайн решил проблему… кхм… самым простым способом: огнем и мечом. Но он был молод и горяч! Да и не мог князь Ранделшайна поступить иначе, у нас, перворожденных, законы такие – кровь за кровь!
Я смотрела в свою тарелку, еда вызывала тошноту. Рядом всхлипнула Йена, а демон тихо закончил:
– Шайнер уже заплатил свое, так не заставляйте его снова страдать.
Мое сердце замерло, но я запретила себе его слушать. Поднялась на ноги и холодно сказала:
– Спасибо за рассказ, сударь, хоть он и был весьма трагичен. Я пойду, пожалуй, все обдумаю.
Йена отправилась следом за мной, а позже к нам присоединилась и Лисса.
– Сегодня Сульфириус возвращается, – сообщила она, – нас с Йеной пригласили на обед. Ксимер обещал, что поговорит с отцом и тот торжественно представит нас всем, а ты, Нилия, останешься здесь, к сожалению…
– Найду чем себя занять, – вяло отмахнулась я.
– Скальные накроют тебе в трапезной, я сказала им, что ты неравнодушна к жгучему шоколаду.
– Скальные? – удивилась я.
– Ну, домовые по-нашему, здесь их так называют. Кстати, Йена, вечером состоится очередной бал, там будут все представители высших домов Снежной империи, – с досадой произнесла рыжая.
– Я лучше с Нилией посижу, – буркнула разноглазка.
– Ага! И оставишь меня одну на растерзание этим кровожадным демонам?
– Идите вдвоем, – проговорила я. – Мне все равно хочется посидеть в тишине и подумать о том, что делать дальше.
Лисса вдруг замерла, а потом промолвила:
– Пойдемте, нас Ксимер вызывает, случилось что-то важное!
– Погоди, – остановила я ее. – Скажи мне одну вещь, рыжая: как тебе удалось уговорить своего демона помогать нам? Ведь он явно не рад тому, что вынужден прятать меня от Шайна.
Лиссандра, поколебавшись, ответила:
– Я сделала Ксимеру предложение, от которого он просто не смог отказаться.
Мы с Йеной обменялись встревоженными взорами, и я с опасением спросила:
– Не скажешь, что именно ты ему предложила?
Сестрица вздохнула, отвернулась от нас и поведала:
– Я предложила ему себя, в эти каникулы я стану по-настоящему его шеррой.
Мы с Йеной ахнули, а потом кузина обеспокоенно поинтересовалась:
– А как же наше проклятие?
Лиссандра серьезно посмотрела на меня и произнесла:
– Нилия, скажи нам, когда ты была с Арриеном, ты вспоминала о проклятии?
Я прикрыла глаза и прошептала:
– Нет. Разве можно думать о смерти, когда рядом находится любимый? Когда его жаркие губы прижимаются к твоим устам, а руки ласкают безвольное тело, заставляя тебя хотеть лишь одного – стать частью любимого, раствориться в его ласках и принадлежать только ему…
Открыла глаза – и встретилась с обреченным взглядом рыжей. Потом послышался тихий голос Йены:
– Я думала, что это я одна такая, готовая на все ради любимого, а оказалось, что все мы обезумели от любви…