То, что мы оставили позади (ЛП)

Я не собиралась даже думать о том, чтобы признать лёгкое разочарование, которое вызвала эта новость.
Наоми, с другой стороны, выглядела совершенно подавленной.
— А если серьёзно. Неужели тебе совсем не интересно, почему он пригласил нас? — настаивала Лина.
— Нет, — солгала я.
— Ну, я всегда хотела посмотреть, где он работает. У него действительно есть трон, сделанный из костей его врагов? — спросила Наоми.
— Я как раз собиралась отдать тебе файлы, чтобы ты передала их ему в следующий раз, когда будешь в офисе, — сказал я Лине.
— Да, но разве тебе совсем не любопытно заглянуть за завесу хмурого богача? Должна признать, это довольно впечатляюще, — продолжила она. — Ты могла бы отнести документы прямо на его очень дорогой стол и сказать своей маме, что ты пыталась передать их ему лично. Может, мы могли бы даже воспользоваться его кофеваркой для приготовления эспрессо в офисе.
Наоми захлопала в ладоши.
— О-о-о! Эспрессо! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, Слоан.
Это было не лучшее решение, но часть меня действительно хотела увидеть, как Люсьен Роллинс управляет своей империей зла.
Кроме того, чем дольше я здесь оставалась, тем больше шансов, что какой-нибудь горячий местный парень из приложения напишет мне сообщение. Была вероятность, что я смогу помочь Лине найти платье, совершить экскурсию по империи зла Люсьена и перепихнуться в один и тот же день.
— Думаю, мы могли бы зайти и посмотреть на твой новый офис, — рассудила я. — Раз уж мы здесь.
Наоми и Лина обменялись торжествующими сводническими взглядами.
— Перестаньте делать такие лица, или я передумаю.
Глава 9. Миловаться с дьяволом
Слоан
Офисы «Роллинс Консалтинг» занимали весь четырнадцатый этаж дорогого с виду здания с шикарным видом из окон. Всё, начиная от мраморного пола в приёмной и заканчивая тёмными деревянными панелями на стенах, говорило о богатстве и власти.
На стенах висели причудливые картины и живые растения в золотых горшках.
— Мне нужно увидеть ваши удостоверения личности, — сказала женщина за стойкой регистрации.
На вид ей было где-то 55–60 лет, и она имела осанку профессиональной военной. Она смотрела на нас с Наоми так, словно думала, что мы попытаемся украсть картину со стены или набьём наши сумочки капсулами эспрессо. На табличке с именем было указано, что её зовут Петула.
Она показалась мне одновременно пугающей и завораживающей.
— Они мои друзья и друзья Люсьена, — настаивала Лина.
Что ж, это была откровенная ложь.
Петулу, похоже, это не впечатлило.
— То, что они друзья сейчас, не означает, что они не станут врагами позже, — сказала она. — Я приму водительские права, военный билет или паспорт.
Наоми поспешила подчиниться, роясь в сумочке, как будто это квест по поиску предметов.
Я достала из бумажника свои водительские права и как раз собиралась отдать их, когда в вестибюль через двери из дымчатого стекла вошёл бывший федеральный маршал Нолан Грэхэм.
— Блонди!
— Нолан!
Он выглядел хорошо. Здоровым и счастливым. И это делало счастливой меня.
Я раскрыла руки, чтобы обнять его. Он подхватил меня и оторвал от пола, так что мои ноги болтались в воздухе. Мы встречались. Едва-едва. Успели обменяться одним-двумя очень милыми поцелуями, прежде чем его героическая травма изменила траекторию его карьеры и личной жизни.
Люсьен, по причинам, которые так и остались окутанными тайной, предложил Нолану работу в своей фирме. Должность, которая позволила вернуть его бывшую жену Калли.
Может, я в итоге лишилась горячего парня-маршала, но, по крайней мере, в результате у меня появился новый друг.
— Как там дырка от пули? — мой вопрос закончился сдавленным смешком, когда он крепко сжал меня, прежде чем снова поставить на ноги.
Его ответ был прерван звуками нескольких покашливаний. Я огляделась и заметила Лину, Наоми и даже Петулу, которые смотрели на меня такими же широко раскрытыми глазами, как зрители в первом ряду на концерте Тейлор Свифт.
— О, привет, босс, — сказал Нолан, не торопясь выпускать меня из объятий.
 
Дерьмо.
Знакомая волна жара прокатилась по моей спине с головы до пят. Это всегда заставляло меня задуматься, не обладает ли этот мужчина настоящей властью над адским пламенем.
— Ну, как у тебя дела? — ещё раз спросила я у Нолана, решив не обращать внимания на угрозу позади меня.
— Всё зажило, — сказал он.
— Не слушай его. Буквально в пятницу этот большой малыш ныл, что из-за зимнего ветра у него болит дырка от пули, — вставила Лина.
— Я герой. Героям позволено ныть, — с ухмылкой настаивал Нолан.
— Как поживает будущая жена? Я слышала, вы собираетесь пожениться втайне, — сказала я, игнорируя тот факт, что моя спина была охвачена пламенем.
Нолан расплылся в улыбке, показав все свои зубы.
— Она великолепно поживает. У нас всё замечательно. Через несколько недель мы едем в Сент-Круа, чтобы официально оформить отношения… снова.
Его счастье было осязаемым.
Я сжала его руку.
— Поздравляю. Я так рада за вас обоих.
Я правда радовалась. Все вокруг меня влюблялись, женились и создавали — или растили — семьи. Это заставило меня остро осознать свой нынешний статус незамужней женщины.
— Дамы.
От низкого рокота голоса Люсьена у меня по спине пробежали мурашки.
Я медленно повернулась и насладилась божественной привлекательностью самого Люцифера. Её было невозможно не почувствовать. Это всё равно что стоять в комнате перед великим произведением искусства и пытаться не запоминать каждый мастерский мазок кисти.
Люсьен был раздражающе привлекателен в очередном безупречном тёмном костюме, отутюженной рубашке и галстуке в серо-голубую полоску. Мне хотелось схватить этот галстук и дёргать его до тех пор, пока этот идеальный фасад не треснет. Его густые тёмные волосы были уложены от лица в слишком идеальном стиле, который так и напрашивался на то, чтобы кто-нибудь их растрепал. Он был слишком безупречным. Это неестественно.
Он, как всегда, внимательно оглядел меня. И на этот раз мне стало интересно, что же он видел. В отличие от его безупречной внешности, на мне были облегающие брюки-карго цвета хаки и лёгкая фиолетовая водолазка. Мои волосы были собраны в высокий хвост, а губы накрашены убийственно красной помадой.
Мне показалось, или его взгляд действительно задержался на моих губах чуть дольше, чем это было необходимо?
Почему, чёрт возьми, я чувствовала себя такой живой, когда мы встречались взглядами? И кто-нибудь что-нибудь скажет, или мы так и будем швырять друг в друга пламя из глаз?
— Надеюсь, ты не возражаешь, что мы здесь, — сказала Наоми, прерывая наше состязание в гляделки своей вежливой манерой угождать людям.
Я отвела взгляд, когда она по-дружески обняла его. Я заметила, что Петула наблюдает за мной с расчётливым выражением лица.
— Лина сообщила нам хорошие новости, и мы захотели прийти посмотреть, где она будет официально работать, — продолжила Наоми, как будто её работа заключалась в том, чтобы сгладить неловкость, которая возникала всякий раз, когда мы с Люсьеном имели несчастье оказаться в одной комнате.
Лина прищурилась.
— Я думала, ты должен отсутствовать во второй половине дня, — сказала она своему новому начальнику.
— Должен был, — резко оборвал её Люсьен. — Моё расписание изменилось из-за непредвиденных обстоятельств.
Эти глубокие, стерлингово-серые глаза вернулись ко мне.
Охрана наверняка предупредила его, как только я вошла в здание. И он вернулся… Зачем? Чтобы убедиться, что я не подожгла его офис?
— Вы должны предупреждать меня о любых изменениях в расписании, когда они происходят, — напомнила ему Петула.
Я ухмыльнулась, забавляясь тем, как серьёзный администратор отчитывает большого, властного эгоманьяка.
— Я постараюсь запомнить это на будущее, Петула, — сухо сказал он.
Люсьен всё ещё наблюдал за мной, и я чувствовала, что могу только смотреть в ответ.