Зависимость цвета вишни (СИ)

Крепче прижимаю лед ко лбу, подхожу к столу. В этот момент как раз у меня зазвонил телефон.
Глеб первым хватает мобильный, чтобы мне передать и взглядом за экран зацепился.
— И кто этот Ян?
— Вы же видели его сегодня. Мы учимся вместе и рядом стояли.
Сбрасываю вызов. Не хочу при соседе разговаривать, да и не знаю, зачем Ян звонит. Странный он какой-то. Парень хороший, я так и думаю, но и приставучий, ага.
— Ну того кры… кхе-кхе… студента я помню, — недовольно хмыкает Глеб. — Ты разве с ним еще общаешься?
— А чего бы мне не общаться с добрым, порядочным парнем? — удивляюсь я в свою очередь.
— Действительно. Как-то я не подумал, что доброта определяется в короткий срок. Горская, ты нормально можешь объяснить, из-за чего вернулась домой вся побитая?
Не-а, нормально не могу. Сижу, моргаю, думаю.
— Ну вот, сама доброта тебе снова названиет, — сосед кивает на мой телефон, разразившийся бодренькой песней в знак вызова.
Опять сбрасываю и пишу Яну, что занята. Не дай бог, услышит голос Глеба Романовича и признает в нем препода, и это в поздний вечер происходит. Вот что-что, а слухов в академии я не хочу. Меня же фанатки на перемене потом разорвут. Одна и так зуб точит, Марго расчудесная.
— Глеб Романович, вы меня неправильно поняли, наверное. Я прогулялась с Яном, но упала без него. Он точно не при чем, он же и мухи не обидит. Парень воспитанный, вежливый, вы просто, значит, не знакомы с ним.
— На своих лекциях не видел, — задумчиво лоб чешет. — Но и ты не заиграйся. Не сейчас, так потом будешь жаловаться. Ты же наивная слишком. Эх, Полина, Полина.
Губы сцепила, послать соседа хочется. Ну что за пожелания такие? Можно подумать, я с Яном собираюсь много времени проводить. И слова о моей наивности прозвучали так, что: "Дура дурой ты, Полина. Никто не поведется всерьез на тебя".
Нет уж, посылать не буду. Лучше сделаю то, что собиралась, а потом сомневалась. Так сказать, ответочка за наивную дуру и за то, что соседского гада весь вечер ждала. Ой, да за всё! Мне и не надо причины искать.
— Как вы правы, Глеб Романович, как правы. Как бы я вообще без вас жила-то в большом городе…
— То-то же, цени, — влезает сосед, расплываясь в широкой улыбке.
— Я ведь мало кого знаю, хорошо еще, что подруги теперь есть, — продолжаю, помешивая в чашке чай. — А представляете, мне подкинули на лекции вкусняшку. Так я, наивная, подумала, что мне, но нет — передали для вас.
— Не понял? — встрепенулся Глеб, подскакивая вместе со стулом.
— Сейчас покажу, — демонстративно достаю из рюкзака большой кекс, отдаю. — Там четко и ясно написано, что вас хотят съесть и что вы о-очень сладенький.
— Охренеть!
Глеб Романович с выпученными глазищами отбрасывает кекс, таращится на меня теперь с ужасом, всю улыбочку смыло в момент.
— Зря вы так, ваша будущая девушка старалась.
Выговариваю, а сама еле держусь. Потом посмеемся с девчонками. Я же рассказала им про вишневую шоколадку, и во-от… Эльвире Павловне решила помогать.
Ну, по крайней мере, все равно я кексик собиралась съесть на десерт, а по традиции, подарки поклонниц все мне достаются. Ничего не теряю, короче. И вот оно счастье, сосед наконец-то сидит огорошенный. Злится, что его, видите ли, съесть собираются. Хи-хи.
Глеб Романович пристает с вопросами, как я не видела, кто подкинул, почему проглядела. Напомнила, что он такой же, тогда успокоился.
— Сами подумайте, ну кто от вас без ума, и кто может знать, что мы знакомы? Неспроста же подкинули именно мне?
Глеб пожимает плечами рассеянно.
— Марго бы не стала, у нее другие методы…
— Только без подробностей, пожалуйста, — поняла, что не выдержу, если сосед вдруг решится на откровенность. Мое любопытство, может, и хотело бы больше узнать о Марго, но нет, не от Глеба уж точно.
— Ладно, я подумаю об этом в академии. Но и ты, Полина, в оба смотри.
— Так точно, уважаемый препод! Все вкусняшки буду проверять.
Честно обещаю, буду. Только не долго, наверное. Глеб догадается, откуда ветер дует, и тогда пусть сам разбирается с Эльвирой Павловной, лишь бы ко мне и моим друзьям не цеплялся.
   
Глава 19
 
Глеб
Всю следующую неделю я получаю странные знаки. Мистика какая-то, честное слово. Ну как ко мне в портфель попал большой огурец с приклеенным сердцем?
Все-таки думаю, что дело рук какой-нибудь студентки. Но вот какой?…
В учебной части одинокие коллеги тоже достают. Леночка манила билетами в театр, с ее слов, совершенно случайно они ей достались. Эльвира рядом вертелась, ногу отдавила своим сорок пятым. Полдня потом хромал. Тише всех ведет себя преподаватель по истории, молча строит глазки, и физрук думает, что это она меня преследует со знаками внимания. Странные дела творятся в академии.
Но больше всех, конечно, липнет Марго в своем безумном желании меня возвращать. С огурцом в руке я выскочил в поту из кабинета живописи. Это уже ни в какие ворота!
Зашел туда за журналом, а бывшая за минуту разделась до чулок и села голой задницей на нужный мне журнал. Обомлел я, мягко сказано. Только по этой причине забыл закрыть дверь. Кинулся к Марго прикрыть ненормальную, накинул на нее сверху юбку. Выронил сумку с ноутбуком, а оттуда выпал огурец. Даже наорать еще не успел, к нам в кабинет заглянул заместитель ректора. А он же отец Марго! Вечно всем недовольный мужик.
Выругался ее отец и выскочил. Чуть позже зам ректора поймал меня в коридоре с требованием поскорее жениться на его дочери, а не срамотой заниматься в учебных стенах.
— Глеб Романович, вот вы где, — ко мне подбегает Полина, ее только мне сейчас не хватало.
— Чего тебе, Горская?
— Ну что? Вы узнали, кто вам посылает подарочки? Догадались уже?
И смотрит на меня так хитро-хитро, веселится зараза.
— Делать мне больше нечего, выяснять, — пытаюсь оставаться в образе невозмутимого такими мелочами препода.
— Как вам не стыдно, Глеб Романович? Вы что, влюбленное в вас сердце хотите разбить? — громко возмущается, привлекая внимание.
— Полина, не начинай. У меня и без сердец проблем хватает, — отмахиваюсь и дальше иду на лекцию к первому курсу.
— А если я вам подскажу свою догадку? Интересно? Захотите узнать?
Горская не отстает и пытается меня догонять.
— Ну, говори? — останавливаюсь. — Только быстро и, смотри мне, не ври.
— Скажу, но по большому секрету, — Полина переходит на шепот. — Я чувствую, что на вас запала преподаватель. Вот прямо хочет вас съесть, значит, она крупных размеров. Понимаете, да? Значит, она и так к вам давненько подкатывает…
Полина с подозрительно хитрым огоньком в глазах несет какую-то чушь. Не вслушиваюсь. Мне больше нравится наблюдать, как она, с придыханием говорит, как на эмоциях взмахнула руками, отчего на ее рубашке расстегнулись две пуговицы. Тьфу, ёлки! Куда я смотрю?
Ловлю себя на том, что Марго в одних чулках на столе — полбеды. А если бы там оказалась соседка? Если бы я ее увидел наконец-то без купальника? Мне кажется, или я уже сдурел? Киваю, а глаза мои уже на нежно-розовых губах девчонки. Ну вот и причина, почему я почти все слова пропустил.
Встряхнулся.
Хватит уже. Бывшая раздразнила и вот меня понесло. Хотя к бывшей-то как раз не потянуло. Хм-м.
Беру себя в руки. Надеюсь, заметно.
— Ясно, Полина. Всё ясно, — строго перебиваю ее звонкий щебет. — Это значит, что одной моей студентке заняться нечем. Не лезь туда, что касается взрослых! Хватит искать, кто меня хочет съесть!
Да, я злой. На себя. На Горскую тоже. Меня бесит, что я до сих пор не смог побороть наваждение.
— Ах, так? Я хотела помочь, а вы... — обиженно хмыкает, да зыркает с осуждением.
— Подожди, Полина.
Замечаю в нескольких шагах от нас крысеныша, угу, того самого хорошего парня. Он, переминаясь с ноги на ногу, застрял на одном месте и подойти не решается, видимо, ждёт. Терпеливый какой. Я его все чаще теперь вижу в академии. Мне он точно не нравится. Ну мне и не должен. А ей?