Посредник Дьявола (СИ)

— Как дела не спрашиваю, мне уже всё передали.
— О! Я был уверен, что мигом донесут.
— Микаэла Абрамовна отличный специалист, мы долго переманивали её из банка. Почему ты сомневаешься в её честности? У кого не случалось служебного романа с молодым сотрудником?…
— В честности я не сомневаюсь, а сомневаюсь в беспристрастности. А также в порядочности директора питерского филиала, мне давно приходят вести, что там неладно. Впрочем, я отправлюсь туда в ближайшее время и разберусь.
— Скинь на Адашева. Нужен тебе этот микроменеджмент?
— Нет, там в цифрах дело, надо точно просчитать.
— Поехал бы лучше в Бодрум, взял яхту.
Святослав вытащил из кармана пиджака сигарету и начал хлопать себя по бокам в поисках зажигалки.
— Угу, ведь я так люблю воду, — саркастично ответил он.
После несчастного случая в детстве Свят старался не контактировать с большой водой.
— Да, брось ты эту гадость! — приказал отец, но сын по обыкновению не послушал. — Снова за старое.
— Так точно.
— Говорят, тебя с новой девушкой видели? Кто она?
— Кому какое дело?
— Жениться тебе пора, вот что.
— На ком? — Свят не оставлял попыток найти зажигалку, которую, скорее всего, забыл на рабочем столе, потому такой неожиданный заход отца не вызвал в нём никакого эмоционального отклика.
— На ком хочешь! Я тебе сваха, что ли?
— М-м-м… — сигарету пришлось вернуть обратно в портсигар.
— Только ты сам понимаешь наш случай, девушка должна быть надёжной.
— Не уверен, что таким, как я можно жениться.
— Этого я не знаю! В твоём возрасте уже пора. Семья — вот ради чего мы живём и работаем.
— Даже так?! — Святослав поддел язвительным тоном.
Отец подскочил из кресла и отвернулся к нему спиной, уставившись на улицу.
— Прекрати! Ты знаешь — она сама ушла! — холодно и резко говорил он.
— Конечно. — Свят не мог избавиться от едкости.
— Кому мы всё оставим, а?
— Значит, теперь тебя это заботит?
Отец молчал. Минуло много лет и ворошить прошлое, бередить старые семейные раны не было смысла. Будучи ребёнком Святослав тяжело пережил расставание родителей, но всё же лучше понял их с возрастом. Ни мать, ни отец так и не завели новые семьи. Однако детская обида иногда вырывалась на свободу и колола близких, напоминая о себе.
В кабинете висела тишина, Святославу нужно было как-то сгладить ситуацию, продолжить разговор, но в голове фонила пустота. Он занялся разглядыванием резного письменного стола конца XIX века и пресс-папье из слоновой кости на суконной поверхности. Этот предмет мебели когда-то принадлежал неизвестному мертвецу, который также мыслил, если и не утащить богатство с собой, так передать своим наследникам на вечную память. Как видно, не сложилось.
Свят перевёл взгляд на раритетный персидский ковёр, сотканный руками мастеров, прозябавших в бедности. Такие вещи делают для услады глаз лучших из людей, и всё это подвержено тлену. Разве стоит тратить многие драгоценные часы жизни на то, что в итоге обратиться в пыль?
Уходя в размышления, Святослав не сразу заметил, как из центра рисунка проступил свет. Он медленно начал подниматься и сформировался в яркую сферу. Ведун подскочил на ноги и в два прыжка оказался на ковре.
— Что такое? — на звук обернулся отец.
Сфера поднялась на уровень глаз Свята, он выставил руку, ощутив исходящий острый жар до самого холода. Напрягшись, ведун дёрнул сферу к себе, она не хотела поддаваться, её тянуло вверх и куда-то вправо. Святослав упёрся ногами, сконцентрировал усилия и притянул шар чуть ближе. Сферу покрывали чёрные масляные сети, которые были не сразу заметные из-за яркого бьющего по глазам света.
— Что там?! — испуганно воскликнул отец.
«Душа» — думал Святослав, но вслух сказать ничего не мог, опасаясь потерять контакт.
Дверь в кабинет распахнулась и на пороге появилась секретарша отца.
— У нас ЧП! — завизжала она.
— Выйди! — рявкнул Вишневский старший.
— У нас ЧП! — ещё громче повторила девушка, скрещивая ноги в коленях и слегка приседая.
Святослав, мельком глянув на секретаршу, потерял концентрацию, и светящаяся сфера резко метнулась вправо, исчезая за стеной. Ведун только проводил душу взглядом.
 
— У нас ЧП! — в третий раз повторила секретарша.
  
Глава 6
 
Вишневские бросились вслед за секретаршей. Девушка, с подламывающимися ногами, на высоких каблуках кое-как сбежала на третий этаж и пустилась вперёд по коридору, расталкивая клерков, вышедших из кабинетов.
— Всем вернуться к работе! — приказал Вишневский старший.
Нехотя разошлись, уступая дорогу руководителям. К ним присоединился Адашев, и в таком составе они валились в отдел внутреннего аудита. У входа в комнату с оргтехникой толпился народ: часть в проёме, разглядывая что-то над головами друг у друга и перешёптываясь, вторая отмахивалась бумагами в полуобморочном состоянии, стараясь не смотреть в ту сторону. Микаэлла Абрамовна лежала без чувств, а её помощница наливала в стакан успокоительные капли.
— Отошли! — скомандовал Адашев.
Святослав первый ступил в пустой проём и заглянул внутрь. Посреди комнаты на потолочной лампе висел человек. Жизнь покинула его считаные минуты назад, он ещё медленно покачивался, вращаясь вокруг своей оси. Раздавался лишь скрип полиэстерового галстука, трущегося о пластик. Руки мужчины безвольно висели вдоль тела, носки туфель цепляли опрокинутый принтер, на который погибший, видимо, вставал, чтоб закинуть петлю. И когда висельник повернулся лицом к людям, Святослав мгновенно узнал в нём Валерия Кривоноса.
На время следственных мероприятий офис закрыли. Полицейские опрашивали работников отдела, те в один голос утверждали, что парень просто отправился в комнату забрать свои документы, всё произошло за мгновение, никто ничего не заметил. Никаких предпосылок такому поступку не было, парень с утра вёл себя как самый обыкновенный среднестатистический офисный работник. Разве что, часом ранее у него произошёл конфликт с финансовым директором…
Чуть позже руководителей группы пригласили в кабинет к Вишневским:
— Вы же понимаете, что информация о происшествии не должна просочиться за пределы этого здания?
— Разумеется, — отвечал один из них. — Только у меня есть вопрос к Святославу Алексеевичу. У вас случился конфликт в туалетной комнате, за двадцать минут, до того как Кривонос покончил с собой? Один из свидетелей говорит, что вы угрожали ему увольнением и привлечением ОБЭП.
— Да, и что? У меня для этого были основания… — сказал Свят.
Отец перебил его и снова обратился к полиции:
— Стоп стоп стоп, настоятельно рекомендую не развивать эту тему. У всех когда-нибудь случаются конфликты с начальством, и уж если человек лезет в петлю из-за простого дисциплинарного взыскания, то он мог поступить также после любого другого триггера. Понимаете?
— Конечно… — нехотя согласился полицейский.
— У нас есть видеозапись, где прекрасно видно, что на Кривоноса никто не оказывал давление, он с жизнью расстался добровольно, наверняка по глубоким личным причинам. Думаю, что было бы неэтично, если бы эта история попала в информационное поле.
— Понимаю, репутационный урон…
— И из уважения к семье покойного, — завершил мысль Вишневский старший.
Заключение было таково — Кривонос покончил с собой, а на этом не строятся грандиозные расследования и разоблачения. И всё же смерть работника в разгар дня бросала огромную тень на компанию.
Когда тело увезли и полицейские убрались восвояси, старший созвал экстренное совещание всех руководителей отделов и служб, где наказал слушать внимательно и передать каждому подчиненному:
— Не дай бог, в какой газете, на портале или в соцсети всплывёт хоть один намёк!..
Дважды повторять не пришлось, все поняли, что за этим может последовать. Происшествие списали на общую неуравновешенность Кривоноса, латентную депрессию и начальную стадию алкоголизма. На том дело и закрыли.