Панцирь (СИ)

Вломились внутрь Иззы, заливая и пачкая все вокруг кровью и грязью. Тас в итоге, отреагировал образцово, позвал Батара и побежал за лекарем.
Яла крутилась вокруг меня, и я указал ей, чтобы она прилипла к Востру. Тот попытался спорить, но уже не мог — совсем обессилел, побледнел, так и свалился возле ближайшего к гермо-двери стола. Били его жестче, чем меня, не заботясь о том переживет ли он удар или нет.
Батар оказал ему какую-то первую помощь, но я уже не следил. Просто сидел, дышал и наслаждался спокойствием. Потом на какое-то время задремал. Очнулся, когда лекарь заканчивал обрабатывать голову и заливал в меня бело-серое содержимое небольшой ампулы.
Я все так же сидел за столом у стойки.
— Двухцветный ихор, — объяснил Йоргос, видя, что я пришёл в себя. — Невероятное лекарство из Нара.
— Через минуту буду в норме? — с трудом ухмыльнулся, губы еле двигались.
Вкус не почувствовал.
Ветеран фыркнул:
— Ничего тупее в жизни не слышал, дхал. Нет, не настолько невероятное, но от заражения не помрёшь. Глядишь еще и мозгами блевать не станешь.
— И кусками почек ссать не буду?
— Не будете, молодой дхал, — это уже лекарь-старичок бормотал.
Не получалось его разглядеть, зал в глазах плыл.
С умным видом насколько мог кивнул:
— Действительно, невероятно. Чтоб почками не ссать — это технологии у вас не слабо разрослись.
По поводу дела Йоргос в итоге ничего толкового не сказал. На вопрос не помешает ли такая ситуация — ответил, чтобы я не думал о мелочах. Конфликты между группами возникают постоянно, и лучше бы я побеспокоился о собственной безопасности. Мол теперь, когда буду выходить, лучше маскироваться; да и вообще поменьше на улицах мелькать.
Я понял помимо того, что размяк, еще и нестабилен. И даже непонятно, что из этих двух вещей хуже.
Нужно приобрести нарукавный футляр под нож. Будь у меня скрытое оружие — все было бы значительно проще. Хотя, если у Востра так недобро не сверкнул глаз, и он не сделал бы тот выстрел — стычка все равно бы закончилась крайне печально.
  
Глава 17
 
Выход
Если я уже себя нормально чувствовал к вечеру второго дня, то Востр лежал до самого Выхода.
Лекарь-старичок полкило пилюль скормил и около пяти снадобий ихора в него влил. Сильно, конечно, промысловику прилетело.
Яла безотрывно следила за раненным и полностью переключилась — меня больше не донимала.
И к лучшему.
Все члены группы вне Иззы двигались теперь двойками и при полном обмундировании: доспехи, оружие — основное и запасное. За мной Йоргос закрепил Батара.
Вопрос с маскировкой — о которой говорил Йорг — решился как раз благодаря Батару. Он одолжил плащ и маску из собственных запасов.
Сам Йоргос Иззу не покидал. Почти все время сидел с мрачным видом, обложившись картами путей, шахт и пещер. Говорил Йорг так:
“Глубины пятого круга надежнее, чем близлежащие штреки шестого”.
Что конкретно он имел в виду, я не знал и переспрашивать не собирался — и без того голова болела. Понял только то, что выход предстоял по их меркам долгий. Готовились основательно, вплоть до обсуждения того какой провиант с собой брать.
Я, ведомый советами Батара, нашел себе специалиста. Далеко от аллеи, за первичными туннелями, в нынче застроенной шахте, расположилась кузня под названием “Сплав Дахнара”.
Она была скромно обставлена, но инструменты выглядели сносно — за ними ухаживали. Работали здесь и несколько учеников-подмастерий.
Сам специалист — Дахнар низкий, но плечистый человек с громадными ладонями. Для мастера-кханника был он молод, щеки и шею покрывали мелкие застарелые шрамы; взгляд имел крайне хмурый, и, по словам Батара, брал за работу не дорого. А это именно то, что было нужно.
За три дхарм-хтона и половину принесенного материала он согласился сделать защиту. Снял мерки и отправил нас дожидаться семи вечера.
Мастер, конечно, лукавил. За такое время обработать псевдо-сплав и исполнить требуемое невозможно, Дахнар пользовался заготовками, однако выбора не было.
 
Время мы убили, рассиживаясь в небольшом баре неподалеку.
Не привлекали внимания: в уголке, тихо; пили пряный ска’в, а Батар рассказал о себе. Видимо мое молчание действовало на него удручающе, выносить больше не мог.
Что я узнал?
Семь лет отслужил в четвертом пехотном и тем самым заработал статус полугражданина. Большая семья. Про родителей и словом не обмолвился, зато все уши прожужжал, болтая о младших сёстрах. Он был так настойчив, что как бы я не сопротивлялся, шаблон принял в себя сведенья о именах и возрасте.
У двадцатипятилетней Алит уже три ребёнка; Феб недавно исполнилось двадцать два, она заканчивала обучение на лекаря; восемнадцатилетняя Сили мечтала открыть заведение; а десятилетняя Оли пока ни о чём не мечтала, просто радовала семью.
Мрак.
Дождались семи часов, вернулись в “Сплав”. Проверили заказ. Броневой рукав закрывал все предплечье, бицепс и трицепс, оставляя зону с внутренней стороны плеча открытой — туда Дахнар приделал кольчужную вставку. Теперь в бою я мог использовать левую руку как щит и избегать лишь сильных ударов, способных переломить кости.
Меня полностью устраивало. Даже лучше, чем мог надеяться.
Взмахнул пару раз — вес почти не ощущался.
Дальше мы зашли в оружейный магазин «Бей и режь»; тот расположился через сотню шагов от ворот «Сплава». Опять Батар привёл, но я не сопротивлялся. Ходить и ломиться во все заведения подряд, не понимая, что означали символы на вывесках — дело глупое. А те магазины, что находились на самом виду — у аллеи и прелифтовой зоны дорогие, на них у меня банально не было денег.
Выбор радовал, но большей частью на демонстративных столах лежало оружие ближнего боя: мечи, боевые молоты, кинжалы, топоры. Высокие стойки заняли древковые единицы: копья и алебарды. Из стрелкового — стандартные однозарядные пистолеты с капсюльным замком. Их заботливо разложили на единственной полке в шкафу, за стеклянной дверкой. Ухоженные, новенькие, украшенные серебром и бронзой.
Владелец вышел к нам из служебного помещения.
Бородатый мужчина в возрасте; они с Батаром обнялись, затем последовал трёп на языке сборцев. Когда разговор закончился, Владелец ушел и вернулся, удерживая три одинаковые массивные шкатулки.
Он заговорил на торговом, с неприятным акцентом:
— Однозо-рядк-ии, — кивнул на шкаф. — И эти три-и. Из того, что хоче-ешь. Весь вариант. Другое — нет. Другое — я не торговать.
И положил шкатулки на стол.
Внутри первой, на красивом тканном материале, лежал тяжелый однозарядник.
Сразу отметил удлиненный ствол и шар на рукояти, позволяющий орудовать пистолетом как дубиной. Про украшение также не забыли: вдоль ствола — серебряный узор, похожий на волну из нитей.
Владелец объявил, что стоил пистолет — четыре дхарм-хтона.
Второй вариант — простенький двухзарядник — за ту же цену. Горизонтально расположенные стволы, торчащие по бокам патрубки и змейки ударников; двойные спусковые крючки. Большой вес, навязанная громоздкость и полное отсутствия украшений. Суровый и холодный расходник. Отстрелялся и забыл.
Прелесть.
Третий — неуклюжий, неудобный черно-серый трехзарядник. Назывался он — как я помнил из Памятки — “Волчок”.
Между единственным стволом и рукоятью толстый чернённый блок с тремя каморами зарядов. Вращался блок вручную вокруг единой оси. Рукоять украшалась золотыми листьями — и стоило оружие — уже шесть дхарм.
Выбирал между тремя двухзарядниками и двумя Волчками. Остановился на двухзарядниках — хоть и больше в итоге таскать на себе, но тут зарядные блоки не нужно прокручивать вручную после выстрела. А для увеличения огневой плотности, я просто мог стрелять с двух рук.