Серебряный туман (ЛП)
Круз застыл в воздухе, повернувшись лицом к раскачивающемуся телу. Несмотря на то, что они были высоко, я могла поклясться, что заметила улыбку, скривившуюся на губах Лио.
Чьё тело она создала из своей пыли?
Ответ пришёл ко мне так же яростно, как ток, который прошёл через тело Круза в глэйде. Джекобия. Это должен был быть отец Круза. Тело рассыпалось, и его прах изменил форму. Он превратился в меч. Она подлетела к своему всё ещё ошеломлённому сыну. Я почувствовала, как Эйс стал выше рядом со мной, почувствовала, как его позвоночник выпрямился, почувствовала, как дрожь прошла по его костям.
— Двигайся, — прошептала я себе под нос. Двигайся.
Круз не двигался.
Почему он не двигался?
— Круз! — закричала я.
Мой крик, должно быть, вывел его из оцепенения, потому что он метнулся вбок и упал на несколько футов как раз в тот момент, когда клинок Лио пронзил кусок воздуха, в котором он парил. Я наблюдала за его руками, ожидая, когда он соберёт пыль.
— Почему он не создаёт оружие? — мой голос дрожал от беспокойства.
— Я не знаю, — пристальный взгляд Эйса был прикован к покачивающейся фигуре его друга.
Что он там делал наверху? Разговаривал?
К чёрту их пятиминутное правило. Если Круз не будет драться, он не продержится там и минуты.
По мне пробежал холодок.
Был ли это его план? Пожертвовать собой, чтобы вернуть Лили внутрь? Он знал, что Эйс или Сайлас прикончат Лио, что бы с ним ни случилось.
В ту секунду, когда эта теория пришла мне в голову, она пустила непоколебимые корни.
Я повернула своё лицо к толпе. Мне нужно было оружие. Или я могла бы послать свою пыль так высоко? У меня не было такой роскоши, как время для экспериментов. В колчане, пристёгнутом к спине Магены, лежали лук и стрелы. Я наклонилась к охотнице и стащила её лук и одну стрелу.
Она издала тихий вздох, который вывел людей из-под чар ужасного шоу над головой. Я помчалась к ближайшему калимбору и вверх по спиралям. Я поднималась так быстро, что ступени расплывались у меня под ногами. Осколки вонзились в мои голые подошвы. Вместо того чтобы замедлить меня, боль подтолкнула меня вперёд.
Мать и сын двигались, опускались, кружились, поднимались всё выше. Когда их голоса стали отчётливыми, я остановилась, натянула лук и наложила стрелу на тетиву.
Может быть, мне следовало сделать больше одного выстрела, но я сомневалась, что получу больше одного выстрела.
Лио и Круз не заметили меня в своём противостоянии. На его руках всё ещё не было пыли, в то время как её руки сжимали сверкающий меч, который, казалось, стал длиннее и острее.
Я закрыла один глаз, отвела руку назад.
Мои мышцы запели, когда натянулась струна.
Я отгородилась от всего мира.
Сделала глубокий вдох.
А потом я стала ждать.
Мои дрожащие пальцы замерли.
Моё зрение сузилось до одной точки.
Я должна была поддержать Лили в её идее тренироваться по движущимся мишеням. Это было бы очень кстати.
Мрачная улыбка изогнула мои губы, когда я подняла лук на долю дюйма выше.
Я пустила стрелу в полёт.
ГЛАВА 67. ПОСЛЕДНЯЯ СДЕЛКА
Моя стрела взмыла в безмолвный фиолетовый воздух, её наконечник поблескивал в свете звёзд.
Круз моргнул, глядя на это. Потом на меня.
Почувствовав неуверенное внимание сына, Лио ткнула мечом ему в грудь.
Прежде чем она смогла пробить кожу Круза, моя стрела попала в цель.
Меч распался на мерцающие ленты, когда железный наконечник стрелы вонзился в спину Лио, прямо между острыми лопатками, которые когда-то превращались в чудовищные крылья.
Она упала.
Упала.
Упала.
А потом она так сильно ударилась о твёрдую землю, что тело, сделанное из чего угодно, кроме огня, разлетелось бы вдребезги.
— Я не позволю тебе умереть. Не сегодня. Не завтра, — крикнула я Крузу.
Он не ответил, но понял.
— Я не обмакивала стрелу в свою кровь. Но помоги мне Бог, небеса и Великие Духи, если ты не прикончишь её прямо сейчас, это сделаю я.
— Ты всё ещё должна мне гаджои.
— Я не позволю ей жить.
— Это не то, что я собирался утверждать…
Я втянула в себя воздух.
— Не смей. Не смей, твою мать, просить меня убить тебя или стоять рядом, пока ты сводишь счёты с жизнью.
Теперь он был так близко, что я могла видеть, как пульсируют его зрачки.
— Лили не сможет вернуться, если…
Я отступила на шаг от деревянных перил.
— У неё ещё есть три месяца. Мы найдём способ.
Круз вперил в меня молчаливый, угрюмый взгляд.
Под нами толпа сдвинулась и окружила распростёртое тело Лио. Лицо Эйса было обращено вверх. Он не взлетел в небо, но я чувствовала, что он готов к прыжку.
— Хорошо, — слова Круза заставили меня снова поднять голову. — Но если ты не найдёшь решения, знай, что я покончу с собой. С вашей помощью или без неё.
* * *
Круз отправил меня обратно вниз.
Только тогда я поняла, как высоко я забралась. Как быстро я двигалась. Лея однажды сказала мне, что мне придётся сделать выбор между двумя моими натурами в ночь Голубой Луны, но она солгала.
Мне не нужно выбирать.
Я была и тем, и другим.
Я чувствовала всем своим существом, что я такая же Неблагая, как и Дэниели. Я почувствовала это так же, как сейчас почувствовала жгучую боль в нижней части ступней. Мне не нужно было смотреть вниз, чтобы понять, что они были такими же окровавленными, как моя рука.
Как только мы приземлились, Круз подошёл к своей матери.
Стрела из рябинового дерева пронзила её грудь. Из раны со свистом повалил дым.
Я не пошевелилась. Не могла.
Мои ноги. Мои бедные ноги.
— Пусть небеса проклянут тебя, Катори Вуд, — прошипела она.
Её проклятие поразило меня меньше, чем имя, которое она мне дала: Катори Вуд.
Чья-то рука обвилась вокруг моей талии.
— Не волнуйся, наши небеса больше не слышат её, — Эйс поцеловал меня в висок.
— Это не… — я не закончила фразу.
Когда на него снизошло понимание, его радужки вспучились. Он ничего не сказал. Просто изучал моё лицо. Изучал, что это имя сделало со мной.
Когда я поморщилась, его губы обиженно сжались.
— Мои ноги, — прошептала я.
Он присел на корточки и заставил меня показать ему мои изодранные подошвы. Он покачал головой, затем подхватил меня на руки.
— Спасибо, — я прислонилась щекой к его груди и вздохнула тысячью вздохов, слившихся в один.
Его руки крепче обхватили меня.
В тишине мы все наблюдали, как Круз опустился на колени рядом со своей матерью.
— Я никогда не забуду тебя, мама. Никогда не забуду, как ты мучила стольких невинных людей. Никогда не забуду, как ты убила моего отца. Никогда не забуду, как ты бросила меня с Борго, потому что я был слишком большой помехой. Я никогда не забуду, как я отчаянно пытался заставить тебя обратить на меня внимание, заставить тебя гордиться мной. Мне жаль, что я был таким разочарованием.
Глаза Лио были устремлены в небо, а губы неподвижны. Если она и слушала своего сына, то не подавала виду. Может быть, ей было слишком больно, чтобы услышать его.
— Я не знаю, что случилось, что сделало тебя такой жестокой, но я надеюсь, что если есть загробная жизнь, ты сможешь начать всё сначала и стать лучшим человеком, — ленты пыли заплясали на ладони Круза. Он сформировал из них длинную полоску шелковой ткани.
Её глубоко посаженные глаза наконец поднялись к нахмуренному лбу сына, и моё сердцебиение замедлилось.
Хватит ли у него смелости покончить с её жизнью?
Было ли жестоко позволить ему сделать это одному?
Круз скомкал ткань, сделанную из пыли, в шарик, открыл рот Лио и осторожно засунул его внутрь.
Её ресницы затрепетали, а затем медленно закрыли окна в её тёмной душе.
Тишина окутала лес, коснулась мха, ветвей, листьев.
Казалось, потребовались часы, чтобы её огонь погас. Возможно, это заняло всего несколько минут. Время в Неверре было странным.