Серебряный туман (ЛП)

Рука всё ещё горела, он поднялся и повернулся к лусионага с конским хвостом — Сайласу — и положил руку на грудь мужчины, прямо над его сердцем. Нити света заиграли вокруг его пальцев и проникли сквозь чёрную ткань в мускулистую грудь.
Сайлас откинул голову назад, закрыл глаза и стиснул зубы. Когда Эйс убрал руку, Сайлас опустился на одно колено и низко поклонился. Произносил слова на фаэли. Вероятно, клятва верности новому государю. А затем он повернулся к Грегору и повторил те же слова.
Когда Эйс снова поднялся, я прошептала:
— Ты сделал Сайласа дракой?
— Помнишь, я говорил тебе, что у меня есть два друга в Неверре? — его голос был таким тихим, что его едва было слышно. — Первым был Пьетро. Второй — Сайлас.
— А как насчёт…а как насчёт Круза?
— Круз — больше, чем друг. Он мой брат, Кэт.
— Это не то, что я имела в виду. Почему ты не сделал его дракой?
— Потому что у меня нет таких амбиций, — ответил Круз.
В воздухе витал тошнотворный запах обугленной плоти. Хотя Лио стиснула свои человеческие зубы, она молча переносила боль железных цепей.
Эйс повернул лицо к маленькому мужчине, окруженному двумя Неблагими.
— Негонгва вернулся, Круз.
Негонгва.
Отец охотников.
Я окинула взглядом коричневое, с поперечными штрихами лицо и волосы цвета соли с перцем, собранные в хвост. Мой старейший из ныне живущих предков. Человек, которого создали, который затем создал племя могущественных существ.
— Катори… необыкновенная Катори. Нилва ноквад. Побеждающая туман, — его голос, его слова вызывали у меня дрожь. Он поднял обе ладони, затем медленно опустил их. — Благословенное дитя моё.
Мурашки побежали по моим рукам, по груди, внутри груди.
Вместе с Неблагими, чьи черепа низко склонились, Негонгва склонил голову в поклоне. Почему они кланялись мне? Это казалось неправильным. Я не заслуживала, чтобы мне кланялись.
— Пожалуйста… — я начала, но остановилась. Не смутит ли их просьба не кланяться? — Я никогда не думала, что мы будем иметь удовольствие встретиться, Негонгва.
Он улыбнулся, и от этой улыбки каждый кусочек плотной кожи покрылся морщинами.
— Никогда не стоит недооценивать стойкость Готтва, смешанного с Неблагим.
— Простите мою прямоту. Я всё ещё учусь.
— И поэтому ты никогда не остановишься. Мудрость приобретается до того дня, когда человек переходит в следующее царство.
Я прикусила губу, затем отпустила её. Мне действительно не хотелось зацикливаться на смерти, поэтому я спросила:
— Где Каджика?
— Он остался в Роуэне, — ответила Гвен, её глаза вспыхнули на Эйса. — Чтобы обеспечить безопасность Лили Вуд.
— Лили не смогла… Книга не помогла ей пройти через это?
Густые тени заслонили весь свет от лица Круза. Я знала, и без его слов, что это не сработало. И всё же он подтвердил это тихим голосом.
— Это не позволило ей пройти.
Глубокая дрожь охватила мои кости.
— Эй… всё будет хорошо, он коснулся моей руки.
Всё хорошо? Лили застряла за пределами Неверры. Как это всё было хорошо? Единственный способ вернуть её — это заставить его умереть. Как это всё было хорошо?
Я почувствовала, как гнев закипает у меня под кожей. Голубые искры потрескивали в моих пальцах. Два лусианаги отступили назад.
Напуганные.
Они боялись меня. Я бы рассмеялась, если бы не была так расстроена ситуацией с Лили.
— Дыши, — сказал Эйс.
И я так и сделала. И магия отступила.
— Теперь ты вернёшься в Роуэн? — спросила я Гвенельду.
Бумага зашуршала между узловатыми пальцами Негонгвы — страницы из книги Леи.
— Мы не можем.
— Страницы не открывают неверрианские порталы, отец? — спросила Гвен.
Он покачал своим обветренным лицом.
Я побледнела.
Негонгва положил руку с бумагой мне на предплечье.
— Но мы знали, что это возможно, Катори.
— А как насчёт печати портала? — предложила я.
— Они не принимают кожу охотника, — рот Эйса сжался в мрачную линию. — Грегор пытался.
Тогда я подумала о Каджике. Он только что вернул свою семью, и теперь они снова бросили его. Мне нужно было быстро вернуться в Роуэн, чтобы я могла занять его место рядом с Лили, чтобы он мог свободно присоединиться к своему племени.
 
— Обрывы над Харени принадлежат вам, пока мы не найдём ключ, — сказал Эйс.
— Спасибо, Массин, — Негонгва склонил голову. — Вы очень великодушны.
Я вытянула шею, чтобы взглянуть на скалистые голубые утёсы, окруженные водой, под которыми раскинулся Харени. Был ли он всё ещё там, под жидким туманом?
— И они останутся твоими даже после того, как ключ будет обнаружен, — медленно произнёс Эйс. — Неверра принадлежит фейри, всем фейри. Благие, Неблагие и Дэниели.
Никто не добавил слово «охотники» в список, а это означало, что все они знали, кто они такие…что означало, что Каджика знал. Мне было интересно, как он отреагировал на это.
— Приживётся ли печать портала на моей коже? — спросила я.
— Ты Дэниели, — сказал Эйс, — так что должна.
— Мишипешу, — Гвен улыбнулась и покачала головой. — Невероятно. Просто невероятно.
Металл звякнул, когда Лио удалось сбросить одну из цепей с её тела. Прежде чем я успела моргнуть, Менава присела на корточки и привязала другие ремни, хотя слишком много железа пересекало её конечности, чтобы она могла убежать.
— Менава, сними цепи, — сказал Круз.
Я приподняла бровь.
— Я думал, ты собираешься убить её.
— Какая честь была бы в том, чтобы убить человека, который уже упал? — голова Круза была склонена к распростёртому телу его матери. — Я дам тебе фору в десять секунд.
Моё сердце бешено заколотилось. Он собирался бороться с ней. Что, если он промахнётся? Что, если Лио…
— Сайлас, превращайся, — приказал Эйс.
Крупный мужчина зарычал, когда чёрный дым окутал его человеческую форму, когда его паутина костей собралась заново, когда его мышцы набухли, а кожа почернела. Охотники, Неблагие и лусионага убрались с его пути. Он взревел и расправил свои волокнистые крылья. Они были шире, чем у Лио. Весь он был крупнее, чем она была.
— У тебя есть пять минут, Круз, — сказал Эйс. — И если ты не прикончишь её к тому времени, Сайлас полетит.
Круз кивнул как раз в тот момент, когда охотники разом сняли все цепи. Лио отползла назад, грязь хлюпала под её израненным телом, голова моталась влево и вправо.
— Десять… девять… — Круз начал считать.
— Вы думаете, что сделали мир лучше, не так ли? — прорычала она на нас. — Я приветствую смерть, потому что у меня нет желания жить в мире, где порядок и законы были изгнаны. Ваша система выйдет из строя.
— … восемь… семь… — Круз продолжил.
— Ты говоришь, что хочешь править по-другому, Эйс, но если ты устроишь шоу из моей смерти, как это отличит тебя от твоего отца?
— Я бы взлетел в небо, Лио, — голос Эйса был приятным, но острым, как шипы, покрытые шелком. — Если только ты не предпочитаешь умереть в куполе. Это тоже можно было бы устроить.
Я съёжилась от этого слова.
— … шесть… пять…
— Ты запятнал имя Вуда.
— Неужели я? — Эйс ухмыльнулся. — И всё же я последний мужчина, носящий это имя, не смешанное с грязью.
— … четыре… три…
Несмотря на то, что она больше не была драконом, она пыхтела и отталкивалась от земли, устремляясь к роще калимборов.
— …два…
На один Круз был в воздухе.
Моя шея хрустнула, когда я следила за его подъёмом.
Лио развернулась, когда её сын приблизился. Подождала. Пыль блестела в её руках.
— Ты не конфисковал ёе пыль! — я закричала на Грегора.
Он искоса взглянул на Эйса.
— Круз хотел честного боя.
Я снова обратила всё внимание на двух парящих фейри.
Тело выскользнуло из рук Лио. Голова склонилась под ужасным углом. Крик вырвался из меня, когда я оглядела толпу.
Кого она забрала?
Кого она убила?
Эйс провёл рукой по моей холодной щеке.
— Это иллюзия, Кэт.