Бракованный герой (СИ)

И смущало почти пятнадцатилетнее почти затишье в жизни старика Ульрика. Оно возникло после вялотекущего трехлетнего конфликта, когда старлордство Блэков, объединившись, попытались раздавить бароны из княжества Ситари и верлорд Бороса. Ульрик тогда потерял жену и двух зрелых сыновей — близнецов. И да, родившийся во время конфликта «я», явно требовал повышенной заботы.
Да, отец тогда уже был мужчиной сильно за шестьдесят лет. Но учитывая, что он прожил до восьмидесяти семи и умер не своей смертью, до последнего будучи относительно крепким стариком… В общем, непонятно. Если попаданец, допустим я, то почему после того конфликта, окончательно заглушенного, когда из столицы пришли легионеры императора и успокоили всех, Ульрик «ушёл на пенсию», засев в своих землях и спокойно растил сына? Даже не бегая по миру, было полно вариантов, как продолжить дело, для которого мы — подобные мне, тут.
Может я обманываюсь, и он не был ни мной, ни другим попаданцем? С одной стороны слишком уж много деталей говорило, что этот человек привык к другому комфорту и антуражу. Хотя это конечно не гарантия, то же центральное отопление лет пятьдесят назад ещё могло стать относительным доказательством такого, но не сейчас, когда его заимствовали наиболее богатые в Империи аристократы, отапливая так свои замки.
Ремесленная слобода, что раскинулась вдоль Быстрянки внизу в долине и очень активно использовала эту шуструю речку — была более актуальна в этом. Однако это тоже не показатель, так как не стоит недооценивать местных — они вовсе не дураки. Хотя второе и последнее в моём старлордстве место с центральным отоплением находилось там — Общага, где жили мои лучшие ремесленники с семьями. Это серьёзно экономило время и силы тех, кто мог потратить его на более полезные вещи. Правда стоимость подобного нынче слишком кусалась и потому нигде более, это привычное, и от-того незамечаемое благо для постсоветского жителя двадцатого века, в землях Блэков не встречалось.
Иронично, что мастера, подмастерья и просто наиболее дельные «простецы» — чернорукие (*37), что получили жильё в Общаге, считали её отличным жильём и явным проявлением особой заботы сеньора. Хотя по мне она являла собой верх скромности. Впрочем, по нынешним меркам это конечно было не так, а черноногие (*38) и вовсе полагали это верхом в принципе возможного. В общем-то они во многом были правы.
Меня «немного» смущало его название. И оно было бы предельно подозрительным… если бы не заморочки с языком и переводом местных диалектов. Мой разум, когда я увидел это здание в Угловом, просто мог адаптировать под моё понимание его местное странное название — Ксенонас. Потому я уже привычно прикинул для себя и выбрал, что буду воспринимать его — Общагой, именно с большой буквы, «отключив» в разуме непонятный Ксенонас.
А начал я думать на сей счёт ранее — при виде «дота» во дворе и рассматривая, как он устроен. Это усилилось, когда я изучил три мощных фургона под навесом за конюшней, пару из которых служили для сопровождения караванов, что феод Блэков отправлял дважды в год в столицу в рамках вассального налога. Третий, явно запасной, нынче ремонтировался.
Чёртовы крупные фургоны напоминали… средневековые БМП. Дура схожая с той, что стояла на доте, крепилась на крыше крепкого фургона. Тащить эту байду обычные лошади не тянули, но в мире были тяжеловозы раза в два крупнее обычного коня. Они весили килограмм под девятьсот. Чисто маленький трактор. Жрали, как не в себя, а вместо нормального бега способные — в лучшем случае на рысь… от которой тряслась земля, но тянули очень могуче. А скорость и манёвр, ну, для тяговых это вторично.
Впрочем, чем-то уникальным они не были, вроде бы я даже видел на Земле отдельных подобных этим лошадиных гигантов весом и вовсе под тонну. Редко, но среди зрелых «малышей» этой породы встречались и экземпляры «всего» от шестисот до семисот килограмм. Эти вполне могли использоваться и в качестве боевых. Хотя жрали столько, будто у них в желудке черная дыра. И абы чем таких не покормишь. Любое такое животное по особому эдикту императора принудительно выкупали и отправляли в гвардию, состоящую из тридцати шести рыцарей и лордов.
 
Даже с учетом своих специализированных малых «копий» — чисто конных отрядов и обычно из пяток человек — имперская гвардия являлась довольно немногочисленным подразделением. Она охраняла тронный зал, императорскую семью и нескольких высших сановников. Но даже невзирая на её немногочисленность, их мастодонтов, а так называли представителей этой породы, что подходили для гвардии, хватало лишь на рыцарей и даже не всех их оруженосцев.
Изучал я фургоны и их устройство, ещё и в разрезе налогов для дворян, что были устроены просто и, где явно проглядывала попытка сбалансировать интересы всех. У каждого феода и дворянина сидевшего на нём, был определенный доход. После вычета одного процента, он делился на три части.
Треть шла работающим и служащим феодалу и на развитие феода — самая манипулятивная доля, треть уходила его непосредственному сеньору — в моём случае это император, хотя я уже успел узнать, что с этим могут быть проблемы, которые придётся быстро решать, отправляясь для этого в столицу. Оставшаяся же треть оставалась самому феодалу.
Обычно дворяне налоги платили деньгами, но в некоторых случаях шёл товарный эквивалент. Мой вариант из последних — и, откровенно говоря, я предпочёл бы платить деньгами. Дважды в год Блэки отправляли караван с редким и красивым розовым гранитом. Уникальная штука, добывающаяся в мире лишь в одном месте — на юге земель Блэков.
Так-то разный гранит, пусть и не сильно широко, но встречался в Карии, но такого красивого не было более нигде. Именно его массово использовали при строительстве и даже отделке наиболее важных строений в Кардии, ещё когда она возводилась с нуля. Стоил он немало, а при строительстве столицы требовалось его немеряно, и император тогда поступил прагматично и экономно.
Конечно были и чисто военные причины в создании нашего старлордства. Желание отвлечь амбициозных родственников из Бороса от попыток расшатать императорский трон. Так же важно было держать канал поставок зерна из княжества Ситари, в случае их сепаратизма имея базу, с которой их легко можно снова нагнуть, как когда-то в прошлом уже случалось. Хотя присутствовали и экономические причины.
Розовый гранит из наших земель, получаемый императором по себестоимости, в другом случае пробил бы немалую дыру в бюджете, заново создаваемой столицы. А отказаться от него, видимо, не получалось — уж слишком многим он понравился. Из-за чего Сердце — Кардиа, выглядела местами с розовато-бордовыми оттенками в зданиях и имея такую облицовку на зубцах внешних стен. Считалось, что в закате и рассвете они кажутся зубами гигантского хищника, на которых видна кровь.
По мне — странные вкусы, но местные считали это шиком, красотой и демонстрацией скрытой силы и угрозы. Ну, Блэкам же лучше. На этом мы в своё время неплохо поднялись, даже учитывая, что поставляли большую часть добытого по низкой цене и в рамках налогов, ничего по сути не зарабатывая. Потому что желающих купить этот розовый гранит было столько, что профита с излишков хватало на многое.
Увы, нынче те тучные года прошли. Спрос на наш гранит сохранялся, но упал. Но то было полбеды. Упал в два раза второй крупный источник дохода старлордства — плата за обслуживание проходящего по нашим землям потока зерна из княжества в некоторые прочие части нашей державы.
В Империи было три значимых места, которые по сути и кормили её. Нет, все кто мог, в той или иной степени продовольствием занимались. Но мало кому удавалось полностью закрывать свои потребности даже в базовых позициях. И главнейшей проблемой для большинства было зерно.
Третье по размеру особо плодородных земель место занимало верлордство Хайдстоун. Первое — часть бывших земель Плюсио, а нынче столичный регион на юге от столицы. Однако, совсем немного от него отставало княжество Ситари. И в итоге поставки из него становились особо важными для Бороса и даже части Плюсио, ставшего заметно меньше, чем когда-то.