Минус двадцать градусов по Кельвину (СИ)

— Я всё скажу, не убивайте только! — зачастил один из “погонщиков бомбардировщика”. — Есть возможность питания от магов, есть!
— И управлять сможешь? — полюбопытствовал я.
— Угу! — бодро кивнул идущий на сотрудничество.
— Мастер, грузите пленных и прочее и взлетайте как сможете, — скороговоркой выдал я, грызя лёд и любуясь точкой на горизонте. — Я его задержу, — всё же вздохнул от некоторой жопности ситуации я, намораживая маленькую тарелку.
— Грей… — начал Макаров.
— Десять лет, — отрезал я.
— Грей, ты куда? — переполошилось Люська, поддержанная кивком Джувии, да и прочие хвостатые вместо суеты по делу на меня уставились.
— Пленников — на корабль!!! Маги — на зарядку!!! Бегом!!! — рявкнул я с инфразвуком, так как дальномер показывал крайне неутешительные динамические характеристики приближающейся точки. — По делу я, все будет в порядке! — потише оповестил я всех. — Точно будет хорошо, люблю вас, — почти шепотом сказал я девчонкам.
И взлетел на фиг, с изжогой и в целом злопыхая, как хладно, так и вообще. Ну не люблю я превозмогания, не хочу быть тупым героем, за что ж всё это мне? Эх, ладно, думал я, двигая навстречу быдле тиранидской. Может, когда эфир кончится, и не заметит или еще что. Отбив Архивом сообщение Макарову, чтоб дули к гильдии, а я сам доберусь, начал я деактивировать лишнюю магию. Тут такая погань, что каждая секунда будет не лишней, прикидывал я.
Тем временем, точка увеличивалась в размерах, превращаясь в мерзкого вида безглазую ящерицу с противными крыльями и в гадких узорах. И чесала эта мерзкая пакость к острову, хотя чуть отвернула в мою сторону. Лестно, сыронизировал я, готовясь применить заклятье, не раньше и не позже нужного.
А Акнология чесал, явно на эфирной (или пердячей, черт их, быдл тиранидских, знает) тяге. И начал разевать свою поганую пасть в мой адрес — то ли захомячить хотел, то ли рыгнуть своим колдунством. Но не успел — активированное мной заклятье покрыло мерзкие крыла тиранидского микроскопическим по толщине слоем сверхтекучего кристалла.
Возможно, в человеческой роже у этого ракового заболевания и были варианты бескрылой левитации, но явно не в драконьей. Поскольку после моего героического деяния гад червяком бухнулся об воду, заревев и усладив мой слух, да и начал погружаться на дно, несколько успокоив мои сомнения.
Дело в том, что прикидывая, как эту быдлу тормозить, я ещё с первого своего экзамена, как экзаменатора, думал о сверхтекучем кристалле. Не как оружии — тут понятно, что надо что-то пострашнее, а именно как ограничитель-ловушка.
Но было два тонких места. Первое, это то, что быдла мог летать, “левитируя”. Вряд ли, конечно, драконам крыла нужны, но быдла мог, быдлы такие. Второй — это то, что плавучесть быдлы была бы такой, что он не потонет. Тогда сей гад, извиваясь на воде, мог в меня и дыхнуть. И мне настал бы пиздец. Совсем.
С другой стороны, покрывать пусть и чертовски тонким сверхтекучем кристаллом всю быдлу… ну, с учетом запасов пожираемого мной льда и тратам эфира на крыла, меня минут на пять бы хватило. Как я примерно и предполагал, составляя план.
А вот так как сейчас — полчаса, не меньше, особенно, если опущу льдину на воду, подумал я. Но осуществить сей разумный шаг у меня не получилось — из моря шибануло каким-то лютым и поганым паром с гадким эфиром. Это, очевидно, быдла на дне беснуется, решил я, замерев в двадцати метрах над морем. Ниже и вправду опасно, прикидывал я прошлый “выброс”.
Ну ладно, минут двадцать еще продержусь, думал, я грызя лёд. Ребята свалят, а я, обезэфиренный, буду с куском простого льда. Может, и не заметит быдла, есть такая вероятность, причем не нулевая. Он улетит, а я отдуплюсь и доплыву до Фиора, страдал умеренным волюнтаризмом я. Ну реально, не думать же, “всё, мне пиздец!”, даже если это и близко к истине.
И тут, я, нежданно-негаданно, получаю некислый, болезненный и чуть нахрен не сломавший мне копчик поджопник! Сам факт подобного вопиющего хамства меня неимоверно выбесил. Но, к счастью, с точки зрения “хладного злопыхания”, Акнология был гораздо более бесючим фактором, нежели неведомый пинатель, так что чары я удержал.
 
Ну и стал оглядываться, чтобы хоть плюнуть в око вредителю, в столь трагический и пафосный момент моей жизни пинающий меня под зад. Между прочим, смех смехом, а больно! И зад мой, чуть в фарш не расплющенный зачарованным стеклом, болел. И мерзкие рожи хвостатых пырились на зад и на меня. Спасители, чтоб их, немного улыбнулся внутренне я. Но блин, хоть притормозили бы, ироды!
Тем временем бомбардировщик стремительно пер вперед, траты эфира на удержание быдлы росли просто феерически, но теперь не догонит, окончательно успокоился я. Через пару минут сверху спустился жгут воды, захватил мою персону и втянул в недра бомбардировщика через открытый люк.
В результате моя в жопу раненая героичность предстала перед большей частью хвостатых, издающих нечуткие восторженные вопли. Ну и поинтересовался слегка перекособоченный я между делом, а в чью гениальную голову пришла гениальная идея пинать меня магическим бомбардировщиком?
— А как? — развел руками Макаров. — Ну не оставлять же тебя было?
— А притормозить? — резонно, хоть и вполголоса вопросил я. — Мастер, я все понимаю, но представьте себе пинок многотонной дурой на скорости четыреста километров в час?
Макаров рожей поскучнел, очевидно, представив, и тут в меня вцепилась Люська, пробубнив в меня:
— Это я придумала, а ты живой, Грей, — выдала она в меня. — Можешь меня наказать, главное — что живой, — пробубнила она.
— Накажу, — ласковым голосом и поглаживая по спине, выдал скособоченный я.
— И меня! — пискнула Джувия, обнимая меня с другой стороны. — Накажи и меня, милый Грей!
— И тебя накажу, — с ангельской улыбкой посулил я. — До леденящего сердце ужаса, накажу обеих, — добрым голосом закончил я.
Тем временем в зал вбежал взмыленный тип из троицы погонщиков и заверещал “смена!”, на что Макаров и Джувия потопали в недра, а им на смену явился Гилдартс и Железный. Ну а я, как раненый, стал обозревать помещение. Непорядок, отметил я. Какие-то поганые сталагмиты, торчащие из пола, безвкусный трон в виде козлиного черепа, несомненно символизирующий козлинство владельца.
Надо будет переделать, хозяйственно заключил я, наконец начиная ощущать себя на этом свете. Наморозил себе инвалидную, щадящую мои раненые части табуретку, усадил себе на колени Люську и призадумался.
Ну, в целом, всё вышло сносно. Невзирая на кучу неожиданностей и гадостей, подготовились, целы, в прибытке, и одной головной болью меньше. Вот отдохну пару дней в сени раскидистой клюквы в объятьях прекрасных дев, можно будет и делами заниматься.
А дел, уже несколько менее расслабленно подумал я, дохрена, как и неприятностей. Очень надеюсь что хоть с Арболесом чёрный пластилин сможет помочь. Потому как с его книгами, скорее всего, ничем не поможет.
Если не помнит точно, как создавал — то только общие сведения, да и то, не факт, что все. И надо на это сразу рассчитывать, чтобы не быть обломанным.
В общем, за пару часов долетели до Магнолии, посадили корыто за гильдией. Я в компании мастера оттягал кристалл с Зерефом к “сердцу фей”, после чего эти проекционные голубки явились и уставились друг на друга.
— Эта… — уставился на Зерефа Мастер.
— Всё потом, у Первой узнаете, — скинул я разборки на виноватых. — Пойдемте Мастер, дадим им пару дней.
— Неделю! — раздался голос в закрывающихся воротах.
— Это же… — выпучил на меня очи Макаров.
— Ничего не знаю, все вопросы к Первой, это она во всем виновата, — сдал виноватых я. — Ну, а в чем не виновата Первая — виноват Зереф, именно так. Мастер, я раненый в места неприличные, уставший и герой. Я дома на пару дней, ну может на три, — прикинул я. — Отдохну, полечусь. Да и вы пока с кошкодевочками пообщайтесь и вообще.
И свалил я из гильдии под ошарашенным взглядом Макарова. И полечиться не помешает. И с девочками пообщаться, да и подумать, как дальше жить.