Минус двадцать градусов по Кельвину (СИ)

— А… — начала Мавис, но я подло показал ледяные лапы и покрутил ими фонарики. — Больно? — с явным сочувствием уточнила девчонка.
— А как же, — злобно улыбнулся я. — В общем, кристалл — тут, — установил я кристалл в уголке места для лагеря. — Вы общайтесь, а я на корабль, лечиться. Только с Макаровым поговорить не забудь, причем лучше сейчас, — помахал я перед Первой пальцем, вызвав содрогание. — И да, Мавис, если появится Акнология — не вздумай применять сердце феи! Есть план, мы просто убежим. Ну, если я не помру, конечно, — уточнил я, уходя с места лагеря, проигнорировав писки проекций.
Отойдя в лес на полкилометра, злобно отправив пинками десяток волков на орбиту, моя сдержанность начала подпрыгивать и материться, бережно придерживая культяпки. Больно было запредельно, а регенерация, нарастившая пару миллиметров ледяной плоти поверх ледяных костей, лишь добавляла изюминку в непередаваемые ощущения.
Так, ну в целом — вышло сносно. Я признаться, не учел, что проекция Зерефа будет столь энергонасыщенной. Хотя, безусловно, не дотягивающей даже до процента “жуткой дыры”, которым являлось его тело. Ну и то, что относительно вменяем — неплохо, хотя с памятью, конечно, облом. Прикинул я, а не врет ли этот гад, ну и выходило, что вряд ли. Но допросить с пристрастием еще надо будет, хотя всё это уже в гильдии.
А прилетев на судно, я обнаружил парочку невысоких фигур, поджидающих мою персону. Хех, первая, что ли, подумал я, когда Венди требовательно провозгласила:
— Грей, верни, пожалуйста, руки в нормальное состояние. Я не умею лечить лёд, — а после выполнения её просьбы и почти не матерного шипения, девчонка начала колдовать, и боль почти пропала.
— Первая, — подтвердил мои предположения, в ответ на вопросительный взгляд Макаров. — Явилась, рассказала о куске льда и что ты скоро вернешься. Венди, вроде, тоже она, — на что девчонка, сосредоточенная на исцелении, кивнула.
— Ну и славно, а вы не спали, что ли? — спросил я и получил от Макарова взгляд в стиле “ты что, идиот в такое время спать?” — Ну и зря, — припечатал я. — Венди, поможешь Мастеру уснуть? — на что последовал ещё кивок. — День будет тяжелым, все только начинается, а вы себя только зря изводите.
— Шпаньё! — возмутился Макаров. — Но раз уж живой, и вправду посплю немного, — признал мою мудрость он.
Собственно, постояв с пяток минут, Макаров отправился в каюту. А через полчаса Венди с недоумением, как, впрочем, и я, разглядывала мои совершенно целые лапы.
— Странно, — выдала она. — Нет, хорошо, что у тебя все в порядке, но нет шрамов, а повреждения были энергией тьмы. И колдуется как-то… проще, — задумчиво протянула она.
— Энергия острова благоприятна для носящих наш знак, — озвучил я предположение.
— Грей, а больше на острове таких монстров не будет? — с тревогой уточнила девочка. — Просто я точно не справлюсь. И страшно, — призналась она.
— Тебе с подобными точно не придется сталкиваться, — ответил я. — Так что всё будет в порядке. Спокойной ночи, Венди, и спасибо, — улыбнулся я.
— И тебе доброй ночи, Грей, — улыбнулась она и направилась в каюту.
Ну а я, наморозив шезлонг, ловил отходняк, пробивающийся даже сквозь “холодный разум”. Реально трясло, а о разумном планировании речи не шло, так что я просто решил успокоиться, да и незаметно задремал. Что, по здравому размышлению, было и к лучшему.
А проснувшись с первыми лучами солнца, была моя персона собрана, готова к действиям и вообще, был я молодец и красавчик, нейтрализовавший пугало Ишгара последних нескольких веков и оставшийся в живых.
Впрочем, расслабляться рано, отчетливо понимал я, проводя ревизию запасов. Полкуба живого льда я вчера заточил, но это терпимо. Лапы целы, и нет даже эфирных повреждений, что прекрасно. Так что первый этап экзамена и ждем гостей-сердечников. Благо, Архив показывал, что они приближаются к острову со стороны Каеллума, крупного острова на западе.
Перед тем, как Макаров собрал экзаменаторов, заглянул к своим девчонкам, чмокнул по-быстрому, ну и пожелал удачи, а главное — не нарваться на страшного меня. Плюс, подумав, заскочил к Железному, был момент, меня несколько… ну не то, чтобы напрягающий, но волнующий, да.
 
— Грей, — откомментировал разбуженный Гажил. — Экзамен начался?
— Чуть позже, я хотел уточнить один момент, — задумчиво протянул я, ну и чтобы собраться с мыслями, использовал неотразимый аргумент. — На мороженку, — настороженный драконоубийца дар принял, а я, наконец, решил спросить как есть. — Гажил, слушай, а ты перед Леви извинился? — задал я вопрос, за который был даже готов получить по морде.
Но морда моя была цела. А морда Гажила повергла меня в пучины всего и вся. Детский сад, штаны на лямках, мысленно откомментировал я.
— Извинись нормально, объясни ситуацию, скажи, что виноват, что хочешь искупить вину, если вообще хочешь общаться, — стараясь не впасть в челодлань, вещал я. — Не хочешь — дело твоё, но даже не извиниться… — все же впал в челодлань я.
— А… Эта… — ответил Гажил.
— Песню ей напиши, только текстом. Цветы, можно стальные, но живые не помешают. Все, удачи на экзамене, — потопал к выходу я, стараясь не влететь в стену из-за прилипшей челодлани.
— Спасибо, — послышался мне в спину растерянный голос.
Блин, как будто я не в Земном крае, а в обители ежеложества всех времен и народов, философски рассуждал я, пока Макаров размещал старших волшебников в проходах к лагерю.
— Мастер, — напоследок припомнил я. — Не размещайте льдину на корабле пока. И отложите, пожалуйста, начало второго тура, — попросил я. — Встречать врагов лучше будет организованными группами.
— А скоро? И, может, вообще отложить экзамен? — пристально уставился старый гриб.
— Часа четыре. Примерно, — сверился с Архивом я. — Да и зачем откладывать? Экзамен, просто с нестандартным вторым туром, — улыбнулся я.
— Кхм, — задумался и слегка улыбнулся и сам Мастер. — Ну, возможно и так. Ладно, увидимся в лагере, Грей.
Ну и наморозил я себе ледяной трон и принялся ждать экзаменуемых. Первый этап два часа, а феи — всё же боевые маги, а не эскортники, так что пары часов для отдыха и составления сносного плана хватит. Ну а мне надо провести нормальный экзаменационный бой. Война войной, а экзамен по расписанию, придумал я свежий каламбур, покрываясь доспехами из льда. А через полчаса из пещеры послышались шаги.
— Вот Зереф, — ругнулся Симон, увидев мою персону на троне.
— Кагура, Симон, — поприветствовал я ребят, поднимаясь с трона. — Ну до Зерефа я не дорос, только учусь, — пыхнул я триболюминесцентным паром. — Не знаю, как озвучил условия мастер, но ваша задача — либо пройти мимо меня, либо впечатлить меня. Ну и победить тоже можете, — честно оповестил я.
И тут же пришлось уклоняться — Кагура с хлопком, явно преодолев звуковой барьер, рванула ко мне. Отправив ей вслед кусок льда, я начал засыпать Симона ледяными снарядами — не столько, чтобы поразить, сколько, чтобы не дать рисовать. Магия рисунка на простейших уровнях была аналогом магии слова, но вот у талантливых художников она начинала… играть вероятностями. То есть, например, Симон мог изобразить момент боя, который, если совпадут детали, заставит меня, например, поскользнуться, закашляться, споткнуться. Мелочи, но в бою чертовски опасно, так что давать Симону рисовать я был не намерен. Уворачивается пусть и думает, как поддержать Кагуру, думал я, пытаясь захватить шпагу и дагу девчонки в ледяные захваты.
Безуспешно, надо сказать. Кагура прибавила в мастерстве и развила умения, превращая рапиру при ударе в дрын не менее сотни кило, а на отводе фактически обнуляя её вес.
Пробить мой доспех не могла, но банально заставляла отступать на шаг назад, при попадании вынуждая гасить инерцию. Хм, а если так, задумался я, отскакивая и создавая обрез. Впрочем, девчонка реально “прилипла” ко мне, не давая оружию просуществовать и секунды. Тем временем, ледяные сабатоны проскрежетали по шипам, созданным чистой тьмой. Молодец, похвалил я мысленно Симона, ну и решил провести последний тест. Отпрыгнул, создав под ногами Кагуры сверхскользкий лёд, создавая обрез и наводя на Симона. Точнее, пытаясь — Кагура, умница, увеличила вес обреза, затормозив наведение, и разнесла его броском даги.