Минус двадцать градусов по Кельвину (СИ)

Отметив любопытный эффект воздействия местного “хранителя”, а именно, мои ледяные культяпки начали потихонечку регенерировать (точнее чертовски быстро для плоти, но медленно для магического воздействия), я уставился на швыряющую шишки девчонку.
Симпатичная, белобрысая, лет двенадцати-тринадцати на вид, в белом сарафане. Ну и босая, причем с чистыми ногами. Вообще, Архив и чувство эфира не показывали на месте Мавис ничего, пустоту. А метание шишек производилось, как ни забавно, кем-то с корабля, владеющим телекинезом. Причем, отметил я, скорее всего этот кто-то спит и даже не замечает воздействия — потери компенсируются через метку гильдии, а воздействие, сам факт “метания” осуществляется Первой, причем не факт, что осознанно. Выходит, мы все в некоторой степени её эффекторы.
— Привет, Первая, — кивнул я, уклонившись от очередной шишки. — Я, если ты не знала, маг льда, и я его заморозил, — честно ответил я.
Девчонка остановилась, изобразила мимикой непонимание, явно задумалась и, наконец, топнув босой ногой выдала:
— Ты Грей, маг льда. И пророк, я помню, ты говорил с маленьким Дреяром, — выдала она. — А Зереф умер? — с не самой счастливой мордочкой спросила она.
— Не-а, — ответил я, пытаясь закурить, но выходило фигово. — Он примерно в том же состоянии, что и твоё тело. Правда, черт знает что с тобой навертел Пречт, но эффект тот же — тело не взаимодействует с эфиром, но не мертво. Кста-а-ати, я тебя звал последние два месяца каждый день. Ты почему не отзывалась? — со справедливым возмущением уточнил я.
— Я… Эта… Не твоё дело! И побольше уважения к Мастеру! — покраснела Мавис.
— Угусь, — кивнул я. — Значит, торчала тут и любовалась своим ненаглядным придурком.
— Зереф не придурок! — совсем уж возмутилась Первая. — Он гений магии, он…
— Придурок, эгоистичные и бессмысленные желания которого привели и приведут в будущем к огромным жертвам. И я не про последствия “прокля-а-атья”, - презрительно протянул я. — Ясно, что его и так тупой разум покорежило. Я про причину, по которой он её получил.
— Да что ты понимаешь?! — надулась девчонка. — Он спасал брата!
— И сколько лет было этому брату? Что от него твой Зе-е-ереф спас, кроме тела? — ехидно осведомился я.
— Три года, — ответила уже “классическая”, с излучением эфира, мысленная проекция, сконцентрировавшаяся рядом. — Нацу было три года, когда он умер, и я повторила бы все вновь, чтобы увидеть его улыбку.
— Что значит, не просто придурок, а еще и мерзкий подонок, — ответил я, наконец затянувшись. — Скажи, Зереф, он узнал тебя, когда ты создал этериуса? Хоть слово, хоть звук? Он вообще, говорить умел?
— Нет, — безэмоционально ответил он, с неприязнью глядя на меня.
— Ну, поздравляю, чё, — поздравил придурка я. — Памяти нет, личность распалась. Душу, которая могла идти на реинкарнацию или что-то подобное — ты силой вырвал из места, где она была, и вогнал в новое тело. Всё замечательно, только ты мог просто завести СВОЕГО ребенка, с абсолютно тем же эффектом. А так — создал НОВОГО человека, только без женщины, удовольствия, ну и с многочисленными жертвами. И кто ты после этого? — резонно вопросил я.
— Прекрати обижать Зерефа! — топнула ножкой Первая. — Он добрый человек!
— Он отвратительный человек, в своём слепом эгоизме готовый принести Мир в жертву своей “любви”, - с презрением бросил я.
— А ты?! — с негодованием уставилась на меня Мавис. — Сам не хотел бы, в подобном положении, воскресить свою Джувию или Люси?!
— Нет, — ангельски улыбнулся я. — Конечно, нет. Я приложу все возможные, и даже больше, усилия, чтобы они не умерли. Буду искать возможность не умирать вообще, для них, да и для себя. Но мертвые останутся мёртвыми, если так случится. И дело даже не в поганом божке — я, как и все мы, просто не знаю толком, что происходит после смерти. И лишать любимого человека его судьбы из эгоизма… я не такая мразь. — припечатал я.
Обе проекции отошли, Мавис злобно зыркала на мою справедливую персону, обнимая своего Зерефа. Ну а последний явно впал в тяжкие раздумья. Докурив, я решил выяснить ключевые моменты, да и заняться делами, потому как меня эта парочка… ну, немного раздражала, если честно. Ну реально, совсем головой не работают, “думают сердцем”, которое не даром символически изображается как задница.
 
— Зереф, — обратился я, а после поднятого взгляда продолжил. — У меня есть обоснованное предположение, на основе существования Мавис, что якорем проклятия божка является тело. Вне зависимости от того, как я к тебе отношусь, я надеюсь что ты не настолько сволочь, чтобы не помочь с последствиями своих действий. Ну и, для начала, скажи, нет ли отличий в тебе теперешнем и тем, когда ты был в теле?
— Я, — задумался парень. — Есть. Точно есть, и что-то странное с памятью, — изумленно уставился он на меня, а потом на Мавис. — Я помню события, эмоции, но почти не помню, что и как я делал. Чертовщина, я как будто книгу читал, начиная с академии!
— А я? — тут же влезла Первая, с охренительно важным вопросом.
— Тебя я люблю, — взглядом влюбленного барана уставился на Первую Драгнилл, погладив девчонку по щеке.
— Так, успеете ещё, вы бессмертные, — деликатно прервал я всякую неважную херню. — Значит, с момента твоего проклятия у тебя проблемы с памятью и целеполаганием. Судя по всему, недостающие детали, как и проклятье, в твоем теле. Слу-у-ушай, ты же уходил в мысленную проекцию, ты же должен был понимать, что творишь бред? — прокурорски уставился я на Зерефа.
— А я, — задумался парень, очевидно вспоминая. — Грей, да? — на что я кивнул. — Ты знаешь, похоже, что я не пользовался проекцией. Всё это время, — потеряно заключил он.
— Значит, проклятье, и значит, оно корежит разум. Хотя, — задумался уже я. — А почему с этим проклятьем только вы двое? — высказал я волнующий меня вопрос.
— Оно убивает, довольно быстро, лет за тридцать-сорок, — недоуменно ответил парень, переглянувшись с Мавис. — А вот почему выжил я…
— У меня есть теория, — высказал я, через пару минут гляделок. — Ты не проклят в прямом смысле слова. Анкселам использовал тебя как этакий аватар. В этом случае понятно отсутствие подобных знаний, как и присутствие эмоций — божку пофиг на эмоции куклы на ниточках, ну а в расчетах и прочем он задействовал только мозг, душа и эфирная часть сознания ему просто были не нужны.
— Это, — задумался Зереф, побледнел и незнакомо выругался, — вполне возможно!
— А я? — требовательно уставилась на нас Первая.
— А ты, похоже, — задумчиво ответил Зереф, прикидывая, — выжила за счет “сердца феи”. Когда я приносил твоё тело к гильдии, ты умирала, — со скорбной мордой закончил он.
— Так, черт с ним, — решил я закругляться. — Первая, я хочу поместить этот кристалл, — тыкнул я в замороженную тушку пластилина, — рядом с “Сердцем Феи”. Заморозки хватит на месяц, потом посмотрим, возможно получится создать конвертор, вы эфиром оба исходите, как дыра в океане. Ссориться с вами не хочу, но есть проблемы, которые надо решать. Ваши проблемы с проклятьем — ваши, — мстительно припечатал я. — Но я помогу своими наработками. Да, чтоб вы знали — возможность для вас умереть есть. Если что — есть данные в тайнике, Макаров в курсе, — задумчиво продолжил я. — Ну или в гильдии поговорим. А так — вас двое, будете вместе, да и хоть проекции, даже сексом заняться сможете, а если потренируетесь — так и удовольствие получите.
— Дурак! — топнула ногой Первая, а на роже Зерефа появилась лёгкая улыбка. — Так, погоди, ты как будто прощаешься. — протянула она. — Пророчество! — воздела девчонка палец и аж засветилась от собственного интеллекта. — Рассказывай, — нахмурилась она.
— Фигушки, — мстительно обломал я. — Вообще, вы просто ничем не поможете толком, а что можно сделать — уже сделано. Хотя нет, стоп, — проявил смекалку я. — Мавис, явись перед Макаровым, скажи что этот кристалл, — потыкал я в кристалл и делая его матовым. — Надо поместить к тебе под гильдию. А то мне ещё с ним придется объясняться, с хрена ли Зе-е-ереф, должен храниться в подземельях гильдии, — припечатал я. — А вообще, тем-то для разговоров много, да и дел, — признал я. — Вот только времени мало. Так что, пойдем пока, а вы, я не знаю, пообщайтесь там и ждите, — продолжил я, идя к месту лагеря и таща кристалл лёдокинезом.