Отдай туфлю, Золушка! (СИ)

— Ты! Кретин! Ушлёпок! Чтоб тебе шины прокололо! Голубей тебе на лобовуху!
— Дрэз, — Синди испуганно потянула меня за руку.
— Ты посмотри, что это хамло дорожное наделало!
Моя прекрасная вишнёвая бархатная юбка была безнадёжно испорчена грязью из дорожной лужи. Я чуть не расплакалась. Бархат! Боже, бархат, натуральный, переливающийся всеми своими ворсинками!
Золушка опустилась на корточки и боязливо попыталась очистить пятно руками.
— Не надо, — прошипела я. — Оставь. Только ещё больше размажешь. Вот же… ушлёпок!
— Тише, Дрэз, ты чего! — она поднялась и замигала перепуганными огромными голубыми глазами. — Это же принц Чертополох.
— То есть, оскорблять его уже не имеет смысла? Природа и так постаралась?
Я хмыкнула.
— Тише-тише!
Да она и в самом деле напугана!
— Ладно. Подскажи мне, где у вас тут покупают ткани? И да, можно ли это сделать… ну… например, в долг?
  
Глава 2
 
Зайчик-принц
 
Серебристая парча. Нежная, сверкающая, как крылья ангела. Кружева, столь тонкие, что кажутся паутиной. Тонко-выделанный лён, ласковый, как котёнок…
Матушка дважды входила в мою комнату, но умело поставленная в коридоре швабра, от которой вела невидимая в полумраке ниточка, помогала мне вовремя прятать шитьё и юркать в постель. Прямо так: в панталонах и блузе. Я хныкала, закатывала глаза, кашляла, и маменька наконец сдалась, разрешив мне не ехать на бал.
Когда начало темнеть, к крыльцу нашего дома, грохоча всем, чем только можно грохотать, подъехала наёмная карета, и мы с Золушкой остались одни.
Я велела ей нагреть большую бадью воды и вымыться, а сама принялась поспешно дошивать костюм. Да, признаюсь, шить вручную менее приятно, чем на швейной машинке. Но с другой стороны… Это платье было нужно лишь на одну ночь. Кто там станет рассматривать неровные строчки?
Отпоров рукава с одного из своих платьев, я перешила их на то, что приготовила для Золушки. Пошарилась в шкатулках, которыми были уставлены все предметы мебели в моей комнате кроме кровати и платяного шкафа. Впрочем, под кроватью тоже обрелись сундуки. Перебрала драгоценные цацки.
Отмытая Синдерелла поразила своей совершенной красотой. Нет, ну ангел, да и только! Этот ваш… как его… принц будет трижды идиотом, если не женится на моей сеструхе.
Мы быстро перекусили паштетом и хлебом, и, с её подсказками я облачила будущую королеву в платье, нацепила несколько ниток жемчуга, серебряный пояс, переливающийся драгоценными камушками. Прищёлкнула пальцами. Попыталась уложить волосы. Не получилось. Тогда я просто убрала их в сетку из серебряных ниток, украшенных чем-то мелким и сверкающим. Всё равно головной убор всё скроет.
Головным убором оказалось нечто вроде кокошника с длинной…. э-э-э… фатой? Накидкой? В общем, красиво и с причёской можно не заморачиваться.
— А ты? Я думала, это для тебя, — растерянно пролепетала сестрёнка, не в силах оторвать взгляда от своего отражения.
А смотреть было на что!
Я подула на пальцы, исколотые иголкой.
— Что я там забыла? — фыркнула насмешливо. — На вот, чтобы всё было по-честному.
Пошарив под подушкой, я достала брошку в виде золотистой тыквы и приколола к лифу сказочной героини моих снов. Понятия не имею, откуда у меня эта брошь, но ведь и всё остальное — тоже неизвестно откуда. Сны — такие сны! Я обнаружила её, когда пряталась в постели от маменьки: уколола руку.
Оставив Синди ахать и охать, я поспешно переоделась в костюм пажа, старый, потёртый, который купила почти за бесценок у уличного торговца, когда мы с сестрицей гуляли от лавки к лавке, выбежала на улицу, и довольно скоро мне повезло найти экипаж. Кучер девицу во мне не опознал. И к лучшему.
По пути во дворец я велела завернуть к стекольщику.
— Дрэз… — Золушка беспокойно выглянула из окна. — Мы опоздаем!
— Не кипишуй!
Я спрыгнула с запяток, забежала в покосившийся, уже знакомый домишко.
— Всё, как вы приказывали, — угрюмый мужик с опалённой чёрной бородой поставил на прилавок пару изящных стеклянных туфелек.
 
Ну, не хрусталь, не хрусталь. А я что могу сделать?
Внутри они были проложены мягкой ватой. На подошвы наклеен атлас. Как говорится — сделала, что могла.
Как оказалось, самое сложное в хрустальных туфельках — уговорить Золушку их надеть. Клянусь, на миг в её лазурных очах промелькнуло искреннее беспокойство о моём душевном здоровье.
— Они же стеклянные!
— Так надо, Синди. Так надо. Просто поверь и обувайся быстрее. Пока мы и в самом деле не опоздали.
Она осторожно засунула ступни в прозрачные футляры. Я снова забралась в карету. И вдруг мне вспомнилась четвёрка бешенных вороных.
— А принц-чертополох это Марион? — уточнила на всякий случай. — Или это его брат? Старший? Младший?
— Дядя. Двоюродный, кажется. Тайный советник короля. Но что с тобой, Дрэз? Как ты могла об этом забыть?
Золушка осторожно коснулась моего лба нежными пальчиками.
— Ну… вот так. Как-то.
Я попыталась вспомнить всё, что смогла о сказке, но никаких тайных советников в моей памяти не наблюдалось. Ну и ладно. Честно признаться, в данный момент меня больше беспокоило, что сон уж слишком какой-то длительный, что пальцы, истыканные иголками, до сих пор саднит, а спина ноет. Уж слишком всё реалистичное. К тому же, деревянная скамейка, пусть и обитая тканью — не самое удобное сиденье.
Карету потряхивало, нас трясло на ухабах. Капец. Они тут что, вообще без рессор ездят?
Я оглянулась на Синди. Та мужественно терпела. С другой стороны: хочешь замуж за принца — терпи неудобства карет и корсетов.
Как же хорошо, что я избавилась от этого костяного чудовища! Что ни говори, костюм мужчины намного удобнее. Да, стёганная ватой куртка. Дублет, гаун… я не разбираюсь. Да, смешные круглые шортики, подбитые всё той же ватой, которые натягивают прямо на чулки. И ещё эта шляпка с пером — смех да и только. Но всё лучше, чем… хоть дышать можно. А бедняжке ведь ещё и танцевать в этом предстоит!
Отдёрнув шторку на окошке, я просунула голову наружу.
Мы уже выехали за город. Дорога вела мимо громадных шелестящих теней. Деревьев, видимо. Было уже темно, и лунный свет отражался от блестящих листьев и белой каймы кучевых облаков на горизонте. На небе переливались звёзды, и вечер был словно создан для первого свидания Золушки и Прекрасного Принца как-там-его…
Я снова посмотрела на облака, глубоко вдохнула ночную прохладу, улыбнулась.
Ну и пусть. И ладно. Пальцы болят, спина ноет, но это всё — такие пустяки! Зато одна прекрасная девушка обретёт счастье. Пусть даже и во сне…
И я снова откинулась на сиденье, опустив шторку.
Вздрогнула.
Рывком отдёрнула и снова выглянула. Облака, говорите?
— Синди! — завопила я. — Это же — горы! Самые настоящие! Со снежными вершинами! Да посмотри ты в окно!
Золушка опасливо покосилась на меня, выглянула на минуточку, но тотчас нырнула обратно. Стиснула ручки в кружевных — моих — перчатках.
— Как ты думаешь, — спросила меня дрожащим голосом, — он… он… с ним можно будет потанцевать?
— Конечно, — раздражённо отмахнулась я.
Вот глупая! Не только потанцевать — за него замуж можно будет выйти. А горы… ох! Ни разу в жизни не видела их вот так… Нет, в детстве разве только. Мама не очень любила, боялась оползней и вообще не понимала, чем там любоваться. А папа смеялся, что налюбовался ими уже достаточно…
Стоп. В каком смысле мама и папа? И ведь речь не о маменьке, не так ли? Я начинаю вспоминать, кто я такая? Значит, скоро проснусь? А… как же бал? Я зажмурилась покрепче. Будет обидно не досмотреть.
Прошло не менее часа прежде, чем карета остановилась. Я распахнула дверцу, выпрыгнула, обернулась и подала красотке руку. Пальцы Золушки ощутимо дрожали. Да и она сама — тоже. Замёрзла что ли?
Королевский замок возвышался над нами всеми своими сияющими окнами, окошками и окошатками, башенками, флюгерами и террасами. К нему через пропасть вёл мост, кажется, подъёмный, который караулила стража. И я фыркнула, вспомнив знаменитый фильм с престарелой Золушкой и забавным королём. «А брюнетка или блондинка? Нет, не видали».