"Фантастика 2024-13". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Элеонора из «Вераса».
Лёха от обиды даже перестал щи хлебать.
— Эй! Ты мне обещал.
— Да кто же против. Я ей под юбку не лезу. Но мне прибарахлиться надо. Без Инги — кто меня за руку отведёт в комиссионку?
— Живут же некоторые. Даже со скидкой — сколько это бабла надо. Хату снимать. Девок ублажать.
— Подрабатываю. Я же пока не аттестован в офицеры. Мне не запрещено. Вечер сыграл в ансамбле — пятьдесят рублей.
— Сколько?! — у Лёхи даже дыхание перехватило от названной суммы. Щи окончательно подверглись забвению.
— Ты мысленно перемножил полташ на двадцать рабочих дней в месяц, и получилась тысяча? Не всё так хорошо, братан. Играть могу один-два дня в выходные, полтос выпадает далеко не всегда. Зато кормят ресторанным нахаляву. Посетители зовут за столик — наливают. Но я ни-ни, ни капли, это же работа. Кстати, не такая уж лёгкая.
— Всё равно… И Папаныча над тобой нет. Раскрывай кражи, раскрывай кражи…
— Супчик-то ешь. Мозгам питание надо.
Без аппетита они домучили и второе блюдо, отхлебнув компота, с чем и спустились вниз. Пока Лёха крутился у зеркала, выравнивая шарфик, словно собирался сделать ещё один заход на Элеонору, и от укладки шарфика что-то зависело, Егор осторожно выглянул на улицу.
«Волги» не видно. Выше и ниже по тротуару по одному непонятному мужику, тётки с детьми, забулдон с каталкой, полной стеклотары. Но всё же…
— Лёха! Табельный с собой?
— Нахрена? В оружейке дежурки.
— Бли-ин. Не нравятся мне эти москвичи. Будь наготове. Прикрывай мне спину.
Не может быть, чтоб горячие грузинские парни вычислили его так быстро. Но кто тогда?
Внутри поднялась какая-то чёрная волна. Ещё несколько месяцев назад даже представить не мог себя такого. Московский студент-ботаник из 2020-х годов, что он мог?
А потом покатилось.
Нужда дать отпор «дяде Володе». Выживание в СССР, о котором знал только по фильмам и книжкам. Необходимость отстоять себя в отношениях с КГБ в теле прежнего Егора, который «пятаку» в жопу дул и подмётки лизал.
Главное же, конечно, случилось в позапрошлую субботу, когда пришлось четверть часа выдержать под прицелом пистолета в руках Бекетова, реально готового спустить курок. Окончательно вызрело осознание права постоять за себя. Тебя бьют по правой щеке, ты не подставляешь левую, а выносишь челюсть нападающему. Иначе ты — труп.
Расправа с подонком Бекетовым, пусть руками кавказских гангстеров, открыла новые шлюзы. Как только грузин достал ствол и приказал лечь под каток, не возникло ни малейших колебаний. Если решил отнять право на жизнь, автоматом сам лишается этого права.
Чувствуя, как колотится сердце, а адреналин кипит в крови, Егор толкнул дверь.
Когда вышли на улицу, сзади взревел автомобильный движок, потом раздался свист тормозов. Правая задняя дверь чёрной «Волги» распахнулась. Один из замеченных мужиков кинулся наперерез Егору. Как сказал бы Лёха — болт на отсечение, чтобы запихнуть в машину.
Успев удивиться, что лицо не кавказское, скорее — славянское, невыразительное, Егор ушёл от захвата и провёл тройку в корпус. От их возни захлопнулась задняя дверь. Чтобы скорее избавиться от энтузиаста, он разбил стекло в этой двери головой нападавшего и обернулся. Вовремя: набежавший сзади завалил Лёху и вознамерился переключиться на новую цель.
Уронив второго нахала на асфальт, Егор развернулся к «Волге», ожидая, что двое других выскочат из салона на помощь павшему. Мнение москвичей не совпало с его прогнозом. Первого хулигана, застрявшего в оконном проёме, кто-то втащил внутрь по пояс. Машина рванула с места. Возможно, в суматохе и от неожиданности водитель забыл, что их товарищ остался лежать, нежно прижавшись щёчкой к тротуару.
— Хотя бы браслеты у тебя есть?
— Хотя бы есть.
Лёха поднял с асфальта трикотажную шапочку, водрузив на ушибленную голову, и достал наручники, прихватившие запястья нападавшего за спиной.
Егор перевернул незнакомца пузом вверх и наскоро обшмонал, сыщик начал успокаивать собирающихся зевак, демонстрируя ментовское удостоверение:
 
— Спокойно, товарищи, работает милиция. Проходите.
— Вы ещё не знаете, с кем связались.
Это были первые слова приходящего в себя мужчины.
— Выясним. Документов нет. Пистолет Макарова с запасным магазином есть. Незаконное хранение и ношение огнестрельного оружия и боеприпасов.
— Я — капитан Главного разведывательного управления Генштаба Советской армии Сергей Максимов. Во внутреннем кармане удостоверение.
Егор похлопал его по карманам.
— Врёшь! Нет там ничего.
Лёха шепнул:
— Если он и правда из ГРУ, его нельзя в дежурку. Те архаровцы выйдут на наше начальство, начнётся…
— Всё равно начнётся. Нам нужно время — побеседовать по душам. Где?
— Тут рядом на Толбухина опорный.
— То, что доктор прописал. Идёмте, задержанный.
Когда ни москвич, ни Лёха не видели, Егор сбросил удостоверение Максимова в решётку ливневой канализации. Оно провалилось в мусор.
В опорном, заняв комнату для инструктажа народной дружины, Егор перецепил наручники вперёд. Мужчина положил скованные руки на столешницу.
Выглядел он как типичный топтун наружного наблюдения — среднего роста, среднего телосложения, без особых примет. Готовый персонаж для серии «Звездных войн» под названием «Война клонов», похожий на своих собратьев один в один.
— Ты точно из ГРУ?
— Точно. Прошу позвонить моему начальству.
— Сейчас я — твоё начальство.
Егор расселся напротив. Лёха занял позицию у двери.
Задержанный если и нервничал, то умело скрывал волнение.
— Скажи, Максимов, допустим, это подлинная фамилия, ты знал, на кого нападаешь?
— У нас приказ.
— Какой?
— Задержать вас и допросить.
— Хороший мальчик. Откровенный, — ухмыльнулся Егор, хоть был лет на восемь-десять младше «мальчика». — Только уточни — кого именно «нас». Меня с ним?
— Вас, Евстигнеева Егора Егоровича, 1960 года рождения.
— Теплее. Почему вы ловили меня именно у Первомайского РОВД?
— Мы установили: вы проходите практику в следственном отделении.
— То есть пользуюсь всеми правами следователя. В том числе — не сходя с места возбудить уголовное дело, оформить протокол задержания и отправить тебя в изолятор временного содержания.
— За что, интересно?
— За нападение на следователя и сотрудника милиции при исполнении, покушение на похищение, незаконное ношение огнестрельного оружия. Пяток свидетелей у нас есть, работяги из столовки часового завода. Лет пять как с куста. Сколько тебе будет через пять лет?
— У нас был приказ.
— Кажется, я уже слышал эти слова. Сейчас дам ручку и бумагу. Напиши чистосердечное признание, кто дал преступный приказ и какой, почему ты пошёл на сделку с совестью, приняв преступный приказ к исполнению.
— Ничего я подписывать не собираюсь. А ты, щенок, ещё не понял, что играешься с огнём.
Слово «щенок» было лишним.
Егор обошёл задержанного и стал за спиной.
— Угрожаешь? Сотруднику органов внутренних дел? Ладно. Нам показывали один приём на тренировке, давно собирался проверить.
Хукнув, он резко и без замаха рубанул военного ребром ладони в левое плечо.
Хрясь!
— Ты что творишь? — ужаснулся Лёха.
Задержанный застонал от дикой боли.
— Я? А что я? Когда спасал работника милиции, подвергшегося нападению вооружённого неизвестного, применил приём боевого самбо. Неизвестный упал, в падении случайно вывихнул плечо. Вот только не помню, одно или оба плеча?
В опорном было прохладно, но по лицу капитана струился пот.
Пошарив по ящикам, Егор отыскал бумагу и ручку.
— Пиши подробно. Чьё задание. Почему решили провести незаконный арест без санкции прокурора. Больше напишешь — больше здоровья сохранишь.
Он снова зашёл за спину. Максимов наклонился вперёд, ожидая худшего.
Его ожидания оправдались. Крепкие пальцы стиснули вывернутый сустав. Лицо человека-клона посерело, он скатился на грань болевого шока. Когда Егор отпустил плечо, шепнул: