Рыжий, циничный, неприличный (СИ)
… и взгляд Клео зачем-то скользнул еще ниже. Ого…
Вот он где весь волосяной покров притаился! Впрочем, не очень-то и таился. Видимо, во сне Павел вертелся или ерзал, и сейчас серые трикотажные штаны сползли практически до границ приличия. И оттуда, из-под широкой резинки обильно темнело. Очень густо и обильно. Любопытно. И совсем он там не рыжий почему-то.
Тьфу, ну какое ей дело до того, что там у Павла Тихого в паху! Еще один взгляд, ниже. Мягкий трикотаж не скрывал, что там, в паху, не только волосяным покровом обильно.
Так, Клеопатра, марш в ванную!
Но напоследок она непонятно кому пробормотала – потому что промолчать было выше ее сил.
– Нет, вот в эти джунгли точно только с мачете.
– Не надо туда с мачете.
Клео выронила из рук и одежду, и полотенце, и телефон – хорошо, что он упал последним, на мягкое. Хоть не подпрыгнула на месте и не взвизгнула – и на том спасибо! С дивана на нее, сквозь прищур ресниц, смотрел Павел.
– Я думала, ты спишь, – пробормотала она, нагибаясь за оброненными вещами.
– Опасно спать в доме, где к твоему паху норовят подобраться с мачете.
Клео почувствовала, что кровь приливает к щекам. Вот кто ее за язык тянул?!
– В твоей комнате тебе ничего не угрожает. Там можно спать совершенно спокойно. И даже не класть мачете у кровати.
Павел ухмыльнулся и сел.
– Исключительно усыпительная эта книжка, которую мне Эля порекомендовала. Прилег почитать – и сам не понял, как заснул.
Только тут Клео заметила, что на полу у дивана лежит знакомая книга с женской головкой на обложке. Павел наклонился, демонстрируя широкую рельефную спину, поднял книгу. А потом встал. Глядя Клео в глаза, демонстративно поддернул штаны.
– Пойдем ужинать?
– Ты у нас просто кормилец, – не удержалась Клео от язвительной реплики.
– Ты чинишь унитазы, я кормлю ужином. У нас разделение труда.
На это она не придумала достойного ответа, поэтому проинформировала по факту.
– Дай мне полчаса на ванну.
Павел ответил ей широким радушным жестом и кошачьей улыбкой. Нет, не кошачьей. Лисьей! Ну, лис же, натуральный лис, и как она раньше не подумала!
***
Пена скрыла ее по плечи, и Клео выключила воду. А потом протянула руку к полотенцу, вытерла пальцы и подняла с пола телефон. Пора задать Эле вопросы, которые Клео уже давно собиралась задать. Хорошо будет, если подруга быстро ответит.
Клео: Эля, привет. Скажи, кем работает Павел, брат Петра?
Эля ответила тут же, быстро, но Клео все же, пока Эля набирала ответ, успела осознать, как странно звучит ее вопрос.
Элина: Прокурор. Привет)
Клео нахмурилась, сдула упавшую на лицо прядь. Прокурор? Это то, что она думает?
Клео: Прокурор и прокуратор – это одно и то же?
Элина: Нет)) Клео, ну прокурор! Ну же!
Клео: Это как твой Петр?
Элина: Нет. Петр работает в полиции. А Павел – в суде.
Клео: Он судья?!
Элина: Клео, ты не перегрелась у себя на раскопках? Павел – прокурор. Тот, кто обвиняет в суде. Прокурор обвиняет, адвокат защищает, судья выносит решение. Понимаешь?
Клео: Теперь – да.
Элина: Но ты не бойся, он совсем не злой.
Клео: Это я тоже уже поняла) До связи, мне надо вылезать из ванны.
В отчет пришел смайл-поцелуйчик, и Клео погасила экран смартфона, а потом положила его обратно на пол.
Прокурор. Это вам не фитнес-тренер. И уж тем более не электрик с сантехником. Клео даже в самых общих чертах не представляла, в чем заключается работа прокурора. Все ее знание на данный момент ограничивалось словом, сказанным Элей – «обвиняет». Вот прокуратор – другое дело, об этом Клео была достаточно хорошо осведомлена. А прокурор… Спросить, что ли?
Но в одном Клео была уверена уже сейчас. Работа прокурора – это что-то очень и очень серьезное. Даже почему-то вдруг мурашки побежали по телу, несмотря на горячую воду. Не вязалось это «прокурор» – даже слово такое жесткое, рокочущее – с вальяжными манерами и нахальным взглядом. А, может, на работе Павел совсем другой? Ой, форма! Интересно, прокуроры носят форму – ну там, форменную рубашку, штаны с лампасами, погоны?
Сколько вопросов! Придется спрашивать. Не гуглить же, раз рядом есть первоисточник информации. И Клео потянулась за бутылочкой с гелем для душа.
Глава 2.8
Глава 2.8
***
– Почему ты отказываешься от вина?
– Потому что мне еще нужно работать сегодня.
– Один бокал. Для остроты ума.
Клео улыбнулась. Несмотря на все нахальство, Павел Тихий был чертовски обаятельным человеком. А, может, именно поэтому. И сопротивляться его уговорам было довольно сложно.
– Хорошо. Половину бокала. И при условии, что ты ответишь на кое-какие мои вопросы.
Павел демонстративно медленно налил ей половину бокала.
– На любые, – а потом поднял свой и тонко звякнул о ее. – За откровенность, Клео.
Ей пришлось согласиться с таким тостом, хотя он показался Клео несколько двусмысленным. А потом они принялись за ужин. Совмещенный для разнообразия с допросом.
– Итак, – Клео, утолив первый голод, положила вилку на край тарелки и сделала так же демонстративно крошечный глоток вина – мол, пью, как и обещала! – Почему ты сразу не сказал, что прокурор?
Павел вздохнул, наморщил нос, сделал куда более щедрый глоток вина.
– Эля сдала?
– Не уходи от ответа. Почему?
– Потому что это чрезвычайно скучная тема для разговора.
– У прокуроров скучная работа?
– Очень.
– А как же… – Клео нахмурилась, пытаясь сформулировать мысль. – А как же преступники? Вот когда у Эли мужа… в смысле, первого мужа убили – это было скучно?
– Когда это попадает мне в руки в виде томов уголовного дела – да. Скучно до зевоты.
Павел Тихий явно не хотел распространяться о своей работе. Интересно, почему?
– У тебя трудная работа? – покачала Клео вино в бокале.
– Нет. Мне же не приходится махать лопатой на солнцепеке. Сижу в кабинете с кондиционером, бумажки перекладываю.
Клео поняла, что ощущает спортивный азарт – разговорить Павла, докопаться до причин, почему он не хочет говорить о своей работе. Уж что-что, а докапывать до глубин Клео умеет. Другое дело – зачем ей это? Вроде бы и незачем.
– Почему ты не ешь? Невкусно? – прервал ее размышления голос Павла.
– Вкусно.
– Тогда давай есть. А потом пойдем пить вино на диван.
– А здесь пить вино нельзя?
– Здесь пить вино неинтересно, здесь интересно есть, – Павел ткнул вилкой в направлении ее тарелки. – Ешь. А потом у меня будут вопросы к тебе как специалисту. Что-то я в эротической Элиной книжке не все понимаю.
Клео не выдержала, усмехнулась. Эротическая Элина книжка, надо же. Знала бы об этом Эля… И Клео снова принялась за еду.
Они и в самом деле устроились на диване. В самом деле с вином – Клео с остатками на самом донышке – и от добавки она решительно отказалась, а Павел пополнил себе бокал все тем же очень приличным сухим красным.
– Итак, какие у тебя возникли вопросы?
– Сейчас озвучу, – Павел наклонился, чтобы поднять книгу с пола, снова демонстрируя под натянувшейся тканью футболки рельеф мощной спины. – Вот смотри, тут написано…
Выслушав вопрос, Клео улыбнулась. И, пригубив вина, с удовольствием пустилась в объяснения. В конце концов, этот исторический период ей всегда очень импонировал.
***
– По-моему, ты меня не слушаешь.
– Очень внимательно тебя слушаю.
– Тогда повтори последнюю фразу, которую я сказала.
Павел дисциплинированно и, главное, точно повторил. Что же, выходит, и в самом деле слушал. Если он заседает в суде, возможно, он привык много слушать. А ей уж показалось…
Пока Клео читала импровизированную лекцию по истории Древней Греции, Павел как-то незаметно придвинулся. И теперь сидел совсем рядом. И пока Клео осмысливала это факт, вдруг протянул руку – и тронул пальцами ее волосы. Взял одну прядь и начал медленно наматывать на указательный палец. Клео почему-то задержала дыхание. Было в этом жесте что-то… что-то такое очень… интимное, что ли. И Клео, словно завороженная, наблюдала, как Павел медленно наматывает прядь, пока весь его указательный палец не оказался оплетённым ее темными волосами. А потом он плавным движением стянул ее волосы со своего пальца. Тронул снова закрутившуюся прядь.