Рыжий, циничный, неприличный (СИ)

– Что случилось? – буквально спустя пару секунд в туалет к ней вломился Павел. – Твою мать!
Вот именно.
И Клео, и Павел стояли в луже воды.
– Что за хрень…
– Похоже, бачок потек, – Клео заглянула в узкое пространство между стеной и бачком. – Ага, точно.
– Надо воду перекрыть. Только надо найти – где.
– Я знаю, – Клео едва протиснулась мимо Павла к дверям туалета. – А ты пока воду убери, пожалуйста.
Она перекрыла воду, а потом наблюдала, как неловко Павел вытирает пол тряпкой. Ну да, зачем уметь выжимать тряпку, если есть робот-пылесос.
– Завтра надо будет вызывать сантехника, – Павел разогнулся, посмотрела на свои руки – и решительно вытер их о трикотажные штаны.
Клео бросила взгляд на часы.
– У Эли сосед сантехник, если я ничего не путаю. Еще не поздно, схожу к нему.
– Я с тобой.
Клео позволила себе закатить глаза, но спорить не стала.
  
Глава 2.6
 
Глава 2.6
***
Спустя час с небольшим Клео снова включила воду.
– Не капает?
– Не капает! – подтвердил сосед, дядя Коля, сантехник с тридцатипятилетним стажем.
– Вы волшебник, Николай Владимирович!
– Да ну, скажешь тоже. Просто руки из нужного места растут. Ну и хомут завсегда под рукой имеется. И инструменты.
– Спасибо большое! – заторопилась Клео, ненавязчиво продвигая себя и дядю Колю к выходу. – Уже поздно, не будем вас задерживать! – Клео быстро и ловко сунула купюру ему в нагрудный карман на футболке. Наверное, для этих целей сантехники специально покупают футболки с карманами. А Клео все думала, зачем и кому такую экзотику шьют. Вот и выяснилось, для кого. Для таких, как Николай Владимирович.
Проводив соседа, Клео вернулась в дом, прошла в гостиную. На диване сидел, надувшийся, как мышь на крупу, Павел Тихий. Клео очень хотелось рассмеяться или хотя бы улыбнуться, но она решила пощадить мужское самолюбие.
А оно было уязвлено. Дядя Коля минут через пять заявил Павлу, что он безрукий и чтобы под ногами не мешался. Клео даже показалось, что Павел сейчас просто вышвырнет соседа из дома – такой у него был взгляд. Но, видимо, все же решил, что наличие воды в доме важнее обиды – и гордо удалился. А дяде Коле помогала Клео, и он ее громко хвалил. 
Клео села рядом с Павлом на диване, но он даже не повернул голову в ее сторону. Господи, все мужчины – большие дети. Обиделся, маленький. Но какой же у маленького профиль красивый. Так и просится изваять. Или навалять.
– Вода есть, можно мыться.
– Спасибо, – процедил Павел, все так же не поворачивая головы. – Не предполагал, что основам сантехнического дела тоже на историческом учат.
Клео не выдержала – рассмеялась.
А потом встала и принесла из прихожей свой рюкзак – маленькой, тот, что она брала на раскопки.
– Смотри, – она протянула Павлу раскрытую ладонь. – Это называется «мультитул». Он у меня всегда с собой. Тут есть ножик, шило, пила, отвертка, ножницы, шестигранник, ну и так, кое-что еще по мелочи. А еще есть, – Клео перегнулась и зазвякала в недрах рюкзака. – Еще есть пара отверток отдельно – крестовая и плоская.
– Прекрасно, – Павел Тихонович соизволили повернуть голову. – Женщина с пилой – это так интригующе. А мачете у тебя там нет? Чтобы по джунглям, как Индиана Джонс?
Господи, ну какой же обидчивый, а!
– Нет, мачете нет. Павел, а ты кто по профессии?
– Не сантехник, – отрезал он. Встал. – И даже не электрик.
– И лопату в руках держать не умеешь? – продолжила зачем-то Клео подначивать Павла.
– Не умею. Без надобности.
– Жаль. А по-моему, это безумно красиво – когда мужчина что-то делает руками, – мурлыкнула Клео. – Когда он там что-то прибивает, приколачивает, прикручивает.
– Я из тех, кто делает некрасиво. Даже прибиваю некрасиво. Ты в душ идешь?
– Нет, мне еще надо поработать.
– Спокойной ночи.
Клео смотрела вслед его широкоплечей фигуре. 
Кем же ты все-таки работаешь, обидчивый Павел Тихий? Версия про фитнес-тренера теперь казалась Клео совершенно неправдоподобной. 
***
 
Черти принесли этого дядю Колю, не иначе! Хотя нет, Павел же его сам вместе с Клео и привел. Ну чего этому бачку вздумалось потечь?! 
Впрочем, Эля, кажется, что-то такое говорила. Про какие-то бытовые поломки. Или они касались электричества? Павел вспомнил продемонстрированные ему отвертки и этот… как его… мультитул. С Клео станется и в розетку полезть! И даже ее починить. Если уж девушка с экскаваторщиками умеет разговаривать…
Павел вздохнул и перевернулся на другой бок. И ничего он не безрукий. Отец их с братом учил работать руками. И деды оба тоже. У Петьки вообще руки золотые, вот он бы не хуже этого дяди Коли смог бы все сам починить. Да и Пашка тоже смог бы. Наверное. Надо было только времени побольше. Ведь все же не был Павел совсем уж безруким, нет-нет. Он с руками. Просто с его работой… точнее, с тем, как ему там качественно выносят мозг – на что-то из категории «сделать руками» просто не остается ни времени, ни сил, ни, что самое главное, желания. Проще заплатить профессионалу. Так все нормальные люди делают!
Павел почему-то вспомнил слова Эли про белые прокурорские ручки. И слова Клео про лопату. Ой, можно подумать, это главное в мужчине – чтобы лопату в руках умел держать! Главное – вообще другое. Но все равно было ужасно обидно от всей этой, по сути, идиотской ситуации с потёкшим унитазным бачком. Яйца она выеденного не стоит! А Паша завтра возьмет реванш! Хватит уже разминаться, времени у него в запасе не так уж и много, отпуск имеет обыкновение незаметно заканчиваться. 
Значит, завтра время решительного штурма! И, успокоенный этой мыслью, Павел все же уснул.
***
После обеда поднялся такой сильный ветер, что работать стало решительно невозможно. Клео смотрела на затянувшие небо облака и гадала, пойдет ли дождь. Но пока в наличии был только сильный ветер, который и не думал утихать. Он, в конце концов, заставил их свернуть работы. Впрочем, дело все равно уже шло к вечеру.
***
Когда Клео вернулась домой, обнаружились три вещи.
Во-первых, на кухне все было накрыто для ужина. Во-вторых, ванная была свободна. А в-третьих, ее сосед спал. На диване в общей комнате.
Клео отнесла рюкзак в свою комнату, прихватила полотенце и домашний комплект из шортов и майки и отправилась в ванную. Но по дороге зачем-то остановилась возле дивана.
  
Глава 2.7
 
Глава 2.7
Вот какая, скажите на милость, необходимость – спать в общей комнате, если в твоем распоряжении есть собственная комната с кроватью?! Да еще и спать без футболки?! С голым торсом, то есть. Эксгибиционизм в чистом виде.
Эксгибиционизм в пользу бедных. Потому что торс у Павла Тихого красивый. Прямо как нарисованный, словно не совсем настоящий, весь такой выпуклый и гладкий. Версия с фитнес-тренером снова всплыла у Клео в голове. Нет, надо все-таки поинтересоваться у Эли, кем работает брат ее мужа – раз он сам не хочет рассказывать.
И заодно надо все-таки прекратить пялиться на торс. Вот, например, лицо. У Павла Тихого красивое лицо – красивое настоящей, неизнеженной мужской красотой. Или это не красота, а что-то другое. Черты лица чуть грубоватые, но правильные – открытый лоб, густые – и не золотистые. как волосы на голове, а темные, с легкой рыжиной, брови, нос крупный и ровный, губы четко очерченные и, оказывается, не такие уж и узкие, как ей казалось. Сейчас, расслабленные, они казались мягкими, а обычно Павел имеет привычку их поджимать.
Как и все рыжеволосые люди, Павел был светлокожим, и южное солнце уже оставило на его теле следы – и отнюдь не в виде коричневатого загара. Как свойственно светлокожим людям, Паша от солнца краснел. Но, видимо, у него достало ума пользоваться солнцезащитными средствами, потому что это была краснота не из серии «вареный рак», а больше походило на небольшой румянец – на щеках, ключицах, груди, и…