Влюбиться на максимум (СИ)

— Я мог бы и сам с ним разобраться…
— Ну, извини, — разводит руками. — Вот такая я реактивная.
Разворачивается и идёт на выход из отеля.
— Куда ты?
— К морю… Свежим воздухом подышать. Ты со мной?
Да куда ж я денусь…
Ускоряю шаг и, догнав, беру за руку.
— Макс, обещай больше не конфликтовать ни с кем.
— Не обещаю…
— Пожалуйста, нас же выселят, — усмехаюсь, вспомнив, как Санек зафальцетил. — Знаешь, а я рад, что ты такая.
— Какая? — останавливается и смотрит с прищуром.
— В зубы не даёшься.
— Оу, мой будущий муж счастлив, что я периодически буду отваливать кому-то звездюлей?
— Ты это перерастёшь…
— А я думаю — их будешь получать ты: за грязные носки, мокрые полотенца и немытую посуду.
Меня разбирает смех. А потом кашель. Рёбра мои всё ещё дают о себе знать.
— Вот за это я тебя и люблю. За твою искренность и прямолинейность, — отдышавшись, прижимаю к себе за плечи, и мы идём рядом.
— А я без понятия, за что тебя люблю… Просто люблю и всё… Так ведь и должно быть?
— Да…
Дальше идём в полном молчании, держась за руки до пляжа. На берегу скидываем обувь и вдоль кромки воды. Волны лижут нам пятки, остужая. Воздух уже не раскалён, наоборот веет прохладой.
— Искупаемся? — хитро смотрит на меня Макс.
— Нет…
— Да ладно тебе! Вспомним лето, — играет бровями.
О, да…
Смеюсь своим мыслям.
Наш первый поцелуй. И тогда же впервые я почувствовал, что до судорог хочу её…
Максим скидывает одежду и остаётся в одних трусиках и бежит в воду. Как в ту летнюю ночь…
Да твою ж…
Раздеваюсь и следом за ней. Приятная теплая вода обволакивает тело и согревает.
— Макс стой! — хватаю её за талию и притягиваю к себе.
— Будоражит память, да? — шепчет томно.
— Не то слово, — прижимаюсь губами к её шее.
— Если бы не Селезнева, то я бы в ту ночь тебе отдалась, — поворачивается ко мне лицом и вглядывается в глаза.
Охренеть! Вот это откровение…
— А если бы я передумал?
— Ты бы не смог. Я видела, как ты хотел меня в тот момент. Чувствовала… Прямо как сейчас… — провела рукой по моему паху.
Я реально в боевой готовности. Член стоит, как черенок лопаты.
— Возьми меня прямо здесь, — поднялась на цыпочки и прошептала на ухо.
— Нас могут увидеть…
— Так это даже круче. Адреналин…
Целует моё лицо.
Ловлю её губы своими и впиваюсь в них. Стук крови в висках мешает соображать, только поглощающее тело пламя и ноющая боль внизу от желания.
Макс права — адреналин зашкаливает. Возможность быть пойманным — заводит.
Её шаловливые ручки пробираются под резинку моих боксеров и ласкают член.
О, да… да… Давай, малышка, продолжай…
Медленно… Вверх и вниз…
Глаза закрываются, а с губ слетают стоны. Я их сжевать готов от удовольствия.
Макс сдергивает с меня трусы и поворачивается ко мне попой. Начинает тереться об меня, заставляя сжиматься до боли мышцы.
Я плохо соображаю. Знаю только одно — хочу. И больше ничего…
Отодвигаю её трусики и проникаю в неё. Макс издаёт хриплый стон. Прижимая к себе одной рукой за низ живота, двигаюсь в ней. Вторая рука ласкает грудь.
— Да, Дэй… Ещё…
Ого, моя девочка научилась таким словам.
Обхватываю двумя руками за бедра и жестко вколачиваюсь в неё.
— Мамочки…
Сжимается, и я чувствую её дрожь, заставляющую вибрировать всё тело. Ещё немного и я тоже кончаю.
Вот дерьмо…
Мы опять не предохранялись.
— Макс, извини. Я потерял голову…
Прижимаю её задом к себе на берегу, когда она оделась.
— Ты о чём?
— Я о защите…
— Я же сама тебя попросила.
— Не хочу гробить тебе жизнь внеплановой беременностью, — утыкаюсь носом в её макушку.
Она пахнет морем, солью и сексом.
— У меня безопасные дни, не беспокойся, — поворачивается и целует.
— Уверена?
— Календарь говорит, что да. После нашего первого раза я стала внимательно вглядываться в то, что написано в приложении.
— Куда?
— Есть такие женские электронные календарики в телефоне…
— О, блин! Что только не придумают.
— Это очень удобно.
— Я сейчас сдохну от жары, — жалуется Макс, волоча за мной ноги по улице Каира.
 
— Это Африка, детка, — поворачиваюсь к ней лицом и иду вперёд задом. — Надо было остаться в отеле у бассейна, если тебе тяжело.
— Лучше было вообще дома остаться в морозильнике…
— Не будь занудой, — беру её за руку, переплетая наши пальцы. — В холод мы всегда успеем вернуться. Ты ещё будешь скучать по этому зною.
— Сомневаюсь… Я пить хочу.
Находим лавку с напитками и покупаем по две бутылки холодной воды.
Жадно пьёт, закинув голову.
— Надо к группе возвращаться, а то автобус без нас уедет.
Вижу, как она матерится взглядом.
— Зачем мы на этот рынок поперлись? Ведь не купили ничего, — недовольно бухтит по пути.
Я подгоняю её, потому что мы реально опаздываем.
Вот совсем чуть-чуть и подходим к автобусу с нашими туристами.
— Идём, — поворачиваюсь к ней и немею.
— Подожди, у меня голова болит…
— Макс, у тебя кровь, — смотрю на две алые струйки, вытекающие из ноздрей.
Она проводит рукой под носом, смотрит на неё, закатывает глаза и падает на землю.
— Макс!
Максим
Раздираю веки и пытаюсь вглядеться перед собой. Всё размыто и голова сильно кружится.
Попытка подняться, но на грудь надавливает сильная мужская рука.
— Лежи!
Гордей.
— Что произошло? — еле ворочаю языком в высохшем рту.
— Ты в обморок грохнулась. Врач сказал — тепловой удар.
— Пипец, — хватаюсь за лицо руками. — Дай воды, у меня в горле пересохло.
Дэй помогает мне немного приподняться и подносит к губам стакан с водой.
Всё, что помню — это кровавые сопли, которые у меня снова пошли, как неделю назад. Не выдержал мой мозг такого пекла.
— Когда вернёмся, ты всё же пойдёшь в больницу и сдашь все анализы, — смотрит строго Калинин.
— Нет.
— Не упрямься, Макс! Я хочу быть уверен, что ты здорова.
— Больная не подойду на роль жены? — саркастично.
— Не говори ерунды… Я беспокоюсь за тебя. Тошнота, кровотечение из носа…
— Ты же сам сказал, что врач тепловой удар нашёл.
— Да. Но я хочу быть уверен на все сто.
— А я не хочу таскаться по больницам. Ты как моя мать! Тоже с каждой болячкой меня в поликлинику тащит. Я уже чихнуть боюсь! Со мной всё нормально! Жара и обезвоживание. Вот тебе и обморок. Всё! Закрываем эту тему. Я по клиникам терпеть не могу ходить. С детства аллергия.
— Я попрошу дядю Борю, и тебе сделают все обследования в его центре. Быстро и без очередей, — посмотрел с заботой.
— Нет! Отвянь!
  
Глава 69
 
Каникулы пролетели и снова учёба. Мать её…
От предложения директора торжественного представления на первом уроке перед новоиспечёнными одноклассниками я вежливо отказалась. Явлюсь как снег на голову.
Третий этаж, кабинет физики.
Открыть дверь с ноги или культурно войти?
Калинин утром попросил вести себя прилично. Не хочет краснеть перед директором своего бывшего лицея из-за меня.
Ах, да… Батя сказал, что теперь за все мои косяки Дэй ответственность несёт. Решил жениться — бери и разгребай за мной говно. Это не просто слова. Это цитата.
Надо купить лопату побольше.
Открываю дверь и вхожу, сразу попадая под прицел любопытных глаз.
Да какого хрена! Вот попадос!
За второй партой третьего ряда сидит Кряква и таращит на меня глаза.
После того, как я её о стену отксерокопировала, она свалила из колледжа. Мои родители в качестве компенсации оплатили ей учёбу здесь.
А теперь мы снова в одном классе.
Пипец…
— Ну чего в дверях встала? Задом двигай! — слышу чей-то упрёк в спину. И голос знакомый.
Поворот.
Толстый?
Он тоже с удивлением хлопает глазами.