По эту сторону. Гости в доме с секретом
– Она такая принципиальная? – недовольно поджала губы соседка. – Что уж такое устраивать… Ну изменил мужик, подумаешь, какая невидаль!
– Да как же вы, Галина Ивановна, не понимаете! Изменил-то не раз и не два, да, главное, с кем! Они же с той змеёй чуть ли не с горшка дружили.
– Ааа, тогда да! Тогда понимаю! – Галина Ивановна в принципе не верила в какую-то там дружбу, что мужскую, что женскую, без разницы.
На Таню она давно обращала внимание. Соседская девчонка была в её списке «надо бы Тимочку познакомить» где-то на третьем-четвёртом месте. Да, сама-то девчонка так себе, не красавица, не особо-то умница, подумаешь, ветеринарша, но зато послушная и работящая! Вон первая Тимочкина жена и красотка вся из себя, и университет закончила, а толку-то с того? Никого не слышит, ничего, кроме себя, не видит, а главное-то, никого не слушается, хоть тресни! Ни тебе мужу супа сварить, ни котлеток накрутить, ни рубашку погладить! А уж про помощь на даче и говорить нечего – даже не прикоснулась ни разу!
«А Танька-то пашет и пашет, как трактор! И готовить успевала, и котлеты вкусные – Антонина угощала, и стирала, и убирала, и гладила – всё на даче делала по первому сигналу, – обдумывала кандидатуру Галина Ивановна. – Опять же, пусть ветеринарша – нос задирать к потолку не станет».
То, что Таня замужем, Галиной воспринималось с превеликим сожалением, а вон оно как повернулось – кандидатка развелась, детей нет. Свекровь первая была строгая – и хорошо, значит, психовать на указания второй свекрови уже не станет. Муж гулял с подругой? Ну и ладно… Глядишь, на гульки с подружками идти не захочет, а нового мужа будет старательнее блюсти и ухаживать за ним – чтобы налево не смотрел.
Да, имущества у неё нет, это существенный минус, с одной стороны, а с другой… Вон у первой Тиминой жены квартира своя, машина своя, и что? Вышибла она сына из своей квартиры без раздумий! Толку-то с этакого имущества, если из-за него жена за мужа не держится и его самого ни в грош не ставит!
По всему выходило, что Таня – это вариант подходящий, надо брать!
Сам Тима, узнав о решении матери «свести его с подходящей девочкой», особо не возражал – с ней спорить себе дороже. Так что Галина Ивановна была только за!
Об Антонине Александровне и говорить не приходилось – она только что не приплясывала от радости, что всё так удачно сложилось.
Оставалось организовать встречу «подходящей девочки» с нарисовавшимся как по заказу «выходом из ситуации».
– А что? У Галины в собственности три квартиры – в одной они с сыном живут, две сдают. Ну, освободит она одну из квартир от арендаторов, заселит туда молодых, и вопрос будет решён! – радовалась Антонина Александровна, излагая дочери план по жизнеустройству старшей внучки. – И Танька будет пристроена! Опять же – дача у Галины впритык к нашей. Там покопается и у нас придёт всё обиходит!
– Вообще очень удачно! – одобрила Танина матушка. – Сейчас главное, чтобы она сама не заартачилась.
– Да с чего бы? Она сейчас ломается на работе, чтобы квартиру снимать, а так и снимать ничего не надо, и опять же не разведёнка, а при муже! И нам всем удобнее и спокойнее будет!
Последний довод и был фактором, перевешивающим все прочие плюсы данной затеи.
Этот разговор стал причиной звонка Ирины Тане. Нет, так-то они периодически разговаривали, не без того. Но на сей раз Ирина к беседе подготовилась. Было у неё какое-то опасение неправильности дочкиного поведения.
– Смелая слишком стала! – сформулировал Семён, когда Ирина обратилась к мужу со своими сомнениями. – Развелась и решила, что ей всё можно!
Ирина всегда знала, что её второй муж преотлично умеет выражать мысли, вот что ни скажет – всё в яблочко!
– А ты не рассусоливай с ней. Скажи, так, мол, и так! Ты срочно должна это сделать! Ну правда. Закончатся у неё деньги… Что она там зарабатывает-то в своей ветеринарке, и куда она придёт? Сюда? Вике мешать? Нам голову морочить? Сразу предупреди, что к нам, если что, нельзя, что денег ты ей не дашь, а так – хоть замужем будет и за квартиру платить не придётся.
Ну, понятно, что после такого ценного мнения великого эксперта Ирина так и сделала. Рассусоливать не стала, а позвонила дочери и в приказном тоне изложила план её дальнейшего жизнеустройства:
– Таня, ты срочно должна это сделать! Завтра тебе позвонит бабушка, скажет, куда тебе надо будет приехать и во сколько! Галину Ивановну ты прекрасно знаешь, с Тимофеем знакома, так что всё складывается просто замечательно! Что ты кашляешь? Ты простужена?
Таня закашлялась от того, что поперхнулась, а это случилось из-за крайнего изумления. Пришлось даже немного подождать с ответом, пока не восстановилось дыхание и не отыскались потерявшиеся от потрясения слова.
– Нет, я не простужена. Да, и Галину Ивановну, и Тимофея я прекрасно знаю и терпеть обоих не могу! – Таня вдруг осознала, что в последнее время как-то изменилась и теперь может вслух возразить. Да так, чтобы её услышали.
– Таня, не ерунди!
– Мам… о чём ты вообще? Галина – это та самая вредная тётка, которая мне чуть не каждый день замечания делала через забор. То я не такие шорты надела, то выгляжу не так, недостаточно прилично – а ведь тут рядом мальчик проживает, то делаю что-то не этак. А Тимофей – тот самый тип, который меня в озеро столкнул в плюс десять градусов…
– Так это когда было!
– Ну когда? Мне было четырнадцать, как сейчас Вике. А Тимошеньке, видите ли, тропинка показалось узкой – лужи были. Вот он меня с этой тропинки и смахнул. А что? Подумаешь! Ему-то пройти, ножки не замочив, важнее!
– Таня, это всё полнейшая ерунда!
– Правда? А что бы ты сделала, если бы он Вику столкнул? – невинно осведомилась Таня.
– Ну речь-то не о Вике! – с железобетонной уверенностью отозвалась Ирина. – Короче, выбрось из головы всякую ерунду, завтра тебе звонит бабушка, ты собираешься и едешь…
– Никуда я не еду! Ни завтра, ни послезавтра! – решительно оборвала Татьяна инструкции по сваливанию её собственной жизни… только даже не в озеро, а в глубокую помойную яму под названием «зато пристроена».
– Таня! Не говори глупостей! Что ты собираешься делать дальше, а? Закончатся у тебя деньги на съём, ты куда приползёшь? К бабушке и деду? Так они тебя не примут! К отцу? Так ты ему сто лет не нужна! Домой? Так…
– У меня ДОМ ТУТ! А квартира, в которой ты живёшь, мне не дом!
– И денег я тебе не дам! – разогналась мать, не успевая услышать то, что говорит дочь.
– Так вот что тебя и бабушку больше всего волнует? Чтобы я к вам не попросилась и у вас ничего не попросила? – с горечью уточнила Таня и продолжила: – Да ты не бойся… не попрошу и не попрошусь! Живите себе сами, я вас не потревожу, только и меня, пожалуйста, не трогайте!
– Таня, не смей так со мной говорить! Все эти глупости… Ты не знаешь мир, не знаешь жизнь! Мало ли что случается… А ты вся такая гордая без гроша за душой и жилья!
– Так у меня и при замужестве с Тимофеем ничего не будет! Ни гроша, ни жилья, зато на мне будет радостно ездить Галина Ивановна и Тимочкой погонять! Да ещё, небось, бабуля рассчитала, что я сначала её дачу вспахивать буду, а потом свекровину, ну, или наоборот! Так, мам?
– А что? Ты не планируешь уже бабушке и деду помогать?
– Нет, не планирую. У меня более важные занятия есть, чем пахать на ЧУЖОЙ ДАЧЕ! Она ведь чужая, верно, мам? Если ты хочешь им помочь – помоги сама, Вику отправь. Я же с двенадцати лет там вовсю всё делала, а ей уже четырнадцать.
– Таня, про Вику разговора нет, сейчас речь о тебе!
– И обо мне разговора нет! Я не стану делать то, что вы хотите, не буду выполнять ваши повеления и распоряжения, не собираюсь жить так, как вы за меня решили, и с тем, кого вы выбрали! И передай Семёну, что мне надоело его суфлирование, когда я с тобой разговариваю! Мне он вообще никто и звать его никак! – рявкнула Татьяна.
Никогда в жизни она не позволяла себе так говорить с матерью, и Ирина опешила. Хотелось сказать многое, наорать на невозможную, никому ненужную дyрy, которая не понимает даже, что ей пытаются помочь. Она даже начала эту речь… но услышала в динамике смартфона гудки.